Ведьма и темный инквизитор - Джулия Принц Страница 42

– Делай как хочешь, – пожала плечами Владычица, – но я тебя предупредила.

– Один момент меня беспокоит из их прошлого, – признала эта бесстыдная леди Милдред, – что там была за страшная история? Ходят слухи, что он собирался казнить её тёмным огнём на костре?

– Ерунда! Он был в сложной политической ситуации и после того, как пригрозил ей костром, просто подстроил её побег. Ты слышала когда-нибудь раньше, чтобы кто-то сбегал из подземелий Обители Ордена?

– Нет.

– Вот и я нет. Всё не так, как кажется.

«Всё действительно не так, как кажется», – подумала и я. Подруги ушли по тропинке обратно в зал. А я осталась в ошеломлении. Мой мир перевернулся с ног на голову.

Я выбежала на берег моря. Тут ветер был намного резче, чем в саду, и я надеялась, что он поможет привести мои мысли в порядок. Но это не помогало.

Неужели Верлицкий действительно влюблён в меня? Неужели все его поступки были продиктованы любовью, а не ненавистью? Что это? Мистификация? Но большинство фактов, которые излагала Тёмная Владычица были известны и мне. И если посмотреть на них под другим углом… Нет, не верю.

Не знаю, сколько я просидела на берегу, обдуваемая тёплым морским ветром, но рассвет я встретила там же. Первые нежные отблески зари коснулись горизонта и начали медленно, но неуклонно заполнять собой небо и море.

Я так и не разобралась в своих чувствах и в том новом отношении к себе Верлицкого, о котором узнала. Что тут правда, а что ложь?

Но в одном я должна была себе признаться: от мысли, что мой старинный враг любит меня, моё сердце сладко замирало. А это значит… Тут пришлось набраться смелости. Это значит, что и мне он не безразличен. У меня тоже есть к нему чувства. И это вовсе не ненависть…

Глава 25. Город призраков

Утро почти началось, первые солнечные лучи намекали, что закончился и маскарад, и бал, и даже фуршет уже убрали. Гости разъехались и лишь пара десятков человек (или не человек) ещё продолжали бродить по замку в каком-то заторможенном состоянии, как бы не веря, что даже такой замечательный шабаш имеет конец.

В дальнем углу бального зала троица скальных демонов продолжала попытки допить свой огненный виски (Верлицкий подозревал, что управятся они только к Зимним праздникам и Тёмной Владычице от них не избавиться до этого времени).

Мысли самого инквизитора пребывали в раздрае; он даже подумывал присоединиться к этой буйной компашке.

Всё, как и всегда с рыжей ведьмой, пошло не так. Вернее, пошло так, как он даже подумать не мог. И теперь он пребывал в смятении.

Арундел куда-то подевался, и Верлицкий убеждал себя, что ищет друга, а не просто бесцельно бродит по замку.

Хотя сегодня Тёмный инквизитор много пил (особенно после последнего безумного танца с ведьмой), хмеля не было ни в одном глазу. Но вот солнечный свет доставлял неудобство. Может, поэтому он старался выбирать места потемнее, ещё не тронутые юным рассветом.

Странные цветы, которыми был украшен замок, как и он, явно избегали света и сами собой собирались в самых тёмных уголках. В одном их было особенно много, и он непроизвольно направился туда.

Но когда подошёл в тёмное, увитое бордовыми цветами место, выяснилось, что это и не угол вовсе, а, скорее, очень короткий коридорчик, ведущий… Он сам не понял, как оказался в другом мире.

В замок я всё-таки вернулась. Даже когда мир переворачивается для тебя, остаются простые обыденные вещи. Например, надо подняться к себе, переговорить с Чером (может быть) и, как минимум, привести себя в порядок и лечь спать. А может быть уехать.

Я, правда, не собиралась отправиться в путешествие сразу после бала, но с другой стороны, что мне мешает это сделать?

Поднимаясь по лестнице, я не сразу обратила внимание, что делаю это как-то неприлично долго. Мне всего-то надо было на третий этаж. Я попробовала оглянуться, может, занятая своими мыслями, я не заметила, что прошла дальше, как почувствовала, что подол моего вечернего платья зацепился за что-то. Нагнувшись, я увидела, что это был розовый куст. Откуда он на лестнице? Но оказалось, что и нет никакой лестницы.

Вокруг расстилалась серая долина. Я никогда не была в мире Смерти, но сразу поняла, что это именно он.

Так, так, так! Можно подумать, я сюда случайно забрела. Но моя интуиция подсказывала, что дело не обошлось без помощи моих друзей Зейфиран и Тара. И кого же по их желаниям я должна тут встретить? Верлицкого? Или Генриха Арундела?

Я снова оглянулась: какая-то сплошная серая тоска. Зейфиран рассказывала, что Мир Смерти является таким, каким люди его представляют. Значит, для меня он такой?

Бесконечная серая тоска.

И я пошла, старательно всматриваясь в горизонт. Пытаясь разглядеть что-то новое или хотя бы яркое. Но ничего не было. Тогда я решила призвать Чера. Вдвоём всяко веселее. Но… я оказалась отрезана от собственного фамильяра. Вот это меня разозлило.

– Да что это за шутки такие! – закричала я, глядя в серое, будто сделанное из картона небо.

Наконец что-то произошло: синяя молния разделила небо и безмолвно врезалась в пустоту серой земли. Гром пришёл позже. Его раскат был оглушительным в этом странном пространстве.

Мир раскололся пополам, вот прямо как на картинке: оп и треснул. Ровно в том месте, куда ударила молния. И если всё вокруг продолжало оставаться серым, то из провала лился радужный свет.

Я пожала плечами и пошла туда. Страха не было. Во-первых, друзья мои, хотя и явно шалили, но вряд ли сделали бы что-то по-настоящему опасное. Во-вторых, я призвала свои силы и вихрь тёмной энергии пронёсся над серой пустошью. Моя магия осталась при мне. А значит, опасаться нечего.

И я смело зашла в провал.

А тут был город. Город из розового камня. Обычный кварц. Но из него были сделаны дома и даже городская стена. Когда я вышла из разлома, то как раз оказалась на возвышенности и мне была видна большая часть города. Вообще весь город состоял из холмов, на которых живописно расположились здания из розового кварца, а витиеватые улочки красочными лентами опутывали их. Из чего были сделаны мостовые, мне было не очень понятно, но явно из чего-то разноцветного. Я посмотрела себе под ноги: мозаика. Это были маленькие камешки разных цветов, так плотно подогнанных друг другу, что казались единым целым.

А вот зелени тут не так и