Сокрушая ночь - Кэтрин Куинн Страница 41

Глава 23. Киара

Легенда об Алории, защитнице Юга, – это история о глубокой утрате. Убитая горем после гибели возлюбленного на поле боя, она обратила свою скорбь в огонь, воспламенивший ее тело. Являя собой существо из печали и ярости, она бросилась на врагов. Говорят, Алория сражалась, даже сгорая, и, только когда пал последний противник, сама рассыпалась в прах.

Из книги «Предания Асидии: сказ о богах»

В тот момент, когда Харлоу нацелился на Джуда, я достигла своего предела.

Черт, я уже была на грани, когда он появился и взмахнул кинжалом, извергая ложь.

Если кто и виноват в предстоящем безумии, так это он.

Мои тени вырвались на свободу – густые клубы дыма потянулись из плеч, торса и груди. Они рассекали воздух, как хлысты, и падали на землю, поднимая дым от камней.

Раздались крики, мольбы, и кто-то звал меня по имени.

Я не обращала на них внимания.

В ушах звенело, магия реагировала на мою ярость, подпитываясь ею.

Тьма вспыхнула, словно искрящееся пламя, струясь по моей спине и приобретая форму сложенных крыльев. Они раскрылись с гулким треском и обвили мое тело, защищая.

Пребывание здесь, в храме, придавало мне сил, и земля, на которой я стояла, содрогалась, будто благоговея.

Мое внимание вернулось к Харлоу, а сила превратилась в бурю прекрасного хаоса. Я олицетворяла собой страх, и мысль о том, что я увижу, как угаснет свет в его глазах, пустила по спине волну дрожи.

Кроме одного, все факелы у стен потухли, и ветер, призванный моим гневом, окутал нас покровом тьмы. Или же отбросил во тьму остальных.

Я же, напротив, видела вполне хорошо. В моем зрении присутствовало искаженное желтое свечение, а храмовый зал наполнился тем же мерцающим золотом, которое я уже успела узнать и которым теперь дорожила.

Мною двигал гнев. Мое разочарование, моя боль.

Годы насилия кружились в голове, воспоминания, казалось, сжимались до тех пор, пока я больше ни на чем не могла сосредоточиться. Мне отчаянно хотелось причинить боль всем, кто причинял ее мне. Кто давал мне жестокие прозвища и отворачивался, не желая встречаться со мной взглядом. Будто я была каким-то диким зверем, а не одинокой девочкой с печалью в сердце и напрасной надеждой в душе.

На языке ощущался привкус меди, и я улыбнулась, проглотив сам вкус ночи. Если все это зло, то почему оно казалось таким чертовски правильным?

Джуд стоял неподвижно. Он не подошел ближе, но ему и не требовалось. Как только он перевел взгляд на меня, мой бешеный адреналин в крови словно приостановился, я сделала глубокий вдох и прислушалась.

– Киара, – спокойно прошептал он, – ты позволяешь силе управлять собой. А не наоборот.

Неужели он не понимал, что тьма управляет всеми нами? Так было последние пять десятилетий.

– Но все это кажется таким правильным, – запротестовала я, однако слова были пустыми.

Джуд покачал головой, наблюдая, как Лисица и ее люди отступают, прижимаясь к стенам зала, отдаляясь от меня и моих теней.

Только когда Джейк схватил Лиама и пихнул его себе за спину, моя магия дрогнула в нерешительности.

Лиам. Закрыв глаза, он склонил голову, упираясь лбом в плечо Джейка. Страх просачивался из его пор и пропитывал весь воздух.

Он боялся. Меня.

– Вернись ко мне, – приказал Джуд издалека. – Больше я тебя не потеряю.

Отведя взгляд от Лиама, я направила его на капитана. Он сделал шаг вперед, будучи единственным, кто осмелился приблизиться.

Я так сильно закусила нижнюю губу, что из нее засочилась кровь, и жжение немного рассеяло дымку. Он снова произнес мое имя, и я закрыла глаза, убаюканная его голосом.

– Сконцентрируйся, – мягко посоветовал Джуд, и я словно плыла в отзвуке его приказа. К его страху примешивалась нотка благоговения, тон оставался мягким, но твердым.

Обуревавшая меня ярость кипела и почти кричала, когда я подавила ее.

