Месть для дракона! Цель: сердце! - Татьяна Сотскова Страница 42

— Плохой дракончик, — покачала я головой, позволяя ему помочь себе подняться. — Доводишь девушку до состояния нестояния, а потом бросаешь одну с неудовлетворенным любопытством.

— О, я мастер оставлять дам в сладостном предвкушении, — он подмигнул мне, уже полностью вернувшись к своей привычной роли самовлюбленного повесы. — Это моя фирменная черта. Ну что, красотка, идем спать? Завтра рано вставать.

— Идем спать, — с улыбкой согласилась я.

— Только чур ко мне не приставать, а то я за себя не ручаюсь! — сказал мне дракон, и на лице появилась милая, невинная улыбка.

Я зашла в палатку первой, слыша его довольное посвистывание снаружи. Не было ни обиды, ни разочарования. Была лишь приятная, щекочущая нервы игра и понимание, что он дал мне передышку. Оставил все как есть, не усложняя и не требуя большего, чем я была готова дать.

Я легла на свой спальник, все еще улыбаясь в темноте. Он был невыносим. И я не представляла, как теперь смогу уснуть, снова и снова прокручивая в голове тот момент, когда его губы были так близко.

Но на этот раз это было приятное, волнующее беспокойство. Не груз прошлого, а предвкушение будущего.

Сон не шел. Холод, пробирающийся сквозь тонкий спальник, казался куда страшнее любого лесного монстра. Я ворочалась, кутаясь в собственные объятия, но дрожь не унималась. Мысли о тепле тела Зенона, о том, как надежно я чувствовала себя в его объятиях у костра, не давали покоя. Это было глупо, нерационально и чертовски заманчиво.

Я хотела к нему, в объятия, прямо сейчас. И эта мысль сводила с ума и не давала мне спокойно уснуть. Эта мысль вызывала у меня желание, причем такое сильное, которое я раньше никогда не испытывала.

Сдавленно вздохнув, я решила сдаться. Лучше уж немного подышать холодным ночным воздухом, размяться и согреться движением, отвлечься, наконец, чем лежать, думать о теплом теле Зенона и превращаться в ледышку.

Я осторожно, стараясь не шуметь, выбралась из спальника и на цыпочках направилась к выходу из палатки.

Молния расстегнулась с тихим шелестом. Я сделала всего шаг наружу…

— Ммм… Куда это ты собралась, соблазнительница? — раздался сонный, хриплый голос прямо у меня за спиной.

Я вздрогнула и обернулась. Зенон лежал, опершись на локоть, и смотрел на меня через прищуренные глаза. Его волосы были растрепаны, голос низким от сна, и выглядел он чертовски притягательно в этом полумраке. Я снова захотела к нему, но сказать об этом не могла.

— Я… замерзла, — частично призналась я, чувствуя себя немного глупо. И от того, что разбудила его, и от того, какие мысли сейчас крутятся у меня в голове. Я все еще хочу узнать, есть ли у него кубики на животе. — Хотела немного размяться, согреться.

Зенон не сказал ни слова. Просто молча, одним резким и невероятно ловким движением протянул руку, обхватил меня за запястье и втянул обратно в палатку. Я ахнула от неожиданности, потеряв равновесие, и через мгновение уже лежала в его спальнике, прижатая к его горячему, сонному телу. Его руки крепко обняли меня, притянув спиной к своей груди.

На еще несколько секунд он отвлекся от меня, закрывая палатку, а затем вернулся, сонный, но с довольной улыбкой. Он прижал меня спиной к себе, согревая тем самым, и пробуждая очередную волну возбуждения.

— Спи, — буркнул он мне в волосы, и его голос снова стал сонным и глубоким. — Греться будем цивилизованно.

Я замерла, пораженная и смущенная. Его тепло мгновенно растопило ледяную дрожь, разливаясь по всему телу приятной, тяжелой волной. Я почувствовала, как ее сердце бешено заколотилось где-то в горле.

Я попыталась немного пошевелиться, чтобы устроиться поудобнее, или может, чтобы просто проверить границы дозволенного. Затем еще раз, отодвинулась чуть подальше, затем снова придвинулась, так как стало холодно. Затем попробовала улечься так. Чтобы было удобно, и постаралась не думать о Зеноне но…

— Так-так, красотка, — голос Зенона прозвучал уже гораздо более бодро и с отчетливой ноткой предупреждения прямо у меня над ухом. — Во-первых, я не сплю. Во-вторых, я все прекрасно чувствую. И мое тело, надо сказать, на твои… перемещения… реагирует очень однозначно. Так что, если ты хочешь выспаться перед завтрашним походом, настоятельно рекомендую перестать елозить и просто расслабиться. Ну, или только скажи, я тебя согрею по-другому.

Я почувствовала, как по моим щекам разливается густой румянец. Он был прав. Спиной к нему я чувствовала каждую линию его тела, каждое мускульное напряжение. И его «однозначная реакция» была более чем красноречива, и упиралась прямо в меня. Зенон ее не скрывал, и даже придвинул меня чуть ближе к себе, упираясь сильнее, как бы намекая, как именно он может меня согреть.

Но вместо того, чтобы смутиться или отстраниться, мое собственное тело ответило на его слова вспышкой тепла и любопытства. Я позволила себе расслабиться, прижавшись к нему еще чуть сильнее. Хотела обернуться, но побоялась, что наши губы все же встретятся в этой ночи, и тогда уже точно будет не до игр.

— Угрожающе, — выдохнула я, и в моем голосе прозвучала не боязнь, а скорее сдержанное любопытство и вызов. — Но, как ни странно, не отпугивает. Новое исследование? «Проверка самоконтроля у дракона-напарника?»

Я почувствовала, как его грудь сотрясает беззвучный смех, и он положил руку мне на бедро. Прилично, так, чтобы смутить, но не более того.

— О, это мы еще посмотрим, — он прошептал, и его губы легонько коснулись моей макушки. — Я же могу заодно провести и свое исследование, более тактильное. Например: «Влияние одного конкретного дракона на возбудимость одной конкретной напарницы».

Я рассмеялась, стараясь быть беззвучной, и убрала руку Зенона со своего бедра, которую он начал потихоньку поглаживать. Он же. Театрально выдохнул, словно расстроенный, обнял меня, и сказал:

— Спи. Пока что. Пока твое исследование о терпении дракона не провалилось, и я не запустил свое исследование.

Я закрыла глаза, наконец позволив себе утонуть в его тепле и его запахе. На моих губах играла улыбка. Он снова дразнил меня. Оставлял в подвешенном состоянии между «нет» и «да». И мне это нравилось. Чертовски нравилось.

Я чувствовала его прерывистое дыхание, как его мышцы напрягаются, не давая себе волю. Он сдерживался, я это чувствовала. Я хотела подразнить в ответ, но