Непокорный трофей для Дракона-завоевателя - Адриана Вайс Страница 42

Нет никакой великой любви, ради которой он якобы пошел на преступление. Для этого выродка мы обе — просто удобный инструмент, от которого он избавится, едва получит свое.

Я снова смотрю на того, кто когда-то был моим мужем, и в моем голосе больше нет гнева — только чистое отвращение.

— Вот видишь, — тихо произношу я. — Я же говорила. Ты жалкий, ни на что не годный трус. Который боится даже одной мысли, что у него могут быть проблемы, если он свяжет свою жизнь с кем-то не тем. Трус, который не способен даже отстоять то, что ему по-настоящему дорого.

— Как только я выкачаю твою магию, — рычит Бруно, багровея так, что вздуваются вены на шее, — я лично, своими руками, перережу тебе глотку! Посмотрим, как ты тогда...

Внезапно раздается стук.

Глухой, властный удар трости о каменный пол эхом разносится по залу, заставляя Бруно поперхнуться собственными словами.

Высокая фигура в черном плаще и серебряной маске, которая до этого безмолвно и неподвижно стояла в стороне, плавно выступает из тьмы. Воздух вокруг мгновенно становится тяжелым и ледяным.

— Ты возьмешь только искру, граф, — голос неизвестного звучит тихо, но от этого шелестящего, нечеловеческого тона кровь стынет в жилах. — Девушка и ее кровь останутся мне.

Бруно, всё еще ослепленный собственной яростью, внезапно взвивается, поворачиваясь к магу:

— Она моя жена! — кричит он, — Я имею право делать с ней всё, что посчитаю нужным! И я хочу покончить с ней!

То, что происходит дальше, заставляет меня замереть.

Неизвестный делает крошечное неуловимое движение, отчего создается впечатление, будто нас накрывает огромная невидимая каменная плита.

Бруно издает сдавленный писк и падает на колени, судорожно хватая ртом воздух.

Неизвестный медленно подходит к скорчившемуся Бруно. В его позе — абсолютная, подавляющая власть.

— Ты не имеешь прав ни на что, граф, — чеканит человек в маске, и каждое его слово вбивается в сознание ледяным гвоздем. — У меня на нее были планы с самого начала. Кровь Ферненов и Дракона-Завоевателя послужат лучшему делу. Исключительно ради этого я позволил тебе дышать и ходить по этой земле. Ты здесь не хозяин, Бруно. Так что поднимайся, закрой свой рот и делай то что тебе позволено делать. Иначе я лично оборву и твою жалкую жизнь и жизнь твоего нерожденного наследника.

Меня прошибает ледяной пот.

Пазл в моей голове складывается с оглушительным щелчком. Этот человек... это не просто какой-то там маг… похоже, что это именно тот, кто стоял за Зейном и тот, кто организовал покушение в хранилище.

И прямо сейчас я нахожусь в центре его паутины.

Униженный, трясущийся от страха Бруно медленно встает. Его руки дрожат, но он снова нависает надо мной.

Он сглатывает и начинает читать заклинание.

То самое, которое я смогла прервать несколько недель назад. Когда сбежала в самый последний момент.

Но сейчас все куда хуже. Моя магия мертва, а рядом, помимо Бруно, куда более опасный враг.

Мое сердце пропускает удар и замирает от ужаса.

Неужели… всё кончено?

41. Ярость Дракона

Бруно не теряет ни секунды. Он грубо хватает безвольную, ледяную руку Летиции и с силой прижимает ее прямо к моему животу.

Прикосновение ее мертвенно-холодной кожи заставляет меня содрогнуться, но это ничто по сравнению с тем, что происходит дальше.

Я словно снова проваливаюсь в ту страшную ночь из прошлого, когда впервые узнала о его предательстве.

Воздух в подземелье стремительно сгущается, становится густым как кисель.

Внутри меня всё сжимается.

Я чувствую как мой теплый, родной серебристый свет утекает сквозь холодные пальцы Летиции.

Сама Летиция, которая еще секунду назад находилась при смерти, вдруг дергается. Ее спина выгибается дугой. Рука, прижатая к моему телу, начинают светиться мутным, грязно-желтым светом.

— Да… да! — стонет Летиция. Ее голос хриплый, но в нем звучит экстаз. Она запрокидывает голову, втягивая в себя мою суть.

Но я чувствую как вместе с магией из меня утекает и жизнь. Перед глазами плывут черные круги, боль разрывает тело на части, и самое ужасное, что моя метка истинной реагирует на эту боль.

Она вспыхивает нестерпимым, обжигающим жаром. Даже сильнее, чем когда я прятала ее под Вуалью.

Я извиваюсь в цепях, задыхаясь от боли и отчаяния. Из моего горла вырывается сдавленный хрип.

«Нет… я не сдамся! — бьется в угасающем сознании отчаянная мысль. — Я не сдохну на этом камне на радость Бруно!»

Мой мозг отказывается сдаваться. Я должна взять себя в руки. Должна найти выход.

Сжав челюсти, я заставляю свой разум работать и для начала лихорадочно осматриваю огромный зал.

Мой взгляд скользит поверх головы Бруно, цепляясь за колонны, за линии на полу, за расположение черных свечей.

Знания артефакторики, которые я успела получить в академии, мгновенно приходят на помощь. Я читаю геометрию высеченных в камне линий, опознаю некоторые знакомые руны.

«Поглощение…» — перевожу я первую вязь.

«Блокировка…» — читаю я символы на несущих колоннах.

«Драконья суть…» — вспыхивает в мозгу перевод центрального глифа.

И когда смысл этих разрозненных рун складывается воедино, меня прошибает ужас.

Это место — гигантский Подавитель Магии, который настроен на… Высшего Дракона!

Боги… я всего лишь наживка! Их настоящая цель — Сальватор!

Именно поэтому неизвестный маг в маске так легко отдал меня Бруно и позволил ему провести обряд. Они хотят, чтобы Дракон пришел за мной!

И в этот самый момент происходит то, от чего содрогается земля.

Огромные окованные железом стальные двери подземелья с оглушительным грохотом разлетаются на мелкие осколки. В образовавшемся проеме клубится черный дым. И в центре этого дыма стоит он.

Дракон-Завоеватель.

У меня перехватывает дыхание.

Сальватор находится в состоянии полуоборота. На его острых скулах и мощной шее проступает угольно-черная драконья чешуя. Его пальцы превратились в смертоносные, изогнутые когти. А глаза… глаза полыхают чистым, расплавленным золотом.

От Сальватора исходит такая концентрированная аура первородной ярости, что у меня спирает дыхание.

Бруно давится собственным заклинанием. Он в ужасе отшатывается от меня, его трясет так, что он едва держится на ногах.

Бруно путает слова, заикается — обряд оказывается под угрозой срыва от одного вида разъяренного противника.

А меня выворачивает наизнанку от противоречий.

Мое сердце заходится в сумасшедшем ритме: я безумно рада его видеть! Он пришел за мной!

Но следом меня накрывает ледяная волна паники. Ведь его появление означает, что он угодил в ловушку. А даже если мы выберемся, после того как он узнал всю правду обо мне — он либо