Невеста в бегах - Наталья Мелихова Страница 40

— Помогите мне. — Прошептала девушка смотря на Гога большими, зелеными глазами. Пухлые, алые губки были надуты, лицо молочно-белое без единого изъяна. Слишком чистая, даже руки не поцарапаны.

— Кто ты, и что здесь делаешь? — Грубо спросила я видя как она сверкает на Гога глазами. Конечно я не ревновала, и была даже рада если бы Гог подцепил деревенскую красотку и остепенился. Ну или путешествовал с ней на худой конец, бывают же такие люди не приспособленные к оседлой жизни.

— Ника, перестань. — Строго сказал Гог помогая подняться красотке. — Видишь ей помощь нужна, а не допрос. — Уже спокойней сказал друг, видя, мой нахмуренный вид и продолжил заботиться о девушке. Она зло смотрела на меня и кривила губы, когда Гог этого не замечал. А он по моему вообще перестал что-либо замечать. И похоже забыл зачем мы здесь.

— Ты видела тут жителей деревни и вообще кого нибудь видела? — Спросила я, пытаясь разговаривать с ней как с ребенком, мягко и заботливо. Гог на каждое мое слово хмурился, но молчал.

— Нет, ни кого не видела. — Покачала она головой и устало прикрыла глаза.

— А что в деревне произошло? Расскажи, что вообще случилось? И куда делись все жители деревни? — Спросила я, начиная злиться.

Обычно люди начинают плакать, просить спасти близких и родных. Тем более если в деревни были дети она должна волноваться хоть за кого то. Но она молчит, сжалась и сидит молча, только зеленые глаза сверкают.

— Я не помню что случилось, не знаю, не мучайте меня, я так устала. — Захныкала она прикрывая лицо руками.

Мне сначала стало совестно, а потом я заметила четыре маленьких ранки на руке Гога. Сирена? А эта гадость тут откуда взялась? Еще и успела Гога одурманить своим ядом. Вот он и смотрит на нее как бездомный щенок на кормившего его человека. Я решила действовать хитрей, надо как то напоить Гога корнем водянки болотной. Хорошо мы уже на болоте, найти водянку не составит труда.

44

Сирена, удивительное и опасное существо. Но действует только на мужчин, одурманивая их и забирая в свои владения. Потом долго питаются магией и жизненными силами мужчины держа его при этом живым, но без сознания. Хватает только дотронуться до нее, как она выпускает шипы из кожи и впрыскивает яд.

Дурман, он затмевает разум и делает сирену самым важным в жизни мужчины. Не долгой жизни надо сказать. Но бывает так, что сирена выбирает мужчину для производства потомства, и не важно, хочет мужчина или нет, дурман все сделает.

Даже если убить сирену, чары не помогут. Надо сначала напоить мужчину водянкой, что бы яд нейтрализовать, а потом уже убивать сирену.

Вообще удивительно как она тут оказалась. Они с Марой конечно обе болотные, но обычно ненавидят друг друга, хоть и похожи по поведению. И еще тем, что Мара и сирена бывают только женского пола.

Но сирена должна быть страшной, с чешуей и склизким, противным хвостом. Рыбьими глазами со змеиным вертикальным зрачком. А эта зачем-то заняла тело погибшей девушки, еще и на магию потратилась что бы выглядеть красиво для людей. Может у нее период производить потомство на свет?

Я сложила тонкие веточки и пока сирена не поняла что я делаю, зажгла маленький костер. Сирена вздрогнула, но глаза не отвела, очень хорошо. Только главное теперь не дать огню потухнуть.

Сирен завораживает огонь, он не вредит им на расстоянии, но оторвать взгляд от огня сирена не может. Сколько горит огонь, столько сирена и будет на него смотреть.

Я набрала еще веточек в огонь и аккуратно положила их в маленький костер.

— Только не затухай. — Молила я огонь видя как Гог без ментальных приказов от сирены застыл на месте с пустыми глазами которые заволокло мутноватой пленкой.

Пока горели мелкие веточки я быстро сбегала и наломала веток крупней. Перед сиреной старалась не мелькать, чтобы не прервать зрительный контакт с огнем.

Достала из сумки Гога маленький котелок и последнюю фляжку воды. Ну что же, придется остаться без воды, что только не сделаешь ради друга.

Водянка нашлась быстро, жаль помыть ее было негде. Поэтому я кое-как отряхнув корень от грязи кинула его в закипевшую воду. Подождала положенное время, пока вода в котелке не стала прозрачной с легким оттенком зеленого, и сняла отвар с огня. Сейчас остынет и я напою Гога зельем собственного приготовления. Как хорошо что я вспомнила свое прошлое и мамины уроки по нечисти, нежити, мифологии и прочей гадости что обитает или когда-то обитала на нашей земле.

— Ну что дружок, время принимать лекарство. — Злорадно ухмыльнулась я беря в руки котелок и вооружившись ложкой Гога.

Рот открывать он не хотел, он вообще ни на что не реагировал. Рот открылся сам после того как я зажала нос пальцами. Как только рот открылся я сунула в него ложку полную зеленой жижи в которую превратился мой отвар после того как остыл. Он стал густым и тягучим, и пах далеко не цветочками.

Вот только пытаясь напоить Гога я совсем забыла про костер и гадкую сирену. А вот она про нас явно не забыла. И как только последний язычок пламени погас, сирена тряхнула головой и явив нам свою настоящую рожу зашипела.

Вся красота слезла явив длинный хвост покрытый слизью, острые, кривые зубы и покрытую чешуей черепушку. Ну прям красавица, такую увидишь, всю жизнь икать будешь, от страха.

— Гог, пора тебе уде заканчивать с этими любовными делами, а? — Сказала я дрожащим от страха голосом, но Гог как стоял, так и остался стоять совершенно не обращая внимания на то, что меня собрались убивать.

Я вытащила свои клинки и сирена зарычала на меня. Я от страха зашипела разъярённой кошкой. Сирена явно такого не ожидала и остановила свое наступление на меня. По-птичьи повернула голову на бок, потом на другой. И выставив вперед руки вооруженные черными когтями кинулась на меня.

Я увернулась и даже смогла задеть клинком сирену. Но это не намного ее замедлило. Поранить толстую кожу, обросшую чешуей оказалось не так просто.

Во второй раз я увернулась лишь чудом, но все же она задела меня когтями по плечу, несильно, но неприятно. Двигалась эта гадина очень быстро и я не могла уследить за ее движением. В третий раз думала не увернусь. Но даже вздрогнуть не успела как свистнул в воздухе меч Гога и голова сирены упала к моим ногам.

— Ну