Тьма, которая нас связывает - Ю. К. Перес Страница 4

Длинные светлые волосы свободно ниспадают по спине, в волнистых прядях прослеживаются фиолетовые оттенки. Волосы сужаются к лопаткам, а талия изящно подчеркнута, образуя восхитительно выраженный изгиб. Мой взгляд скользит вниз, к маленькому промежутку между ее футболкой и джинсами, прежде чем задерживается на ее широких бедрах. Я едва могу оторвать взгляд, чтобы посмотреть на Ребекку, которая смотрит на меня с неодобрительным выражением лица.

Тело девушки напрягается от моего пристального взгляда, и она в панике встает, едва не опрокинув при этом кружку с пивом. Смех подымается в моей груди, но я удерживаюсь, не давая ему вырваться наружу. Не хочу произвести неверное впечатление, не каждый день вампир натыкается на такую вкусно пахнущую кровь, как у нее.

Боже, как же очаровательна ее неуклюжесть.

Она хватает ключи и поворачивается. Мой взгляд встречается с ее шокированными, глубокими синими глазами, ясными и завораживающими, как океан перед сильным штормом. Она даже красивее, чем я мог себе представить. Веснушки украшают ее сердцевидное лицо, усеивая ее милый маленький носик, редея вокруг ее больших, пухлых губ. Мой член дергается при мысли о том, как она стоит на коленях у моих ног, давясь моим членом. Моя губа приподнимается в усмешке.

Моя нога движется, как будто невидимая нить тянет меня к ней. Когда она проходит мимо, я слегка касаюсь ее плеча своим, и по моему телу проходит странный электрический импульс. Прежде чем я успеваю понять, что только что произошло, она выбегает за дверь, в спешке оставив ее приоткрытой.

Я переключаю внимание на Бекку, взгляд которой прикован к двери, через которую только что выбежала девушка.

— Кто это был, Бекка? — Резко спрашиваю я, слегка раздраженный ее пристальным взглядом. Она скрещивает руки, когда ветер проносится сквозь приоткрытую дверь, и снова раздается непрекращающийся звонок. Я бросаю на нее раздраженный взгляд, подходя к двери, чтобы закрыть ее. Мое внимание привлекают светлые волосы, исчезающие в припаркованном Камаро.

— Я думал, мы уже покончили с этой проклятой штукой. — Я тянусь вверх, хватая раскачивающийся колокольчик, чтобы удержать его. Моя хватка слегка сжимается, готовясь сорвать его с петель.

— Не смей снова снимать мой колокольчик, Натаниэль! Я уже однажды заменила его, не взимая с тебя плату, но если ты это повторишь, я запишу это на твой счет.

Я неохотно отпускаю его, сжимая и разжимая руку, прежде чем осторожно закрыть дверь, чтобы снова не задеть его.

— Тебе не пришлось бы взимать с меня плату, если бы ты перестала его заменять. — Мне плевать, возьмет она с меня деньги или нет. Мы оба знаем, что эта угроза бессмысленна. Я снова поворачиваюсь к ней, засунув руки в карманы куртки.

Ребекка упирает руки в бока, и ее лицо искажается, когда она готовится читать мне нотации. Я закатываю глаза, и, к счастью, она понимает намек, что я не хочу больше говорить о колокольчике. Я снова сорву его, когда в следующий раз приду выпить.

— Почему ты хочешь о ней узнать? — Защитная реакция просачивается сквозь ее зубы, и я сжимаю свои. В этом и проблема дружелюбного отношения к людям, которые тебе подчиняются. Они всегда размывают грань между игрой и неуважением.

Я приближаюсь к ней.

— Ты не вправе меня расспрашивать, Ребекка. Знай свое место, — рычу я, мои клыки показываются из-за хмурого взгляда. Я ненавижу использовать свой статус против нее, но это роль, которую я должен играть, даже если я ее презираю. Ее руки безвольно опускаются по бокам.

Я не понимаю, почему она так себя ведет. Как посол людей, она знает, что мы должны знать обо всем и обо всех в городе. Семья Блейкли не сможет выполнять свою работу, если мы не поймем суть угрозы. Блейкли — самая сильная из четырех семей-основателей. Мы — некроманты, и первенец мужского пола в каждом поколении рождается вампиром.

— Ее зовут Амарис. — Ее взгляд беспокойно блуждает, ища, куда бы только не смотреть, только не на меня. Глубокий вздох срывается с ее губ, когда она наконец поднимает взгляд на мое нетерпеливое выражение лица. — Она из рода Каллторп.

Мое тело застывает и холодеет, словно по спине пролили ледяную воду.

— Это невозможно. Каллторпы мертвы.

Я задерживаю дыхание в ожидании ее ответа. Если она одна из них, мой отец будет не в восторге. Наши семьи враждуют дольше, чем существует сам город. Агата Каллторп прокляла род Блейкли. Она завидовала могуществу Мэтью Блейкли и не хотела, чтобы он стал Верховным Жрецом их ковена. Черная магия, которую она использовала, чтобы проклясть нас, убила ее, именно из-за нее первенцы-мужчины из рода Блейкли — монстры. Она — причина того, что я монстр.

— Она дочь Петунии и Марка, судя по тому, что мне рассказал Стив. Амарис, по-моему, отдали на удочерение. Она здесь только для того, чтобы осмотреть дом. Она ничего не знает о нашем мире, Натаниэль.

Эти гребаные коварные ублюдки.

Мой гнев постепенно утихает, когда я осознаю, что сказала Ребекка. Амарис пока ничего не знает, но скоро узнает. Люди болтают, и она обязательно что-нибудь найдет, осматривая дом. Уголки моих губ поднимаются в улыбке, когда в голове формируется план. Амарис Каллторп должна уехать, и мой отец не должен знать, что она здесь. Он не смог заставить ее родителей расплатиться за грехи предков, но сделает все, что в его силах, чтобы она расплатилась. Она — последняя выжившая Каллторп, он будет пытать ее так, как мой разум даже не может вообразить. Мне нужно позаботиться об этом, прежде чем это случится.

На моем лице появляется злая улыбка, и Ребекка поспешно уходит. Я достаю телефон, чтобы напечатать сообщение.

Я: Встретимся в пещере через пять минут. Нужно поговорить.

Я добираюсь до пещеры за рекордное время, даже для того, кто обладает вампирской скоростью. Пещера не роскошная и не обширная, обставлена только самым необходимым. Вода постоянно капает с потрескавшейся скалы на потолке, оставляя постоянный запах мокрого камня и плесени. Это не много, но это наше место.

Здесь нет электричества, но вокруг нашей скудной мебели расставлены несколько фонарей. Два кулера, зачарованные сохранять холод, полны постоянного запаса напитков для остальных и крови для меня. Справа от входа стоит раскладная кровать для тех, кому нужно уединение, подальше от семей и