Поваренок Марида - Инга Леровая Страница 4

– За знакомство!

– А давай не полное имя скажем, а последний слог, – Марида застеснялась своего имени.

– Можешь любое имя сказать, если шифруешься.

– Я не шифруюсь, просто так смешнее. Я Рида. А ты?

– Тогда я Тан. Пойдем смотреть, как отплываем?

– Ага.

Рида перебегала от борта к борту в полном восхищении. Ее радовал по-осеннему разноцветный лес по берегам реки. А еще сама река серо-синяя и широкая, приближающийся шлюз, яркое небо. Она хватала Тана за руку и тащила за собой смотреть, как темная вода бьется за бортом, пока теплоход медленно отходит от пристани, как волны накатывают на берег, пугая чью-то собачку, как матросы бросают привязанную швабру за борт, чтобы промыть, и швабра смешно волочится за кораблем.

Тан не протестовал, ходил хвостиком за топтыжкой Ридой и сам себе удивлялся. Обычно он быстро уставал от общения с незнакомыми людьми. Больше любил одиночество. Долго терпеть мог лишь Назара, брата-близнеца, тоже хмурого молчуна. Но Рида умудрялась не надоедать, а только веселить. Угрюмое лицо альфы постепенно разгладилось, глаза не отрываясь следили за непоседой Ридой. Как бы за борт не свалилась, с нее станется.

Верить в происходящее у Мариды получалось с трудом. Она и не верила. Поэтому и стала Ридой. На время. Чтобы не чувствовать никаких обязательств. Чтобы не мучиться стыдом, что поехала с первым встречным кататься по реке и жить в одном номере. Ей и так все время казалось, что кто-то вот-вот схватит за шиворот и вернет на беговую дорожку или сразу на съемную квартиру, где они жили с Чарли. И почему жили? Они там живут. Мариде придется туда вернуться. За вещами, за документами, а то и просто к мужу вернуться.

Про развод легко думать, а на деле получить его сложно. И посоветоваться Мариде не с кем. Не с сестрой же. Когда Римада объявила, что будет две свадьбы, только отец покачал осуждающе головой. Марида тогда поняла, что отец жалеет ее. Но даже отец не пошел против всей родни. Не запретил, не отговорил. Если Марида решится на развод, она останется одна против всех. И куда она денется? Об этом страшно даже подумать, не то что исполнить. А Риду все эти сложности не касались. Она могла быть любой, какой захочет. Смелой, кокетливой, болтливой.

На теплоходе было так здорово, что Марида решила пока отложить колючие мысли и сложные решения. Она – Рида, и точка. Хотя немного смущалась, конечно. От стеснения без умолку говорила и за обедом раскритиковала почти всю еду. Не так сварили, не так подали, не так испекли, это недожарили, то пересолили. Делала она это не обидно, Марида не умела обижать, а с добрым юмором, и Тан хохотал над ее гримасами и придирками в голос.

Потрясающе было никуда не спешить, не ждать подвоха и не бояться чужого неодобрения. Рида сейчас совершенно не была похожа на утреннюю, растерянную и несчастную омежку, которую Тан выводил из ступора. Но на мишку-топтыжку все равно смахивала. Уютного и смешливого. Тану очень хотелось ее потискать, пощекотать, зацеловать и купить лакомство. Он сдерживал свои порывы, чтобы не спугнуть то легкое и радостное чувство доверия, что возникло между ними.

Рида начисто позабыла про Чарли, свой несуразный брак, собственную бракованность и фригидность и даже Римаду. Ей нравилось веселить Тана. И ловить восхищенные взгляды. Потом она, правда, спохватилась. Слишком уж ее поведение выдавало поварскую профессию. А ведь она не хотела себя полностью раскрывать. С этим альфой они могут больше не увидеться, а могут и подружиться.

Рида хотела бы себе позволить несусветное – иногда встречаться тайком с этим великаном. Значит, лишние подробности им ни к чему, кто и откуда. Впервые у Мариды появилось что-то свое, только для нее. Чужой альфа, который не стал злорадствовать, узнав, что Мариду не уважают и изменяют. Поделился опытом измены, как будто они давно знакомы. Можно же пофантазировать про них. Встретились после долгой разлуки, поехали на речную прогулку. Смеются, отдыхают, хорошо проводят время.

Марида или Рида, сознание пока путалось, чувствовала себя свободно. За время короткого брака она успела подзабыть, что это такое, быть свободной. Приходилось постоянно контролировать свои слова и поступки. И даже если сейчас в ее поведении виновато шампанское, Марида не будет потом сожалеть. Вернее, она станет сожалеть, если ей не о чем будет вспомнить.

Договорившись, наконец, с собой, Рида решила, что она охотница. Альфа ее дичь. Осторожная, хитрая и безумно притягательная. Она ее выследила и почти заманила в ловушку. Как рыбку, подсекла и тянет из глубины. Нельзя, чтобы сорвалась. Второй раз так может и не повезти. Рида лихорадочно вспоминала просветительскую брошюрку для омег, которую перед свадьбой ей подсунула Римада. Там было что-то про облизывание губ и взгляды из-под ресниц.

Тан бы удивился схожести их мыслей. Потому что он тоже думал, как затащить это чудо в постель, не напугав и не упустив в самый неподходящий момент. После того как его семейная жизнь позорно закончилась, не успев толком начаться, у Тана не было никого. Слишком велико оказалось разочарование. Хотя на работе мелькало достаточно незамужних омег, готовых с ним уединиться в обеденный перерыв. А то и вместе провести выходные без всяких обязательств.

Тану не хотелось суеты и перебора вариантов, как будто он на рынке. Он по-хорошему завидовал брату, который встретил свою пару на прямо улице. Случайно. Мимолетный взгляд такой силы, что долгая разлука не сыграла никакой роли. Дождались друг друга. Тан жаждал подобного. И свое любопытство и очевидную яркую симпатию к новой знакомой хотел так и воспринимать – это то самое, на всю жизнь. Можно же помечтать. Топтыжка в самом деле увлекла его. Торопиться Тан не станет, наглеть не станет. Железная хватка в бархатной перчатке, вот так это будет.

Два охотника и одновременно две добычи приглядывались и принюхивались друг к другу. Древняя крепость невольно стала площадкой для обоюдных захватнических стратегий. Самая настоящая твердыня, не новодел, с крепостной стеной, кое-где осыпавшейся, со сторожевыми башнями и глубоким рвом, привлекала укромными уголками и мрачными подземельями. Тан не помогал Риде карабкаться на смотровую площадку по узкой лестнице, не держал за руку, как делали другие альфы вокруг, но стоило Риде запнуться