Давай попробуем любить - Sofie Montero Страница 44

— Лабика!

Рыкнула я, ощущая, что жар дошел до ушей. Переместив малышку на левое плечо, я угрожающе взглянула на нагиню, обещая ей как минимум новую причёску, если она скажет хоть слово.

— Так ты здесь не одна. — мягко улыбнулась Рами, опираясь спиной на плечо своего мужа. — Что неудивительно, наши бы парни давно бы хвосты себе выдрали в погоне за такой хорошенькой ведьмочкой.

Её муж лишь таинственно улыбнулся на её слова, а я отвела глаза. Очень увлечённо рассматривая воротничок детского платья с мелкой вышивкой.

— Ну так где твой шаад?

Не унималась Лабика, и, украв со стола печеньку, спрятала её за щеку, продолжая свой допрос.

— Шаад? — опять изумлённо воскликнули супруги вместе, и, будто услышав возглас родителей, безобидная малышка ка-а-ак цапнула меня за шею, что я не удержалась от вскрика.

— Аххх!

От моего громкого крика девочка в моих руках испугалась, поэтому сжала плоть ещё сильнее своими маленькими зубками, не желая отпускать. Я не успела заметить, когда к нам подошла её мама, но, ловко схватив у меня малышку, она нажала на её челюсть, и наконец-то она отпустила меня с жутким криком и недовольным плачем. Мигом передав первенца на руки папочки, Рами подтянула ворот моей рубашки, рассматривая стремительно алеющий полумесяц.

— Ах, Давина, прости… — виновато заговорила нагиня. — У Мири только режутся зубки, но мы не думали, что они уже так прорезались. Клянусь богиней, ещё утром я кормила её грудью, но ничего не почувствовала.

— Теперь почувствуешь, — авторитетно заявила шатенка, заглядывая из-за плеча подруги и рассматривая мою рану. — У-у-у, подруга, похоже на…

— Что тут у вас случилось? Чульпар во дворе с плачущей Мири, не может её успокоить.

Обеспокоенная госпожа Гу изящно отпустила поднос с чашками и блюдочками, и посмотрела на нас.

— Мама, Мири укусила Давину за шею. — тут же сказала как есть Рами, отойдя в сторону, чтобы мать смогла подойти ближе и разглядеть мою рану.

— Ничего страшного… — попыталась отмахнуться я, но женщина оказалась ловчее меня, и, крепко схватив за локоть, приблизила меня к себе, внимательно рассматривая ранку.

— Я бы не была так беспечно настроена, Давина. — нахмурилась она. — Чульпар происходит из аристократической семьи Серебристых Наагов, а они ядовиты, девочка моя. Пусть он и второй носитель смешанной крови, а его дочь третья, но нельзя исключать, что яд мог попасть в твою кровь.

На миг я растерялась, как такая маленькая кроха может быть носительницей яда. Но тут же собралась и вспомнила про лекции вид Туара.

— Акнаталия — лунный яд, или сонный яд. Вызывает галлюцинации и влияет на нервную систему, вызывая сонливость и приступы помутнения рассудка, вызывая в сознании страхи человека или неприятные моменты жизни. — тут же выдавила я заученные строки, и в конце вспомнила. — Но нужна достаточно большая доза, чтобы навредить взрослой особи. Сомневаюсь, что Мири смогла выцедить больше пары миллиграмм.

— И все же, Давина, тебе стоит быть аккуратнее. Может, обратимся к нашему лекарю? — я видела, как тревожилась госпожа Гу, но не хотелось раздувать из комара жеребца. Поэтому поспешила её успокоить:

— Не стоит беспокоиться так, — мягко убрала женскую руку, что обнажило моё плечо, и скрыла ранку, что до сих пор пульсировала от боли, от их глаз. — Я знаю рецепт прекрасной мази, которая вмиг поможет ранке затянуться. А для вашего спокойствия заварю универсальный антидот и выпью.

— Так и сделай, девочка. — пригрозила мне указательным пальчиком госпожа Гу.

Все ещё опасливо поглядывая на меня, женщины переместили свои заботы вокруг недовольно плачущей Мири, а я поспешила уйти домой, пока жёлтый диск солнца совсем не скрылся за горизонтом.

Попрощавшись с молодыми родителями и госпожой Гу, я напоследок мстительно прищемила дверью хвост болтливой Лабике и направилась вниз по склону к Сентре.

Дорога была недолгой, но я безрассудно в это время не размышляла о своей ране, а о встрече с Садэром. Я безумно скучала и хотела вновь почувствовать крепкие руки на своей талии, тайно заглянуть в синие омуты безграничного космоса и спокойно вздохнуть в нежных объятиях своего шаада, на миг забыться.

Сегодня, видимо, был какой-то праздник, судя по довольному смеху и крикам из постоялого двора. Конюшня была переполнена лошадьми, и гости совершенно не хотели быть потише. Повсюду рекой лилось вино и угощение, а наглые мужчины тянули свои ручонки к любому мимо проходящему телу с наличием груди. Ловко уворачиваясь от наглых рук и изображая глухую, услышав пару похабных комментариев в свой адрес, я успешно добралась до своего этажа и скрылась в своей комнате от греха подальше.

Фух… Ну и денёк.

Стянув с себя плащ и сумку, я отпустилась на кровать, но шея и ключица заныли, напоминая о малышке Мири и её острых зубах, а ещё о родословности её парочки и наличии яда на этих самых зубах.

Надо сварить антидот.

С этой мыслью я подтянула к себе сумку и начала рыскать в поисках всех ингредиентов. Так, пыльца чёрных роз, сушенный клевер, листочки мелиссы, сушеная лаванда, кристаллы горной росы… А веточка сосны?

А её, видимо, нет.

Вздохнув устало, я потеряла лицо руками и опять сморщилась от боли. Проблема была не в отсутствии этой веточки, ведь буквально за крыльцом подпирали старые амбары своим могучим станом и ель, и сосна. Но чтобы дойти до них, надо было спуститься в общий зал. Где уже горланили всем хором похабные баллады о постое и неверной графине с заданной юбкой… хм, что бегала к нему.

Спускаться туда было откровенной глупостью и очень небезопасно. Тем более, что, как назло, никого из наших сегодня в таверне не было. Ещё не вернулись.

Мелькнула мысль дождаться Садэра. И я даже попыталась осуществить её, но прошёл час, и мой шаад не вернулся. Рана не особо припухла, а вот голова начала кружиться, и меня начало тянуть в сон.

Видимо, малышка Мири спустилась мне в кровь отнюдь