Хозяйка брошенного замка. Новая жизнь после развода - Анастасия Пенкина Страница 4

Магии в этом простом и дешевом средстве не было. Но мне могло пригодиться. От царапин, порезов и прочей мелкой гадости. Как подсказывала чужая память, достать такое средство, пусть и не волшебное, было не просто.

По распоряжению Корвина мне выдали ту самую дорожную сумку. Все, что можно было из полезного взять, я туда напихала за четверть часа. Еще четверть часа ушла на то, чтобы быстро обмыться в тазу водой из кувшина. Хотя после темницы хотелось оттереть себя как следует в бане. Но лучше так, чем ничего.

У меня оставалось время, и я хотела воспользоваться им, чтобы поесть. Служанка принесла бутерброд и я торопливо ела, запивая еду чаем, и невольно прислушивалась к тишине коридора, когда услышала возмущение леди Клариссы.

Так, походу придется проконтролировать, что матушка берет с собой.

Перекинув через плечо сумку, я направилась к покоям матери. Дверь была распахнута настежь, и оттуда доносились возмущенные возгласы.

Внутри царил соответствующий хаос. Сундуки с распахнутыми крышками зияли пустотой, их содержимое в виде шелков, бархата и кружев было вывалено на ковер, кресла и даже на канделябре кое-что висело. Посреди этого изящного погрома стояла леди Кларисса, в красных пятнах по всему лицу и шеи от негодования. Она тыкала пальцем в сторону перепуганной служанки, которая, кажется, вот-вот заплачет.

— Где мое парчовое платье?! — голос матери взвизгнул до несвойственных ей высоких нот. — То самое, цвета морской волны! Его же лорд Блэкторн выбирал лично для меня!

Я закатила глаза, переступив через порог. Ну конечно. Нас вышвыривают в богом забытые руины, где, скорее всего, возможно, даже нормальной печки нет и стекол в окнах, а она о каком-то старом балахоне переживает.

— Матушка, ты уверена, что оно тебе нужно, пригодится для жизни на новом месте? — спросила я едва сдерживая насмешк в голосе.

— Это дорогой моему сердцу подарок твоего отца! — возмутилась леди Кларисса. — С жемчугом и изумрудами на лифе!

Жемчуг и изумруды?

Их можно аккуратно срезать и продать в том самом диком пограничье, на худой конец обменять на еду и что-то полезное для жизни.

Взгляд мой стал цепким, почти хищным. Я подошла к матери и положила руку ей на плечо, прерывая поток упреков в адрес несчастной девушки.

— Мама, ты права, — сказала я спокойным и убедительным тоном. — Это память. Последняя память об отце. Мы должны его взять.

В глазах Клариссы мелькнуло удивление и благодарность. Наконец-то кто-то ее понимает!

— Именно! — воскликнула она, и мы с ней, как два заправских грабителя, принялись рыться в грудах ткани.

Она — в поисках «неповторимого силуэта», я — в поисках драгоценных камушков, которые могли бы спасти нам жизнь в суровую зиму. Мы перевернули гардеробную вдоль и поперек, отбрасывая в сторону десятки платьев, которые не проходили по критерию «практичность и наличие ценной фурнитуры».

На пороге замелькала тень. В комнату вошла Фелисити, моя кузина. Она заметалась у входа, словно испуганная птичка в клетке и попыталась помочь, поднимая то один шарфик, то другую перчатку, но только путалась у нас под ногами.

— Я не могу поверить… — всхлипнула она, и на ее глазах выступили искренние, на вид, слезы. — Как он мог так с тобой поступить! Роза, ты должна бороться! Ты не можешь просто позволить ему…

Я, не отрываясь от изучения очередного бисерного узора на корсаже, бросила через плечо:

— Фелисити, дам дельный совет. Когда Корвин появится, сделай вид, что тебя здесь нет. Спрячься у себя в комнате и не высовывай нос. Ему сейчас явно не до твоих рыданий и советов. Если, конечно, ты не хочешь составить мне компанию в этой чудесной поездке.

Она сделала большие, невинные глаза, полные обиды за меня.

— Но я же хочу помочь! — прошептала она, прижимая руки к груди. — Ты же мне как сестра!

Прекрасная актриса. Или искренняя дурочка. Сейчас мне было не до разбора. Я лишь пожала плечами, вернувшись к поискам. Совет был дан. Примет она его или нет, уже ее проблемы.

Атмосфера в комнате была сюрреалистичной: истеричная, но направленная в практическое русло энергия матери и моя холодная, целеустремленная добычливость. Старая жизнь в лице Клариссы хваталась за блестящие обломки прошлого. Новая жизнь, то есть я, уже высчитывала, как превратить эти блестки в шанс на будущее.

— Матушка, а где ваши украшения? — спросила я отбрасывая очередное бесполезное платье. Может, не стоит на них тратить время и перейти к более ценным вещам? — И где, собственно, мои?

Кларисса посмотрела на меня как на дурочку, с сочувствием и легким раздражением.

— Тебя в темнице не били по голове, что с твоей памятью? — уточнила матушка вместо ответа и начала упаковывать в коробку шляпу с огромными перьями. Пришлось ей помешать. Не хватало еще занимать в багаже столько места бесполезным аксессуаром.

— Ты и правда забыла, Розалинда, шкатулку с украшениями забрал генерал Мерквуд, когда… — прояснила ситуацию Фелисити. — Когда нашли тот запрещенный артефакт, для проверки все забрали…

И не вернули, стало быть.

Да, это объясняло, почему я не нашла никакой шкатулки в своих покоях. А что у матушки с драгоценностями? Может, там наберется целое состояние? Тогда изгнание станет подарком, отремонтируем замок и заживем…

— Самое ценное на мне, фамильный гарнитур Блэкторнов, — заявила Кларисса. — Есть еще один скромный комплект, я его упаковала уже. А к чему ты спрашиваешь, Розалинда?

Всплыло очередное воспоминание из жизни Розалинды. Кларисса не врала, ее личные украшения были при ней. Все, что дарил или „выдавал на выход“ щедрый зять Корвин, никогда не покидало его сокровищницы. Искать тут было нечего.

Не успела я ответить, от чего меня вдруг так взволновали побрякушки, как в дверях появилась высокая фигура Корвина.

Он выглядел немного усталым, казалось тень от коричневой повязки на глазу стала глубже. Он молча постоял на пороге и обвел комнату своим единственным голубым глазом. Оценил сундуки, разбросанные платья, наш с матерью энтузиазм. На мне взгляд Корвина замер на секунду дольше.

Фелисити отреагировала первой на появление генерала Мерквуда. Она буквально вспорхнула с места, куда присела в позе несчастной жертвы, сложив руки на коленях, и порхнула к нему. Теперь ее ручки были изящно сложену у груди.

— Лорд Мерквуд! — зазвенел ее сладкий голосок. — Вы так устало выглядите… У нашей служанки, Глории, у нее очень легкая рука, она чудесно разминает плечи, я могу ее позвать…

Корвин медленно, будто через силу, перевел взгляд на нее. Выдержал паузу прежде чем ответить.

— Ты права, Фелисити. Я смертельно устал, — произнес он с какой-то ядовитой усмешкой в тоне. — Не