Я прислушивалась к голосу капитана, пока он продолжал шептать слова ободрения, и постепенно набралась сил на то, чтобы открыть глаза и унять неистовую дрожь, сотрясавшую тело.

– Берегись!

Я инстинктивно дернулась в сторону за секунду до того, как Харлоу бросился на меня с клинком, сверкающим в тусклом свете единственного факела.

Мое хрупкое спокойствие испарилось.

Вскинув руки, я направила свое оружие ночи на надвигающуюся угрозу. Моя магия шипела, когда я повелевала ею, еще не привыкнув к тому, что ее приручили. Она жужжала, ожидая моего приказа.

Харлоу, покачнувшись и сжав губы в тонкую линию, отступил.

– Она слишком опасна, – пробормотал он, прежде чем поднять клинок в защитном жесте.

На боку у него висело другое оружие, и я знала, что он раздумывает над тем, чтобы нанести новый удар. Лейтенант покачал головой, словно разочаровавшись. В чем именно, я не понимала.

Ноздри раздулись, когда мне в спину ударил яркий золотистый свет. Я развернулась на месте, и из легких вырвался весь воздух, когда я увидела то, что оказалось позади меня.

Глаза Джуда сияли чистым пламенем, прямо как в ту ночь, когда он исцелил и спас меня на сладостном краю бездны смерти.

Вопреки моим желаниям, сила во мне отозвалась и отпрянула, словно почувствовав врага. У этого врага было лицо Джуда.

– Киара, – вновь повторил он, на этот раз полностью завладев моим вниманием, пока образ Харлоу и других расплывался. Он поднял ладони, делая еще один смелый шаг. – Контролируй силу. Я знаю, ты можешь. – Его взгляд устремился туда, где съежились наши спутники. – Не убивай Харлоу, пока его намерения еще не ясны. Ты никогда себе этого не простишь, – в тоне капитана ощущалось нечто неземное, крошечные колокольчики резонировали после каждого слога. Мои тени покачивались, словно подхваченные легким ветерком, одурманенные его голосом и светом.

– Но он угрожал тебе! Позволил пытать тебя! – я протестовала, даже когда мои демоны успокоились, даже когда магия остыла. Такой человек, как Харлоу, не заслуживал жизни, и он явно выбрал сторону Сириана. На нем королевские знаки отличия. Его цвета.

Из моего тела вырвалась вспышка серого, ударив в землю в нескольких дюймах от сапог Харлоу. Удивительно, но он сохранил невозмутимый вид. Расправив плечи, выпятил подбородок. Лед обвился вокруг моей шеи, затягиваясь петлей.

Теневой монстр боролся с моей волей, и я боялась, что он побеждает.

– Не надо! – предупредил Джуд, когда в зал ворвался порывистый ветер, заставивший церемониальную чашу отлететь в стену. От удара она разбилась вдребезги, подхваченные ветром осколки фарфора стали частью моего арсенала. Харлоу споткнулся, когда моя сила двинулась ему навстречу, и его высокомерная усмешка исчезла.

Мое тело, как и раньше, то появлялось, то исчезало, и я подняла руки перед собой. Я сама являлась единственным оружием, в котором нуждалась.

Джуд стоял позади меня. Я чувствовала его, ощущала его присутствие и разделявшие нас считаные дюймы. Он сдерживал меня, заставляя колебаться.

– Позволь мне завершить начатое, – отрезала я, сосредоточившись на единственной ленте пепла, на ближайшей к лейтенанту тени. Она поднялась, нацелившись на шею Харлоу…

Джуд схватил меня за руку – и жгучий спазм пронзил спину, заставив меня упасть на колени. Я рухнула на жесткий пол. Как и мои тени.

Прикосновения Джуда обжигали, его жар боролся с прохладой моей ночи, пытаясь сохранить преимущество, даже когда хватка капитана ослабла. Та частичка Рейны, которой я обладала, пробудилась, словно дремлющий дракон, которого заставили открыть глаза.

– Пожалуйста, – прохрипел Джуд. – Ты намного сильнее этого, и убийство Харлоу ничего не даст.

– Он хочет причинить тебе боль! – крикнула я, чувствуя себя в бреду, в лихорадке, потерявшей рассудок. Из носа потекла теплая струйка, проскользнув меж замерзших губ. Кровь.

Рука Джуда дернулась, но он не отпустил меня.

– Однажды ты вернула меня с края