Тьма, такая сладкая - Эмма Хамм Страница 42

очаровало многое другое. Стены здесь тоже были покрыты резьбой. Она остановилась, глядя на медведя, который был настолько реалистичным, что она могла разглядеть отдельные шерстинки на его теле. По мере того как она продвигалась вперёд, изображения складывались в историю. Медведь оставил шерсть в грязи, из которой выполз тролль. Он был массивным, с шерстью на плечах и большими клыками. Затем это пугающее существо встретило другого тролля, который взял его за руку и повёл в пещеру.

Она остановилась рядом с изображением детей-троллей, проводя пальцами по пухлым щекам первого из них.

— Ты и Гуннар?

— Нет, в моей семье всегда рождалось двое мальчиков. — Он пожал плечами. — Такова традиция моего рода. Мы всегда искали себе тролльих жён, вместо того чтобы искать им мужей.

Она почувствовала, как кровь отлила от лица. Двое мальчиков? И так-то было нелегко думать об этом как о браке, не говоря уже о том, что ей, скорее всего, предстоит родить двоих детей.

Дети. Она даже не думала об этом, по крайней мере, пока. Она так много хотела сделать до того, как заведет детей, хотя и понимала, что времени для этого у нее не так много.

Рагнар легонько подтолкнул ее.

— Кухня здесь.

Он толкнул каменную стену, которая, как она теперь поняла, была дверью. Вокруг нее была прямоугольная резьба, так что ей следовало бы догадаться, что она открывается. Камень был так хорошо смазан, что дверь почти бесшумно скользнула по полу, открывая комнату за ней. В центре стоял большой стол с множеством шкафчиков из светлого дерева. Из одного из них изгибалось странное металлическое приспособление, но она уделила ему лишь пару секунд, прежде чем заметила огромную плиту.

Она была длиннее ее роста, с тремя дверцами для дров и массивной трубой, которая уходила прямо в стену и скрывалась в камне. Должно быть, он заметил ее взгляд, потому что Рагнар прочистил горло.

— Помнишь, ты говорила, что гора иногда кажется живой и дышит? Обычно это бывает, когда тролли готовят. Небольшое количество дыма большинство людей не заметит, но иногда мы устраиваем праздники с едой, и тогда из горы выходит довольно много дыма.

Ее рот приоткрылся от удивления, но затем она улыбнулась.

— Я так и знала, что она дышит.

— Выдыхает, — поправил он. Она поймала легкую усмешку на его губах, прежде чем он повернулся, чтобы снова повести ее по коридору.

— Семантика.

— Которая имеет значение, когда речь идет о волшебной горе. — Он остановился в конце коридора. Здесь тоже был вырезан огромный медведь. Он стоял на задних лапах, свирепо глядя на любого, кто шел к нему. Но рядом с Рагнаром на стене была вырезана маленькая лисичка с бабочками, танцующими вокруг ее усов. Она без страха смотрела на медведя снизу вверх. — Это твоя комната, — сказал он.

Он подтолкнул дверь, и Майя почувствовала, как весь воздух покинул ее легкие.

В тот момент, когда дверь открылась, вспыхнули желтые блуждающие огоньки. Не голубые, как те, что она видела до сих пор, а желтые, как самый яркий луч солнца. Это была скромная комната с очень небольшим количеством вещей. Только одна мягкая кровать с желто-зеленым стеганым одеялом. Шкаф в углу был сделан из прочного дуба, и в нем было бы более чем достаточно места для ее вещей. Если бы они у нее были.

Зато здесь было вырезано четыре окна. Каждое из них оканчивалось изящным острием с резными квадратами вниз, чтобы казалось, будто это окна, открывающие вид на другой мир. Огоньки, собравшиеся там, были настолько яркими, что казалось, будто она находится снаружи.

Майя прижала руки к груди, удивление заполнило каждую клеточку ее тела.

— Ох, Рагнар. Это прекрасно.

Пол был покрыт не ткаными коврами, а более толстыми овечьими шкурами, так что, когда она ступила босиком на мягкий мех, ее пальцы сразу согрелись. Он указал на очаг в углу.

— Хочешь, я разведу огонь? Полагаю, ты замерзла.

— Я привыкла к холоду. С тех пор как умер отец, я поняла, что чертовски плохо умею разводить огонь. — Она прижала руки ко рту. — Прошу прощения. Ругаться — это не по-женски.

Он изогнул бровь.

— Ты замужем за троллем, Майя. Ругайся, блядь, сколько хочешь.

Неподобающий леди смешок сорвался с ее губ, прежде чем она успела его сдержать. Что ж, она не знала, что с этим делать. Всю свою жизнь она была леди, потому что именно этого все от нее ожидали. И теперь узнать, что у него нет таких же правил?

Она опустилась на край кровати и наблюдала, как ее муж сидит на корточках перед камином. Внезапно она очень остро осознала свой внешний вид в этом великолепном доме. Было гораздо легче мириться со своей дикой внешностью, когда они были посреди леса. Майя могла оправдать прорехи на своей одежде и засохшую кровь как нечто само собой разумеющееся после такого дикого путешествия. Но здесь, с прекрасным ковром под ногами и стеганым одеялом, она чувствовала себя совершенно не к месту.

В сравнении с ней Рагнар почему-то всё еще вписывался в обстановку. Хотя он был одет лишь в кожаные штаны, то, как бугрились мышцы на его бедрах, когда он приседал, или резкие черты его лица создавали впечатление, что именно здесь ему и место. Грубый камень и резкие тени — все это подходило ему.

Она не была до конца уверена, какое место во всём этом отведено ей.

Она сцепила пальцы на коленях и ждала, пока огонь не разгорится. Он встал, и она заметила, как он прижал руку к пояснице. У него болела спина? Она знала, что ему не следовало так долго нести ее, упрямец.

Но когда он повернулся, ничто не выдавало того, что в его теле что-то болит. Он выглядел сильным, способным и настолько другим, что было трудно не замечать их различий.

Он сделал шаг к ней, и ее разум раскололся от тревоги. Что он собирается делать дальше? Она сидела на кровати. Это их кровать? Он ожидает, что она разделит ее с ним? Он сказал, что это ее комната, но ведь они все-таки женаты.

— Твои татуировки, — выпалила она. — Что они означают?

— Большинство из них — это не татуировки.

— Ох. — Она нахмурилась, в то время как он обошел кровать с другой стороны. Он потянулся, подняв руки над головой, и она потеряла способность здраво мыслить, наблюдая, как растягиваются эти мышцы перед ее глазами.

— Тролли родились из грязи и меха, помнишь? Моя мать была полосатой, как тигр. Гуннару не