Опальная жена. Хозяйка Северных земель - Ирина Манаева Страница 42

Не успеваю вернуться к себе, надеясь отдохнуть, как дверь открывается. Набираю воздуха в лёгкие, чтобы отчитать того, кто не умеет стучать, когда вижу Эрвейна.

В руках у него большая потёртая сумка. Несколько секунд он просто смотрит на меня, потом заходит внутрь и без всяких церемоний бросает сумку на ближайший стул. Глухой удар эхом разносится по комнате.

— Постираешь там что надо, — говорит он.

— Прости? — хмурю брови, потому что кажется, будто ослышалась.

— Прощаю, — идёт к кровати, тут же падая на неё, отчего пружины стонут. И всё, больше он ничего не говорит.

— Кх-кх. Я не это имела ввиду.

— А зря. Полезный навык для супруги.

— Ты пришёл меня злить?

— Жить, дорогая жёнушка. А как известно, — стук сапога о пол привлекает моё внимание. Блаквуд начинает раздеваться, ещё немного, и его одежда окажется рядом с телом, а не на нём.

А он молодец, без прелюдий, — слышится голос Ашкая. — Хотя мог бы и цветочек принести, конечно.

«Зима на дворе, откуда цветы?»

Как мило, ты его уже защищаешь.

«Да я просто…»

— А как известно, жена обстирывает мужа, — продолжает Эрвейн тем временем, пока в моей голове перепалка.

— О-о-о. Поняла. Может, ещё что-то? — становится смешно. — Ужин в постель, массаж пяток, раздевание по музыку?

На последнем в его глазах загораются огоньки.

— Было бы неплохо, — говорит хрипло.

— А знаешь, хорошо, — внезапно соглашаюсь.

— Да? — не верит он.

— Да. Хочешь, избавлю тебя от грязной одежды?

— Конечно, — ёрзает на постели, решив, что я намекаю на вещи, надетые на него.

Хитро улыбаюсь, подходя к его сумке.

— Позволишь?

— Конечно, — немного разочаровано, но не показывает вида.

Он лежит на моей кровати, закинув руки за спину, и смотрит на меня с интересом.

Открываю сумку. Кажется, нарочно меня проверяет, затолкав сюда какое-то тряпьё.

— Что тут у нас? — добываю какую-то тряпку. — Кажется, рубашка? — хмурю брови. Почему-то мокрая. — А это? — тут уже не берусь гадать, что именно. — Ну я разом всё постираю, — толкаю обратно, поднимаю сумку и иду к окну.

Мейя, остановись! Это плохая идея.

Мгновение, створка открыта, и ледяной ветер врезается в моё лицо. Эрвейн подрывается с места, но я уже вытряхиваю в всё в темноту. Здесь три этажа, внизу пустырь. Пусть идёт и собирает, если ему вздумается.

Эрвейн подлетает к окну так быстро, что едва не сбивает меня плечом. Хватается за подоконник и высовывается наружу. Несколько секунд просто смотрит вниз, куда исчезла сумка, потом медленно оборачивается ко мне.

— Ты с ума сошла?!

Я спокойно отряхиваю руки, будто только что закончила какую-то пыльную работу.

— Вот так я буду стирать одежду тому, кто не уважает мои границы.

Он смотрит на меня так, словно пытается решить: смеяться или задушить.

— Это МОИ вещи!

— Я заметила.

— Там ВСЕ мои вещи!

— Значит, теперь они очень хорошо проветриваются.

Ветер воет между каменных стен, где-то далеко хлопает створка ворот.

— Это третий этаж.

— Я в курсе. Там снег, а это уже почти стирка.

— Ты невозможная женщина!

— Спасибо.

— Это был сарказм. Теперь я понимаю, почему тебя готов был убить первый муж.

Несколько секунд мы просто смотрим друг на друга.

— Зря я тебя спас! — добавляет, проходя мимо.

Это было жестоко, Мейя.

