Рыжий-бесстыжий - Наталья Александровна Буланова Страница 43

— Ты работаешь?

— Я зарабатываю.

Арс повернулся, подошел ко мне и сел на дальний край дивана, чтобы не мешать мне лежать. Он выглядел так, словно хочет мне что-то рассказать, поэтому я молча наблюдала за ним.

Глядя прямо мне в глаза, он начал:

— Я зарабатываю порядка трех миллионов в месяц. Это доход от небольшого ресторана, фотостудии, таксопарка и сдачи трех квартир в центре. Все это я заработал сам.

— Столько всего. И когда ты успеваешь?

— Я ставлю в управление надежных людей на хороший процент, которые горят своим делом и разбираются в нем лучше других. И иду дальше. Мне неинтересно сидеть в одном бизнесе, я хочу пробовать разное. И многое у меня получается, но многое и не выгорает. Я просто иду дальше.

— Значит, ищешь себя?

— Я себя нашел. И принял. Мне нравится новое. Я получаю удовольствие, когда ставлю дело на рельсы и оно начинает приносить доход, но дальше я хочу нового. Но кто же бросает дойную корову? Поэтому я нахожу хорошего управленца на должность руководителя за половину дохода, и он работает так, как работал бы для себя и на себя. А я иду дальше.

Я задумалась.

— Думаешь, надежный я или нет?

Как он угадал?

— Нет, — ответила вслух.

— Не переживай. Со мной ты можешь не беспокоиться ни о чем.

Я схватила кружку и начала пить, закрыв лицо. Когда отодвинула чашку, Арс уже расправлялся с луком.

Я зарылась в одеяло, накрылась с головой, чувствуя себя престранно: было ощущение от сказки, хотя я находилась в ужастике. Как такое может быть?

Я откинула одеяло и посмотрела на Арса. Честно говоря, мне очень нравился его вид сзади. Широкие плечи, узкий таз, грация бойца, с которой он двигался на кухне, — все это было завораживающе и оставляло ощущение сна, потому что было слишком нереально.

Может, я в бреду лежу в фургоне гримерки на площадке, а мне все это чудится?

Я не поняла, как заснула, но проснулась от звука сообщения на телефон Арса. Он прочитал, весь окаменел, посмотрел на меня, выключил конфорку на плите и сказал:

— Мне нужно уйти.

Я растерянно приподнялась на руках:

— Хорошо. Сейчас соберусь.

— Оставайся. Где твой телефон?

— Сгорел в машине. Новый еще не купила.

Арс несколько секунд смотрел на меня в замешательстве, потом спросил:

— Тогда откуда ты отправила мне сообщение?

— С рабочего планшета. Там авторизован мой мессенджер.

— Тогда никуда не выходи. Хорошо? Это важно, — с нажимом сказал Арс. — Тут ты в безопасности.

Спрашивать, что происходит, бесполезно, да?

Я просто кивнула, видя, как он спешит. В конце концов, оборотень дал мне доступ к входу, а значит, и выходу.

Арс помедлил на пороге, посмотрел на меня, а потом принес мне чемодан-аптечку:

— Тут есть все, что тебе может пригодиться.

Я посмотрела на лекарства:

— Неужели оборотни тоже болеют?

А потом заметила, что все коробки абсолютно новые.

Арс улыбнулся, не ответив. Когда я моргнула, его уже не было рядом, а дверь в гостиную закрывалась.

Глава 13

Арсений

Я сел перед советом глав клана. Здесь были лидеры всех: волков, гибридов, лис, кошачьих, Бродячих и медведей.

— Ты это подписывал? — спросил меня Влад, глава бурых, положив на стол знакомую бумагу.

Я мельком посмотрел, тот ли документ на столе, о котором я думаю, и кивнул.

— В здравом уме? — уточнил лидер медведей.

Их клан занимался адаптацией свидетелей к мирной жизни, а проще говоря, лечением в психушке людей, которые узнали об оборотнях.

Можно ли назвать мое состояние вменяемым? Вполне. Я отдавал себе отчет в том, что делаю. Более того, когда забирал Василису, а ее подруга кидалась на машину, уже знал, что этот инцидент не останется незамеченным.

Отец смотрел на меня молча, то и дело напряженно изучая лица других глав клана. Я ощущал его поддержку даже через длинный стол, за которым мы все сидели.

Альфа волков, Суворов, положил локти на стол и сцепил руки в замок:

— Мы должны были рассматривать это дело в суде, а не за столом переговоров, потому что в дело включился международный совет оборотней. Твой случай с Гойей привлек слишком много внимания. Прилюдная порка тебя тогда не удалась, но сейчас… Сейчас мы ломаем голову, как быть. Твой отец как глава отстранен от голосования из-за родственных связей.

Однако сидит здесь. А это значит, мужики на моей стороне, но не знают, как вырулить из этого.

— Что натворила девушка? — спросил я.

Влад снова заговорил:

— Вызвала наряд, написала заявление в отделении полиции о похищении человека и об оборотнях. Сам понимаешь, мимо нас такие сообщения не проходят, нам тут же доложили. А там подняли о ней информацию, а девушка-то еще должна лежать на терапии. И взял ее под свою ответственность именно ты.

Все так. Смысла оправдываться, что сделал это для истинной, не вижу.

— И какие последствия?

— Если бы не один факт, дело бы замяли, — вздохнул Влад. — Но Гойя работает в этой лечебнице и увидел тебя там. Он отправил копию этих документов в МСО на случай, если с ним что-то случится.

— Как связаны наши с ним разборки и состояние Ксении? — спросил я.

Включился отец:

— С первого взгляда никак. Но ты вспомни все, что он сделал и что сделал ты, и станет яснее. Провокация удалась.

— Я мог его убить, — возразил я.

Отец пояснил:

— Об этом он не подумал. Погорячился. Но выжил же. И теперь Гойя заявляет, что просто хотел пресечь попытки Ксении рассказать всему свету об оборотнях, а ты его чуть не убил, чтобы все это скрыть, так как отвечаешь за эту девчонку. Еще и показал свою жестокость на весь свет.

У меня было чувство, что я запустил кинжал прямо в сердце врагу, а он взял и вернулся бумерангом мне в грудину.

Я покачал головой. Не верю. Это же бурый, а интеллект — не сильная сторона медведей.

Влад поймал мой вопросительный взгляд:

— Думаешь, Гойю просто так из клана выгнали? Он вечно всех подставлял, сталкивал лбами до кровавых соплей.

Вот как. Знай врага своего. Не переоценивай себя. А то даже самые сильные твои стороны могут обернуться против тебя.

— И чего требует МСО? — спросил я, догадавшись, что по этому поводу и есть собрание.

Похоже, ставки высоки.

— Тебя, — сказал отец.

Это означало, что меня хотят депортировать в камеры верховного суда оборотней в Европе. И скорее всего, я не