Попала в книгу Главной злодейкой - Елена Звездная Страница 43

Мы спешились у входа, где стража в сияющих доспехах расступилась перед нами. Отец сжал мою руку.

— Ничего не бойся, — шепнул он. — Я рядом.

Мы вошли внутрь.

Тронный зал находился в самом сердце Древа. Такое огромное пространство, где полом служила идеально отполированная поверхность, похожая на застывшую воду с прожилками янтаря. Стены уходили вверх, теряясь в золотистом свечении. Сквозь полупрозрачную кору пробивался солнечный свет, окрашивая все в теплые, медовые тона.

Вдоль стен стояли старейшины, придворные, стражи. Сотни глаз уставились на нас.

А в центре, на возвышении, выросшем прямо из пола, располагался Трон. Он был сплетен из живых ветвей, покрытых цветами и шипами.

И на троне сидел Он.

Я споткнулась на ровном месте.

Это был он. Тот самый эльф из борделя. Только теперь на нем не было расстегнутой рубашки. Он был облачен в сложные, многослойные одеяния цвета темного золота, на плечах лежала тяжелая мантия.

Его темные волосы были убраны в сложную прическу, увенчанную тонкой короной, сплетенной из света. Лицо было пугающе бесстрастным. Печать абсолютного, ледяного безразличия лежала на красивых чертах. Он смотрел поверх голов, словно все присутствующие были лишь пылью у его ног. Скучающий бог. Уставший от вечности и глупости подданных.

Церемониймейстер ударил посохом:

— Лорд Гладиар из дома Алого Заката и его дочь, леди Лириэль!

При звуке моего имени Владыка даже не моргнул. Он продолжал смотреть в пустоту, подперев подбородок кулаком. Видимо, голова у него немножко, или же множко болела…

Отец поклонился. Я, на ватных ногах, сделала реверанс, молясь всем богам, чтобы он меня не узнал. Вчера я была в другом платье, в полумраке, перепуганная…

Владыка лениво, с неохотой перевел взгляд на нас.

Его янтарные глаза скользнули по отцу, по братьям… и остановились на мне.

Сначала в них было лишь равнодушие.

Потом — легкое недоумение. Он чуть прищурился, словно что-то вспоминая.

Его взгляд зацепился за мои волосы — золотые, яркие. Потом скользнул по фигуре.

И вдруг…

В его глазах полыхнуло!

Это было похоже на взрыв. Ледяная маска безразличия треснула и разлетелась вдребезги. В янтаре зрачков вспыхнула такая дикая, первобытная ярость, смешанная с узнаванием и неверием, что воздух в зале сгустился и стал горячим.

Магия вокруг трона всколыхнулась. Придворные, стоявшие ближе всех, в ужасе отшатнулись, чувствуя волну гнева своего правителя.

Владыка медленно поднялся с трона. Его пальцы сжались на подлокотнике так, что живая древесина захрустела и почернела.

Он смотрел только на меня.

И в этом взгляде было обещание такой кары, по сравнению с которой гнев Дракона показался детской шалостью.

Владыка набрал воздуха в грудь, и под сводами священного Древа, заставляя задрожать пол, пронесся разъяренный, громоподобный рык:

— ТЫ!!!

Карма главной злодейки. Это определенно была она — беспощадная и неотвратимая карма, настигшая меня в самый неподходящий момент. Похоже, моя песенка спета, и уже совершенно неважно, чья именно рука нанесет последний удар — отравят ли меня драконьим ядом за измену или испепелят эльфийской магией за дерзость…

Я лихорадочно обвела взглядом величественный Тронный зал. Интересно, где тут ближайшая несущая стена? Желательно такая, чтобы с разбегу — и сразу насмерть, избавив себя от необходимости присутствовать при всем этом позоре.

А между тем Владыка эльфов продолжал неистовствовать. Его магия, вырвавшаяся из-под контроля, сгустилась вокруг трона, заставляя воздух вибрировать.

— Я тебя уничтожу! — ревел он, и голос его, усиленный древними сводами, бил по ушам набатом. — В порошок сотру!

От подножия трона с пугающим треском поползли змеистые трещины, разрывая идеальный мрамор пола. Придворные в ужасе отшатнулись, но Владыка этого даже не заметил, он видел только меня. Его лицо исказилось от обиды и гнева существа, которому впервые в вечности отказали.

— В конце концов, я был нежен! — проорал он так, что, казалось, сейчас рухнет потолок.

В зале повисла звенящая тишина. Сотни глаз — удивленных, шокированных, осуждающих — уставились на нас. Я чувствовала, как лицо заливает краска — всепоглощающий, сжигающий заживо стыд.

— А я была против! — вставила я, и мой голос, хоть и дрожал, прозвучал предательски отчетливо в этой тишине.

Отец застыл с рукой на эфесе, словно громом пораженный. Пятеро братьев стояли с такими лицами, будто им только что сообщили о конце света.

Но самое страшное было даже не это.

Я уловила краем глаза какое-то движение в тени высоких арочных окон. Медленно, боясь подтвердить свою догадку, я повернула голову и похолодела.

Там, скрытый тяжелой портьерой, стоял человек в черном мундире. Бледный, с неестественно прямой осанкой и глазами, в которых плескался первозданный ужас пополам с яростью.

Эрмери.

Глава тайной стражи Императора тоже был тут.

Карма главной злодейки — это не просто неудача. Это, черт возьми, высокоточное наведение неприятностей! Я стояла, чувствуя, как краска стыда заливает не только лицо, но и шею, и плечи, и, кажется, даже внутренние органы.

Потому что фраза «В конце концов, я был нежен!», прооранная на весь тронный зал Владыкой эльфов, в сочетании с моим тихим, но отчетливым «А я была против» прозвучала так… так…

В зале повисла такая тишина, что было слышно, как у кого-то из старейшин скрипнули зубы. Или это треснул еще один кусок мрамора под ногами взбешенного Владыки?

— Ты была против?! — взревел он, и его янтарные глаза полыхнули, как два маленьких солнца. — Ты!!! Ты разбила о мою голову вазу! Ты вырубила меня в моем же собственном гроте!

Зал ахнул. Коллективно. Слаженно.

Кто-то из придворных дам упал в обморок.

Отец рядом со мной медленно, с жутким скрежетом потянул меч из ножен.

Братья, не сговариваясь, сомкнули ряд, заслоняя меня спинами. Галдор положил руку на эфес, его лицо побелело от ярости.

— Вырубила? — переспросил отец ледяным тоном, который прозвучал страшнее вопля Владыки. — Значит, вы пытались принудить мою дочь, Ваше Владычество?

— Принудить?! — Владыка задохнулся от возмущения, его магия хлестнула по стенам, заставляя светильники мигать. — Я предложил ей покровительство! Я хотел одарить ее!

— Вы затащили ее в грот! — рявкнул Гиван, мой самый вспыльчивый брат.

— Она сама пришла! — парировал Владыка, тыча в меня пальцем, на котором сверкал перстень с рубином.

Я стояла за спинами братьев и мечтала провалиться сквозь землю. Прямо к корням Великого Древа. Пусть меня там съедят жуки.

«Где стена? — лихорадочно думала я, озираясь. — Нужна хорошая, капитальная стена. С разбегу — и все, проблемы решены».

Но в поисках стены, я невольно нашла глазами Эрмери.

Наши взгляды встретились.

Я увидела, как его губы беззвучно шевелятся. Кажется, он молился. Или матерился.