Командоры для землянки: забыть или простить? - Виктория Рейнер Страница 40

Не знаю, сколько я так сидел, в кои-то веки чувствуя спокойствие и расслабленность, когда вдруг дверь открылась, и прозвучал знакомый голос.

- Да уж, что-то не похож ты на счастливого мужа и отца.

- Отец! - встрепенулся я, подскакивая с кресла. - Как ты здесь оказался?

- Да так, получил кое-какие сведения и приехал тебя проведать.

- А мама? Тоже здесь? Она ведь так хотела увидеть внучку.

- Мама пока осталась дома, позже прилетит. Ну, рассказывай, как жизнь молодая? Как супруга?

Я помрачнел, но решил, что вываливать на отца свои проблемы с женой недостойно мужчины.

- Все в норме.

- Ага, я вижу… - понимающе глядя на меня, хмыкнул отец. - Рассказывай. Все, что у тебя на душе, и подробно.

Я удивленно посмотрел на него. С чего этот наагат решил влезть мою личную жизнь? Вообще-то, у нашей расы так не принято. Если сын стал взрослым, он сам отвечает за свою семью и то, что в ней происходит, сам и должен разбираться. Но как же хотелось поговорить, спросить совета, рассказать о сомнениях и переживаниях…

- Говори, сынок, я же вижу, что что-то не так, - мягко проговорил отец, одним движением придвинул ближе второе кресло и сел напротив.

Сначала я хотел отмахнуться, заставить его уйти, но потом понял, что сам уже не вывожу, нужен хотя бы совет от старшего в роду, а может, и реальная помощь. И, слово за слово, выложил ему все.

Некоторое время мы сидели при свете настольной лампы. Я снова и снова прокручивал в голове свои слова, а отец, нахмурившись, что-то обдумывал, то и дело резко сжимая бокал.

- Почему ты молчал об этом, Шен? Почему не рассказала нам? Не доверяешь?

- А о чем тут говорить? Что я оказался не таким, как все, бракованным? Что я не чувствую к своей паре то, что должен чувствовать нашедший ее? Или об отношениях с женой, которых у меня попросту нет? Что я ни разу не прикасался к ней с момента, как узнал, что Лидана носит моего ребенка?

- Ты ошибаешься и зря наговариваешь на себя. Такого отношения к паре не бывает у того кто ее нашел. Никогда.

- Ну вот перед тобой единственное исключение, - невесело пожал я поникшими плечами, не ожидая того, что он скажет дальше.

- Все, что ты рассказал мне, свидетельствует лишь об одном - эта женщина не рожала тебе ребенка, потому ты и не чувствуешь к ней ничего.

- Брось, отец. Просто я буду первым наагатом, у которого случился такой генетический сбой, - горько произнес я. - Два раза проверял ребенка - один раз во время беременности, второй раз - когда дочка родилась. Это мой ребенок, ДНК-тест доказал это.

- Да, тест показал, что ты отец этого ребенка, а вот в том, что она его мать, я сильно сомневаюсь. Для Лиданы ты ведь его не делал?

- Нет, конечно, она же родила этого ребенка, даже мысли такой не было. И вообще, не смей говорить так о моей жене! - взбеленился я, чувствуя, как перед глазами неожиданно встает пелена ярости.

Никогда в жизни я не чувствовал к отцу такого - всепоглощающей злости и ненависти, прямо как к Лизе, когда узнал, что она изменяла мне и пыталась поймать в свои сети. И это чувство было очень неожиданным и странным, оно поднималось изнутри, и я ничего не мог с этим поделать, в голове была одна мысль: «растерзать этого разумного за то, что он плохо говорит о Лидане!»

- Видимо, они все-таки были правы, - пробормотал отец чуть слышно, но я разобрал его слова.

А в следующую секунду он оказался рядом со мной и резко прижал что-то к моей шее. Сильный разряд прошил меня с головы до пят, заставляя выгнуться от чудовищной боли и упасть на пол, и перед глазами все померкло. Краем сознания я уловил, как отец, крепко держа меня, тихонько приговаривал:

- Вот так, сынок, вот так, все будет хорошо, эта гадость в тебе больше не активна.

Глава 31

Странно, почему так болит голова и все тело? Как будто напился с друзьями хорошенько, а потом подрался от всей души.

По мне будто катком проехали… Какого..?

Разлепив веки, уставился в темный потолок. Кажется, я был в какой-то гостиной, пришел, чтобы уединиться и побыть подальше от расфуфыренной толпы. А потом что?

А потом, кажется, появился отец…

Воспоминания возвращались очень медленно, и только через несколько минут я все вспомнил.

- Ну что, пришел в себя?

Отец сидел рядом, держа в руках тот же прибор, которым он меня приложил.

- За что ты меня так?

- Позже. Надеюсь у тебя в голове прояснилось и повторного разряда не потребуется.

- Что происходит?! - я потихоньку начал терять терпение.

- Это ты мне скажи. Ты стал марионеткой в руках советника и его дочери, судя по всему. Вот это у тебя откуда?

Он продемонстрировал мои часы, которые держал в руке.

- Подарок жены, - поморщился я.

- Ясно. А теперь смотри, - он кончиком небольшого стилета нажал что-то, и с тыльной стороны, которая прикасается к руке, выскочила тонюсенькая игла.

- Что это? - не понял я. - Так это оно мне руку царапало? Я собирался отдать часы в ремонт, чтобы исправили дефект, но так и не дошли руки.

- Давно они у тебя? - серьезно посмотрел на меня отец.

- Я… Лидана подарила их мне в тот день, когда сказала, что носит моего ребенка.

- А до этого были срывы, какие-то приступы сильной злости, ярости, ненависти?

- Были… Я узнал, что любимая девушка пыталась меня обмануть. Не могу объяснить, но, когда услышал обо всем, я ее люто возненавидел. Даже не думал, что способен испытывать такие эмоции по отношению к женщине. Еле сдержался, чтобы не причинить ей вреда.

- Даже так… - отвернувшись, задумчиво произнес отец.

- Что происходит? К чему все эти вопросы?

- Жаль, что тебе тоже пришлось столкнуться с этим до того, как мы докопались до истины. Мы