Путь Благости - Юлия Галынская Страница 41

— Не смей! — дед грохнул по подлокотникам, так что дерево треснуло. — Долг Алирантов свят! И не тебе говорить, что им делать! Леон сам виноват, что провел этот ритуал, зная, что не готов. Наследие нашего рода должно их волновать в самую последнюю очередь. Потому что, если они остановят свой путь, земли Белого Волка падут!

Растерянно смотря на родителей и деда, я понимал, что чем больше узнаю, тем меньше понимаю. Неожиданно в кабинет постучали.

— Не сейчас, — рявкнул отец.

— Простите, что вынужден вас прервать, — в дверях появилась голова старшего брата. — Мы буквально на одну минуту. Хотели вам с Сирой сказать, что вы скоро станете бабушкой и дедушкой.

Немая сцена позабавила Рагнара, и он уже собирался уходить, как мама, завизжав от радости, бросилась к нему и уже через секунду втащила в кабинет брата и его покрасневшую жену. Они обнимались, целовались, и Рагнар, вырвавшись из объятий, осторожно подошел ко мне.

— Во время я пришел?

— Ты даже не представляешь, насколько, — улыбнулся я, стискивая будущего папашу в объятьях.

— Скажи спасибо Ною. Я встретил его в коридоре вместе с матерью, и он сказал, что хорошие новости — единственная возможность спасти тебя.

— И он был прав. Мама мечтала меня женить.

— Не могу сказать, что она делает это со зла. Готов подтвердить, женитьба это не так страшно, как говорят многие женоненавистники.

— Тут все сложно, брат.

— Верю, и потому пришел к тебе на помощь. Но все же, жду от тебя подробностей.

— Договорились.

Новость о беременности Сиры отложила разговоры о Литэе. Намеренно или нет, но всем нам нужно было время, чтобы понять происходящее. Я собирался расспросить деда о семье Алирантов и понять, по какому пути ушла Литэя. А родители должны были принять тот факт, что менять супругу я не собирался. Услышав историю ее жизни, я понял, что никогда не откажусь от данного ей обещания и навсегда останусь её защитником.

Глава 17

ЛиХан

Раму на вид было лет девятнадцать, ровесник Литэи, но это не единственное, что их объединяло. Оба в детстве пережили тяжелые испытания, и ни я, ни Зара не могли гарантировать, что теперь у них все будет хорошо. Выбор правильного пути не всегда бывает легким. Трудно отказаться от привычного мира, трудно отказаться от призрачного счастья, выбирая изначально путь вечного противостояния.

Я сам пережил подобное, но тогда я был старше, чем эти дети, и Зара была более спокойной и уверенной, готовой принять любой исход и смириться с ним. С Литэей у неё так не выходит. Слишком много зависит от этой девочки. Ей надо выжить, сохранить дитя и дать надежду своему роду. Потянет ли всё это девочка, решившая умереть?

Свои мысли я держал при себе. Зара постоянно следила за девушкой, а я, желая помочь избранной хоть чем-то, занялся обустройством стоянки и разговором с Рамом, что с волнением наблюдал за мной. Проследив, что у Зары есть вода и свет, поманил парня за собой.

— Нам нужен хворост. Я собираю, ты несешь, — мальчишка кивнул и, осторожно шагая, двинулся за мной. — Как тело? Слушается? — поинтересовался, когда повозка скрылась за деревьями.

— Да, только, я не могу понять, что со мной. Я вроде чувствую, что полон сил, но все движения причиняют дискомфорт. Не могу объяснить…

— Словно ты двигаешься под водой, — предположил я. — и вода тормозит тебя?

— Да! Я хотел двигаться быстрее, но не получается. Все мои попытки встречают сопротивление.

— Это нормально. Я сам такое пережил. Как видишь, все восстановилось.

— Сами такое пережили? Вы тоже были в плену?

— Да, меня так же поили демонской кровью и ждали, что получится.

— Зачем? — Рам нахмурился, пытаясь понять прошлое. — Зачем они это делали?

— Чисто из научного интереса, — пожал я плечами. — Я был старше тебя, потому многое понимал, о чем они говорят. Госпожа Зара объяснила остальное. Мы эксперимент. Попытки создать нечто, что объединяло бы в себе демона и человека. Темных магов интересовал конечный результат, наша боль, разрушающая трансформация тела, были лишь побочной реакции их работы. Меня кормили кровью младшего демона. Я так боялся превратиться в этого монстра, что, когда видел, как мое тело разрушается, испытывал радость, что смерть меня заберет из этой ловушки. Но маги поили восстановителем, и все повторялось. Я пробыл в плену три года прежде, чем меня нашла госпожа Зара.

— Как она вас нашла?

— Как и тебя. Уловила демонскую эманацию и выследила.

— Почему так долго? — тихо спросил Рам.

— Потому что она человек! — взвился я. — Потому что каждые два дня маги Тьмы перемещаются! Потому что при потере главы рода многое не получается быстро отследить! Потому что король и после него регент пустили на наши земли Ниллардцев, а с ними тропинки для магов Тьмы стали полноценными дорогами. Отголосков темной энергии стало в тысячу раз больше. А тех, кто способен противостоять им, единицы. Продолжать? Или все еще будешь думать, что она недостаточно расторопно тебя спасала?

Злость накатывала под кожей, и черные сполохи появились на одежде. Ненавижу, когда осуждают Зару. Ненавижу, когда вешают на неё ярлык спасительницы и обвиняют в медлительности, забывая, а точнее просто не думая, что она так же нуждается в отдыхе, сне, пище. Рам испуганно замер.

— Простите, я не хотел. Я не подумал… — он лепетал и в ужасе отступал, смотря на меня не замечал как прутья валятся из ослабевших пальцев. Да, в прошлом у меня тоже был шок от понимания, что я стал монстром.

— Замри, — остановил я его поток извинений. — Смотри внимательней! Меня, как и тебя, спасли, вернули способность управлять своим телом, жизнью и, самое главное, тебе сохранили душу. Единственное, что до сих пор делает тебя человеком. Но ты должен знать — наше тело изменилось. Демонская кровь усилила нашу магию, и её проявление многие воспринимают как проклятье. Смотри внимательно, кем ты теперь стал.

Черная дымка слетела с кожи, трансформируясь. Я мог создавать из нее все, что хотел. Призрачную лошадь. Оружие. Клинки. Магические печати, что помогали в бою. Продемонстрировав все это, я разделил дымку на десяток клинков, подлетев к дереву, они отсекли сухие ветки на дереве, и те с шумом упали. Еще не долетев до земли, клинки измельчили ветки в хворост, и на