Любовь не с первого взгляда - Виолетта Иванова Страница 42

* * *

Вечером в выделенных Марии покоях во дворце Гурамира, она вместе с Егероном и Малдинсом сидели на открытой террасе. Над ними в высоком темно-синем небе начинали загораться первые звезды.

— Егерон, думаю, что мы сделали все, что в наших силах, — начала Мария. — Может, нам пора вернуться домой?

— Ты права. Мы сделали здесь все, что в наших силах. Спасибо Малдинсу, который своей магией сделал так много, что не смог бы кто-то другой.

* * *

Мужчина, который так и не привык, что Мария давно уже называет его «мастером», смутился. Она ни разу не назвала его «слугой», говорила с ним, как с достойным человеком. Для него, выросшего в очень бедной семье и чудом попавшего во дворец простым слугой, все это было непривычно. Он привык к другому отношению — когда любой богач пытался унизить, мог ударить, требовал полного подчинения и подобострастия. Мария же была совершенно другой. Она в каждом видела человека и относилась с уважением. Но с подлыми людьми она была безжалостна, каждый из них получал по заслугам. «Нельзя оставлять врагов за своей спиной, — говорила она. — Враг до конца своих дней останется врагом и в любой момент может нанести удар в спину, когда ты этого не ждешь». И Малдинс соглашался с ней. Ради этой женщины он был готов на все, именно благодаря ей, ее вере в него он почувствовал всю силу своей магии, а хранитель Егерон, которого он сначала боялся, помог полностью раскрыть ее, научил правильно применять. Он сам не мог поверить в силу своей магии и был рад служить Марии.

Мария работала наравне со всеми, даже больше. Малдинс видел, как она ночами сидит над своими проектами, потом не дает рабочим покоя, пока не будет закончена работа, безжалостно требовала переделать, если что-то было сделано не так.

Она не нанимала слуг на виллу, а сама брала тряпку и делала всю домашнюю работу. Только пригласила мага-природника, который привел их огромный сад в порядок, и сама помогала ему. Часто вместе с Данирией стояла у плиты и готовила что-нибудь из блюд своего мира, которые они потом все вместе в домашней обстановке с аппетитом ели за большим столом на кухне или на веранде. Она не требовала себе дорогих нарядов и драгоценностей, а просила Валериса сшить ей удобную и практичную одежду. Они уже привыкли к тому, что ее любимой одеждой стали брюки и длинная туника. В скором времени Данирия тоже оценила удобство такой одежды и просила Валериса сшить ей такое же, отказавшись от тяжелых платьев с широкими юбками. По ее эскизам Валерис сшил мужчинам брюки со множеством карманов, которые она назвала «карго», а также жилеты-разгрузки, которые были очень удобны и привели Малдинса в полный восторг. А обувь, которую она назвала «кроссовки» была такой удобной, что не хотелось ее снимать.

Малдинс видел, как Мария общается с простыми людьми. С какой заботой относится к Анжаре и Джаниру, которые благодаря ей забыли, что такое ложиться спать голодными и не бояться будущего. Она любила разговаривать с обычными людьми, которые подходили к ней и благодарили за дела ее. Здесь, в Южной провинции она не требовала себе каких-то удобств и чистой воды, вместе со всеми работала под жарким солнцем, руководила строительством грандиозного акведука. Она спала меньше всех, переживала за каждого, подбадривала магов, когда казалось, что все их старания не приносят результатов. Именно ему, Малдинсу, она поручила строительство акведука. И он не подвел. Вместе с еще тремя магами они в кратчайшие сроки построили его, благодаря чему в города и на поля стала поступать такая долгожданная вода. Народ смеялся и радовался, когда первые ручейки потекли в чашу фонтана, который вот уже который год стоял пустым.

Мария улыбалась и отказывалась от дорогих подарков. «Для меня лучший подарок — это ваши улыбки и здоровье ваших детей», — отвечала она людям, которые приходили к ней, чтобы поблагодарить.

Малдинс никак не мог поверить в то, что есть такие женщины, как Мария. Пусть она сейчас сидит на этой террасе похудевшая, с уставшим лицом, но она прекрасна. И он был безгранично счастлив, что именно она стала женой их Императора. Только он видел еще, что сам Император не понимает своего счастья. Сколько прошло время, а Император ни разу не приехал к ним, не написал письмо, чтобы узнать, как живет его жена, чем занимается.

* * *

Через два дня Мария с Егероном и Малдинсом отправились домой. Они были уставшими, но довольными. Южная провинция возрождалась, теперь не надо беспокоиться, что кто-то еще умрет от жажды и голода. Гурамир показал себя настоящим правителем, который переживает за своих людей. Егерон помог ему найти надежных помощников.

Вилла, куда они приехали в наступающих сумерках, встретила их тишиной и спокойствием. Данирия что-то делала в кухне, Валерис вновь что-то творил в своей мастерской. Услышав звук подъезжающей повозки, они выбежали на крыльцо и с криками бросились встречать Марию и остальных. Данирия, пока они принимали с дороги ванну, быстро приготовила праздничный ужин и накрыла на стол, а потом они долго сидели с рассказывали друг другу о том, что с ними произошло. Уже когда они, наговорившись, решили пойти спать, Данирия спохватилась.

— Ой, я же забыла. Жулис вчера прислал весточку.

Она подскочила и унеслась в свою комнату, откуда вернулась через пару минут, протянула Егерону свернутый в трубку лист бумаги. Он развернул его, быстро прочитал.

— Жулис пишет, что Император собирается приехать к нам.

— Когда? — спокойно спросила Мария.

— Пока не известно, но придворные говорят, что он уже собирается в дорогу. И что-то не понятное еще происходит.

Егерон неохотно протянул Марии письмо. Она быстро прочитала его. «…Я не знаю, что произошло, но Император очень зол на Марию. Могу только сказать, что он собирается приехать к вам в ближайшее время и сам во всем разобраться…», — писал Жулис. И там было еще пару строк, которые не понравились Марии: «…говорят, с ним поедет элира Лерания, которую все называют его новой фавориткой…»

— Хм, — усмехнулась Мария, которой хотелось скомкать это письмо, — зол он на меня. Тоже мне, обиженка. Новую фаворитку завел. Ну-ну, пусть приезжает, поговорим.

Она посмотрела на дату, когда было написано письмо. Две недели назад. Значит, скоро следует ждать Императора.

— Валерис, Малдинс, вы сможете подготовить комнату для Императора? Но без вычурности — простая кровать, шкаф, стол, кресло. Хватит с него. И никаких комнат для