Девять жизней до рассвета - Амита Скай Страница 42

Когда я оказалась в волчице, та была как раз недалеко у ручья. Она немного дернулась, когда почувствовала меня, но уступила мне, и я направилась туда, куда планировала.

Почти сразу я почувствовала, что это плохая идея, потому что ночью даже в шкуре волка тут было очень страшно, плюс я ощущала свое оставленное тело, как что-то беззащитное, где-то отдельное от меня.

Плюс волчица видела несколько больше, чем я, и то, что ранее мне казалось обрывками тумана, позже я признала за духов. При мысли об этом по волчьему телу пробежал мой озноб.

Заприметив первого такого, полупрозрачного за деревом, я вытаращилась на него и застыла на полпути к нужному месту. Белый туман вился около одного из деревьев, кружась вокруг него и медленно кругами поднимаясь вдоль его ствола. То есть туман так себя точно не ведет.

Благо тот быстро затерялся меж ветвей и я, отойдя от первоначального шока, смогла двигаться дальше, ощущая попутно чувства волчицы, ее удивление моей реакции.

Очень сбивали ощущения в ее теле, то, как бьется сердце, как сильные лапы пружинят о влажную землю, стремительная реакция тела на шорохи, огромное количество запахов. Реагируя на все это, я невольно подавалась инстинктам, желая двигаться вслед за любопытством волчицы, а не своим собственным.

Я сама не заметила, как мы прошли мимо того места, в которое я собиралась с ней дойти. Следуя за дразнящим запахом, который она уловила, мы бежали вдоль ручья, потом, когда он повернул к полю с мертвецами, продолжили путь прямо, пока не обошли поле и, прижавшись к земле, не заметили лису.

Волчица сглотнула, приготовившись к засаде или нападению, но я не дала ей сосредоточиться, заметив еще тела и пики, то есть сражение шло не только на поле, за ним тоже были тела. Волчица на них даже внимание не обращала, пробегая между трупов. Ее равнодушие и незаинтересованность невольно передавалось и мне.

Упустив из-за меня лису, волчица побежала дальше и я вместе с ней. В волчьем теле все было проще и спокойнее, понятнее. Отсутствие оформленной в слова мысли, заменялось распахнутым настежь восприятием. Я не думаю, что волчица не думала, скорее ее мысли мне были недоступны, просто я поняла, насколько я варюсь в своих собственных мыслях, не замечая почти ничего вокруг. Совершенно не воспринимая никак лес.

Я настолько сильно его испугалась, что никуда почти не ходила, кроме небольшого ореола собственного обитания, моим максимум стало поле, до которого я даже не дошла до конца, только лишь подошла поближе, а я могла бы пойти и дальше, у меня тут куча времени свободного, но я засела на небольшом пятачке и никуда почти не двигалась, изводя саму себя мыслями из-за которых сейчас мне казалось, что я ослепла, потому что непонятно, как можно было не радоваться лесу, так как ему радовалась волчица.

Возможно, когда я проснусь, я отделю свои чувства от ее, и тогда не останется той же радости и восторга, но то, что я утонула в самой же себе, это очевидно.

Какое-то время я совсем никак не влияла на движение волчицы и просто следовала вместе с ней в ее теле смотря по сторонам. Рядом появился кто-то из волков, но теранувшись об волчицу боком, быстро ушел, словно коротко поздоровался из вежливости и скрылся, а мы с ней вышли к небольшому озеру.

Озеро! От восторга я чуть не вернулась в свое тело, но черт возьми, у меня тут природная ванная где-то под боком!

Небольшое, правильной формы, оно сияло, отражая лунный свет, а в его центре был небольшой остров. Мне, конечно, потребовалось добраться туда, волчица не хотела, но я настояла и, зайдя в озеро, которое оказалось теплым! Она доплыла до острова и забралась на него.

Я точно приду сюда, когда проснусь! Схожу за барахлом в том другом доме и пойду сюда! Или нет сначала сюда, а потом за барахлом! Или нет, сначала туда… ладно, потом определюсь.

Вода была теплой! Значит, где-то есть вулканы. Не волшебные же заклинания ее греют. Хотя тут и происходит много странностей, все же в подобное верилось с трудом, но ничего нельзя исключать.

Волчица развалилась на острове, и мы предались ленивой меланхолии, созерцая красивый ночной пейзаж. Стараясь не удивляться, я наблюдала, как к воде ползет туман, а потом, догадавшись, что тот не может быть столь маленьким, словно ватный обрывок, поняла, что это не туман.

В первые мгновения это вызывало тревогу, но волчица оставалась равнодушной к происходящему, и это равнодушие успокаивало меня. Наблюдая за происходящим, я стала замечать не просто обрывки тумана, а силуэты, это были и животные, и люди. Они подходили к воде и, заходя в нее, таяли как дым над водой, утекая и расползаясь по течению, пока совсем не исчезали.

Этот процесс завораживал меня, но мое внимание раздражало волчицу, которой явно было все равно на происходящее, и она не хотела на это смотреть так же внимательно и долго, как этого хотела я. Мы даже начали бороться, пока кто-то не позвал меня по имени.

— Саша…

Сначала я подумала, что мне показалось, но когда голос раздался второй раз, дернувшись, я обернулась.

От другого берега, не того, с которого мы пришли, до острова тянулся веревочный мост, почти касавшийся воды. И как я не заметила его, пока плыла сюда? Но разглядывать его не было времени. Около него на берегу стоял Влад.

При виде него я так испугалась, что вскочила на ноги. Он стоял такой реальный, не ведение и не дух, он стоял у начала моста.

— Что ты тут делаешь? — Спросила я его, наблюдая, как он идет ко мне по мосту, и чувствуя, как заходится сердце в груди.

Он был одет так же, как тогда у ручья, рядом со сгоревшими деревьями. Черный плащ, с той самой бляшкой в виде волка, поверх легкого доспеха, черный костюм, высокие сапоги и оружие на поясе. Его конь стоял за спиной.

— Что я тут делаю? — Переспросил он, подходя ближе и смотря на меня какими-то странными, словно бы немного расфокусированными глазами? — Что ты тут делаешь?!

— Я тут