Ненужная истинная дракона. Хозяйка Солнечного поместья - Адриана Дари Страница 44

Ремесленники и торговцы расположились под тентами или разложили свои изделия на прилавках: от гончарных изделий и изящных кружев до грубых глиняных горшков и кованых инструментов. Крестьяне торгуют свежей, еще совсем молодой зеленью, молочными продуктами и копчеными деликатесами.

На одном из краев площади я вижу, как группа музыкантов или бродячие актеры привлекают к себе внимание зрителей, задавая общий радостный и оживленный тон ярмарке.

Внутри распускается цветок предвкушения: я очень надеюсь, что купцы уже приехали, чтобы принять участие в ярмарке. У меня на них много планов.

Ринг опускается на одну из башен, похоже, специально созданную именно для таких случаев. Мы с Риной, слегка пошатываясь от того, что нас укачало, спускаемся с крыла дракона, и спустя миг, рядом с нами уже стоит Арион.

Он поправляет свой дорожный костюм, окидывает взглядом город с высоты, словно хочет убедиться, что внизу нас не ждет какое-то безобразие типа внезапного побоища, и открывает дверь на лестницу, выход первым.

Конечно, не сильно галантно с его стороны, но мне так спокойнее, когда по темной винтовой лестнице первым спускается мужчина.

Когда мы выходим, меня ослепляет яркий солнечный свет, я оступаюсь, не заметив последнюю ступеньку, но меня ловят сильные руки, а нос щекочет аромат сандала и можжевельника.

— Спасибо, — рассеянно произношу я и хочу сразу же высвободиться, но пальцы Тардена только сильнее сжимаются на моей талии.

— Тебе нужно быть аккуратнее, ведь не всегда же рядом с тобой будут мужчины для поддержки.

Что? Он думает, я специально? И тогда, с герцогом Алброу тоже специально?!

— Как-то без мужчин обходилась долгое время, еще столько же обойдусь, — фыркаю я и все-таки отступаю от дракона.

Мы оказываемся посреди пестрой толпы людей, заполняющих центр площади. По периметру установлены ряды временных лавок и палаток, украшенных разноцветными тканями и навесами. Под ними расположились продавцы со своими товарами: обувью, одеждой, глиняной посудой, ювелирными украшениями, специями и приправами, деревянными поделками… Чего тут только нет!

Горожане разного достатка неторопливо прогуливаются между рядами, внимательно рассматривая товары и вступая в оживленные переговоры с торговцами. Со всех сторон слышен непрерывный гул голосов, смех детей и звуки уличных музыкантов, создающие атмосферу радости и жизнерадостности.

Ну что… Пора приступать к делу?

— Нира Адалия! — слышится знакомый и совершенно не жданный голос. — Как я рад вас здесь видеть!

По улочке к нам идет герцог Алброу, да еще и не один. Рядом с ним гордо вышагивает та самая рыжая, что соблазнительно виляла бедрами в кабинете Тардена, Эльтерия. Прекрасная встреча!

Глава 44. Об удачных сделках и неудачных экскурсиях

Вот век бы их не видеть. Обоих. Я даже закрываю на мгновение глаза в надежде, что они мне показались, и сейчас исчезнут, но мечтам не дано исполниться.

 Думаю, что надо просто поздороваться и постараться уйти от них, но по выражению лица Тардена и похожему блеску в глазах Алброу понимаю, что не получится.

 — Нира Адалия, вы потрясающе выглядите! Приехали осветить собой ярмарку? — довольно улыбаясь, выдает сосед.

 А у меня аж зубы сводит от столь неприкрытой лести. Еле сдерживаю желание поморщиться.

 — А вы приехали приобрести камзол взамен того, который прожгло… солнце? Вы бы остерегались, тут оно тоже яркое, — вставляет свои пять копеек Тарден, который явно даже не пытается сгладить углы и демонстративно делает шаг ближе ко мне.

 Хотя стоило бы и придержать свой язык! Вон его зазноба как рассматривает и меня, и Рину. Как будто думает, кому из нас в волосы первой вцепиться.

 — Нет, генерал Тарден, — усмехается Алброу. — Чтобы для Эльтерии приобрести платья и прочие аксессуары, с которыми вы были в последний раз не очень аккуратны.

 Черт. И почему мне так неприятно? Сжимаю челюсти, сминаю платье в кулаках и натягиваю улыбку. Вот еще мне настроение не портили!

 — Что ж, — успокоив сбившееся дыхание, говорю я. — Тогда не хочу вам мешать и отвлекать от столь важного занятия. А мне нужно позаботиться о своих делах, поэтому прошу меня извинить.

 Я киваю всем, в том числе Тардену, и буквально срываюсь с места, чтобы поскорее оказаться подальше. Алброу хочет что-то сказать, но Эльтерия отвлекает на себя внимание. Очень вовремя!

 — Эй, Адалия, ты чего? — меня догоняет Рина.

 — У меня нет времени на пустые разговоры и подколы друг друга, — отвечаю я, старательно глядя по сторонам, а не на девушку. — Тем более мне не хочется слушать о личной жизни Тардена.

 Она скрывает смешок точно так же, как это делает Вард, кашляя в руку.

 — Мне все больше кажется, что я о вас с Арионом что-то не знаю, — говорит она.

 — Не придумывай, — отмахиваюсь я и скольжу взглядом вдоль прилавков, пытаясь найти лавки с медом и маслом или чем-то близким. — Что может связывать меня и этого дракона? Я же простая девчонка из захудалого городка, не то что эта… Эльтерия.

 Рина разражается звонким смехом и ловит меня за руку.

 — Арион и Эльтерия? Не смеши меня. Да, она за ним уже несколько лет бегает, но ему-то она не нужна!

 — Угу, — киваю я. — Особенно ночью в одной тонкой сорочке под плащом.

 Так. Надо спокойнее к этому относиться: просто вспомнить его высокомерный взгляд, когда он кидал мне мешок с золотыми, и угрозы. Но вместо этого откуда ни возьмись всплывают воспоминания о горячих руках и обжигающие прикосновения. Что за бред?!

 Рина останавливает меня и всматривается в мое лицо.

 — Что тебя так выбесило? Посмотри на себя, ты же готова придушить кого-нибудь.

 — Да, Адалия, что тебя так задело? — нас догоняет Тарден.

 — Твое навязчивое присутствие! — внезапно для себя выпаливаю я.

 — Кажется, ты не была против того, чтобы я вас донес сюда, — усмехается он. — Вроде как, это называется “использовать”.

 — Кажется, это ты в этом мастер!

 Мы повышаем голос, потому привлекаем внимание прохожих. Всматриваюсь в темноту глаз Тардена, я так близко, что могу ощутить его запах и даже сквозь гомон толпы слышу его сердцебиение. Сильное, мощное и… синхронное с моим.

 На его виске бьется жилка, говорящая о том, насколько он напряжен, ноздри раздуваются,