Ох уж эти иномирянки! - Юлия Викторовна Меллер Страница 41

— Насколько дорогие? — совершенно незаинтересованно приподняв бровь, уточнила Оля.

— У меня с собой десять тысяч! — понизив голос, сообщил ювелир.

Дед Порфирий, незаметно просочившийся в угол, вытаращил глаза, но тут же начал показывать знаки. Ольга ничего не поняла. Она двумя пальцами сдёрнула салфетку, под которыми лежали украшения и взглядом предложила Барсову выбирать.

Глаза Барсова заинтересованно вспыхнули. Он долго и внимательно все изучал, отобрал пару ниток необычной огранки с эффектом сияния. Ольгины усилия не прошли даром и при солнечных лучах камни заиграли в самом выгодном свете. Барсов, поколебавшись, с сомнением произнёс:

— Вот за них дам пять тысяч.

— Приглядитесь, Артемий Борисович, камни словно живые. Они даже в потемках сохраняют внутреннее сияние, а уж как они прекрасны будут при зажжённых свечах!

— Да, есть в них что-то, — отворачиваясь от окна и вглядываясь в выбранные украшения, согласился Барсов. — Но вы дадите гарантию, что завтра их особый блеск не пропадет?

Ольга поморщилась и Барсов с видом профессионала, которого на мякине не проведешь, повторил:

— Пять тысяч, не более. А за остальное тысячу, — он небрежно поворошил оставшиеся нитки бус, заколки и ободок на голову, украшенный разноцветными фианитами.

— Выбирайте три любых украшения за тысячу, а остальное я оставлю себе, — поставила условие Ольга, не желая отдавать все оптом. Тут же засомневалась правильно ли она поступает, но упрямо сжала губы, чтобы не пойти на попятную.

— Но, — Барсов пристально наблюдал за ней и поняв, что Образцова разочарована, перестал давить на нее и дружелюбно спросил: — …если ваши камни будут иметь успех, то могу ли я надеяться, что вы…

— В следующий раз цена для вас поднимется втрое, — вспыхнула она.

— Будет вам злиться! — с улыбкой воскликнул он.

— Артемий Борисович, как только вы сказали, что запланировали потратить десять тысяч на выкуп моих украшений, я эти деньги посчитала своими, более того, вы ещё не начали торг, а я их мысленно потратила.

— Ха! — оживился Барсов, насмешливо качнув головой.

— А вы взяли и урезали сумму! — она обличительно ткнула в него пальцем. — Нельзя так с женщинами поступать!

Барсов рассмеялся и без лишних слов выложил всю сумму, при этом сгребая все украшения.

— Не забудьте дать красивые имена неизвестным камням, — собирая деньги в стопочку, посоветовала довольная Ольга. — Это понравится знатным дамам.

— Хм, возможно, — заворачивая украшения в бархатную тряпочку, Барсов подмигнул ей и откланялся.

Ольга осталась с десятью тысячами рублей и тем самым топазом, принявшим в себя излишки энергии. Все так быстро произошло, что она не успела его показать, но может и к лучшему.

— Огромные деньги, — сурово сдвинув брови, произнёс Порфирий. — Их бы в дело пустить.

— Хорошая мысль, но сейчас придется потратиться на приличный гардероб. А это недешево.

Ольга заметила тяжелый вздох деда, который видимо подумал, что она готова все спустить на тряпки. Чтобы его успокоить, она продолжила рассуждать вслух:

— Все остальные траты определим, когда приедет советник. Если он продолжит заниматься порталами, то нам придется остаться здесь надолго, а если он не вернется, то… будем думать, как жить.

Дед удовлетворенно кивнул. Ему понравилось, что барыня говорит не только за себя, а за всех.

— Деньги спрячь, — напомнил он задумавшейся Ольге.

Она спохватилась и завернула пачку в платок. Теперь у неё была новая забота — приодеться. Тратить на это много денег и времени не хотелось, но внешний вид в этом времени — визитная карточка. Если она не будет достойно одета, то даже в библиотеку не попадёт. А ей жизненно необходимо почитать об устройстве общества, узнать события последних лет и хоть немного ознакомиться с художественной литературой.

— О! У нас ещё один визитер, — довольно сообщил старик и поспешил открыть калитку. Через некоторое время он вернулся один. — Письмо передали.

— Письмо? — Ольга протянула руку. — Из редакции, — пояснила она и принялась читать. — Хм, суть в том, что мне предлагают писать очерки об ином мире.

— Сколько заплатят? — поинтересовался Порфирий.

— Три рубля за лист. Но им нужно поллиста.

— Полтора рубля на дороге не валяются, но ныне мы за бумагу, чернила и чернильницу заплатили двенадцать рублей.

Ольга подошла к окну. В саду все деревья потеряли листочки и только яблоня зеленела. Но молодые листочки ночью померзли и со дня на день опадут. Оле было жаль дерево. А ещё в саду было сыро из-за бьющего родника. Колодезник придёт только через несколько дней, как освободится от других заказов.

— Что-то я уже не уверена, что надо привлекать внимание общественности к порталам, — наконец высказалась Ольга. — Если бы не появившиеся способности, то немного популярности мне не повредило бы, но…

— Вот и хорошо, вот и ладно, — подытожил Порфирий. — А то найдутся люди, которым эта тема будет чрезмерна интересна.

— Жрецы?

— Может и они, но помимо них есть ещё сектанты, верящие в мощь нижнего мира. Есть противоборцы, которым не понравится жёнка с иномирными вещами. Есть собиратели редкостей, и они на всё способны.

— Оф-ф-ф, — надув щёки, выдохнула Ольга. — Об этих я не подумала. Теперь жалею, что затеяла возню с газетой.

— Не затеяла бы, то не продала бы камешки.

Она посмотрела на старика и воспользовавшись случаем, спросила:

— Дед Порфирий, а вы кем раньше были?

— Крестьянином, — буркнул он.

— Э, нет, — покачала она головой. — У вас речь для крестьянина слишком грамотная.

— Эх, барынька! А много ли ты крестьян видела?

— Кроме вас — никого, — смутилась Ольга.

— А судишь.

— И всё-таки, — не отступила она.

— Я был товарищем барчука, — с неохотой произнёс старик. — Его учили, а я рядом сидел. Если барчук ленился, то меня били.

— Какое варварство!

Порфирий на это лишь пожал плечами и продолжил свой рассказ:

— Потом стал не нужен и вернулся в деревню. Ровесники дичились меня, а я родителям помогал устраивать хозяйство по уму. Мы разбогатели, а потом всем крестьянам дали свободу. Сказали: идите, болезные, на всё четыре стороны!

— Так вроде бы хорошо? Свобода же.

— Дом и земля остались у барина, — коротко ответил Порфирий, пряча за немногословностью старую боль.

— Хм, а разве барину люди не нужны на земле? Что ему делать с вашими домами?

— Управляющий снёс всё наши домишки и затеял стройку просторных летних домов для горожан, чтобы они туда приезжали отдыхать и платили.

— А вы в город подались?

— Куда ж ещё? В тот год много людей с голоду померло. До сих пор богов благодарю, что мне удалось Демьянку сберечь. Остальные все… — старик обречённо махнул рукой.

Оля не осмелилась спрашивать, кого похоронил Порфирий. Тихо спросила:

— Что было дальше?