— Если уж ты хотел, чтобы я что-то сделала, — пытаюсь защищаться, — можно было попросить нормально.

— Я попросил.

— Ты приказал.

— Это была шутка.

— А это была моя.

Он сокрушённо качает головой, добирается до сапог и натягивает их.

— Куда ты?

— Спасать остатки своего гардероба, — бросает через плечо, хлопая громко дверью.

Зря ты там с ним. Он неплохой малый, — замечает Ашкай. — Думаешь, здесь много ателье, где можно купить новую одежду?

Да чтоб тебя!

С тяжёлым вздохом хватаю магический шар со стола. Свет внутри вспыхивает мягче, когда я сжимаю его в ладони. Натягиваю тёплый плащ, шарф и выхожу в коридор.

Креп ночью почти пуст. Каменные стены хранят холод, шаги отдаются гулким эхом. Шары под потолком бросают дрожащий свет на пол.

Выбираюсь из замка во двор без свидетелей. Холод бьёт в лицо сразу, будто меня ударили ледяной ладонью. Воздух острый, чистый, пахнет снегом, а ледяная крошка летит в лицо.

Обхожу стену крепости, шар освещает дорогу мягким золотистым кругом. Останавливаюсь и задираю голову вверх, пытаясь прикинуть, где именно находится моя спальня. Несколько окон горит, остальные темны.

Три этажа. Если смотреть отсюда, где-то там. Снег скрипит под сапогами, когда начинаю подниматься по небольшому холму у стены, и почти сразу слышу знакомый голос.

— Шаргховы тряпки!

Невольно улыбаюсь, делая ещё несколько шагов, наступая на какую-то вещь. Поднимаю — нижние штаны, и вдруг замечаю боковым зрением короткую яркую вспышку. Она прорезает темноту всего на мгновение, как если бы кто-то резко ударил кремнем по стали. Свет холодный, голубоватый, вспыхивает где-то в ста лигах отсюда.

«Ашкай, ты это видел?»

Да, но не знаю, что это.

Поворачиваюсь так, чтобы быть лицом к тому месту, и вспышка повторяется на этот раз чуть дольше. Голубой свет на секунду освещает снежный склон, обнажая тёмные камни и изломанную линию стены. Серебряный Утёс, вспышка оттуда. Но, если там никто не живёт более двадцати лет, что стало её причиной?

Внезапный удар в лицо, и я падаю назад, раскинув руки, а в небе надо мной мелькает чья-то тень.

Глава 59

Снег сыплется за ворот, холод обжигает щёки, а где-то совсем рядом раздаётся заливистый, совершенно неуместный хохот.

— Вот это меткость, — сквозь смех произносит Эрвейн.

С трудом поднимаю голову, убираю с лица остатки снежка и сжимаю губы, потому что это задевает моё самолюбие.

— Ты, — отряхиваюсь, поднимаясь на локтях. — Ты совсем?

— Живая? — перебивает он, подходя ближе.

В его голосе слышится насмешка, но не злая. Он оказывается рядом и протягивает руку.

Смотрю на неё пару секунд, потом фыркаю и, игнорируя помощь, поднимаюсь сама, переваливаясь на бок.

— Обойдусь.

— Конечно, — спокойно кивает он, убирая руку. — Ты же у нас самостоятельная. С третьего этажа вещи выбрасываешь, по снегу ночью бродишь…

— Это ты меня довёл.

— Я? — искренне удивляется он. — Просто ты слишком заносчива.

— Вот потому ты и получил прогулку на свежем воздухе, — язвительно отвечаю, смотря туда, где только что были вспышки. Теперь там ничего нет. Только чёрная линия утёса вдали.

— Ты это видел? — решаю спросить.

— Как ты распласталась в снегу?

— Голубые вспышки вон там, — указываю в сторону, и Блаквуд поворачивает голову.

— Кажется, я знатно тебя приложил, — бурчит себе под нос. — Прости, не рассчитал силы. Сейчас тоже в глазах рябит?

— Да