Хранитель талисманов 2 - Юлия Викторовна Давыдова Страница 4

Голос женщины был спокоен, но подрагивающие руки выдавали напряжение:

— Их в буквальном смысле разорвали на куски!

— Знаю, — кивнул Иван. — Послушай, я жил очень далеко отсюда, связи были почти утеряны, но…

— Но? — Елена ждала.

— Я отправился на поиски совсем недавно, — вздохнул Рилевский. — Нашёл всех погибших по некрологам. Сначала своих маму и отца…

Женщина вздрогнула, удивлённо глядя на него.

— Потом искал двоюродных, троюродных, — продолжал Иван, — и да, даже четвероюродных братьев и сестёр. Я искал всех. А потом нашёл тебя. Помнишь друзей Ярослава? Павла, например?

— Да, — Елена вздрогнула.

Такой друг и правда был.

— Я говорил со всеми, кто знал вас, а все говорили о тебе, — рассказывал Рилевский. — И о том, что ты родила в день трагедии и исчезла. Твои родители ничего не объяснили, кроме того, что ты им звонишь иногда и просишь тебя не искать. Лена, я уважаю твоё желание быть ненайденной, — Иван внимательно смотрел на неё, — но вы мои единственные родные. Я очень рад, что нашёл тебя. Надеюсь, ты поймёшь это и не убежишь от меня.

Елена резко встала и посадила Никиту на стул.

— Если ты знаешь, что случилось с твоими родственниками, почему ты так спокоен? — спросила она. — Тебя не посещала мысль, что это неспроста?

— Конечно, — Рилевский невозмутимо пожал широкими плечами, — но я пока жив.

— Вот это меня и пугает! — Елена наконец сорвалась. — Ты ведёшь себя не как член семьи! Ты не боишься!

Она следила за выражением лица Ивана и боялась сейчас, в этот самый момент увидеть то, что не убедит её — сомнение или волнение. То, что выдаст его, докажет его причастность.

— Никита их кровиночка и посмотри на нас! — нервно сказала Елена. — Я бегаю уже четыре года, и моя жизнь ад, но ты!.

Рилевский внезапно встал, и женщина замолчала, испугавшись, что обидела его, но он лишь показал на Никиту:

— Давай-ка мы сначала уложим спать богатыря.

Иван поднял ребёнка и понёс его в спальню. А Елена открыла форточку и закурила, слушая, как Рилевский что-то тихо рассказывает её сыну. Тот смеялся, даже что-то отвечал. Определённо, Никите новый родственник нравился. Наконец, голоса в комнате стихли, а Иван вернулся на кухню.

— Нам надо уехать, — Елена встретила его этими словами, когда он вошёл.

Рилевский кивнул:

— Хорошо. Куда?

Женщина выдохнула дым и молча оглядела родственника.

— Я на твоей стороне, — произнёс он насмешливо.

— Я этого не знаю, — серьёзно сказала Елена.

— Что же мне сделать? — спросил Иван. — Чтобы ты мне поверила.

Елена хмыкнула. Она и сама не знала ответа на этот вопрос.

— Я хочу помочь, — мягко заверил Рилевский. — Лен, позволь мне.

— Тебе надо уходить, — вздохнула Елена, — как можно дальше. Эти твари, кажется, нашли нас. Если мне не показалось.

— О ком ты? — нахмурил брови Иван.

— Я не знаю, — женщина вздрогнула. — Не знаю, кто они. Они убили семью моего мужа. И они не люди. Сначала выглядят, как мы, а потом превращаются…

Елена замолчала. Рилевский ждал ещё мгновение, а потом подошёл к ней и обнял. Как Елена не хотела потерять контроль сейчас. Превратиться в плаксивую куклу на глазах у человека, уже глубоко ей симпатичного, и которому она всё ещё не доверяла. Потому что только эта привычка — никому не верить, сохранила жизнь ей и её сыну. Но как сильны были эти объятия…

Елена не видела, а Иван, прикоснувшись к ней, что-то прошептал, не потревожив звуком воздух, зато ощутила, как успокаивается биение её сердца, и всегда холодные пальцы рук теплеют. Сознание окутала приятная дымка. Словно заклинание Ивана отделило от неё страх и недоверие.

Елена положила голову на его грудь и всё-таки призналась:

— Я убегала от оборотней всё это время.

Это были слова, после которых можно было ожидать всего — смеха, вызова бригады скорой помощи из ближайшей психбольницы, но…

Рилевский наклонился к её уху и произнёс:

— Никто тебя больше не обидит.

Елена подняла на него глаза.

— Я не сумасшедшая, — прошептала она, — это правда…

— Никто, — твёрдо повторил Иван.

Елена застыла, испытывая странное ощущение. От Рилевского исходила сила не только физическая. Взглянув впервые по-настоящему в его глаза, она вдруг поняла, что они очень похожи с глазами Никиты. Тот же наполненный тёмно-голубой цвет в чёрном обрамлении густых ресниц. Но за этим невинным цветом виделся блеск, которого пока не было у её сына, словно душой Ивана была сталь, излучавшая жаркое тепло кузнечной печки, в которой она закаливалась.

— Ты действительно хочешь помочь? — с надеждой спросила Елена.

— Хочу, — Рилевский смотрел на неё с улыбкой.

— Спасибо… — прошептала женщина.

Иван наклонился и поцеловал её в лоб:

— Не за что.

* * *

Утром Рилевский отвёз Елену на работу, вечером встретил. На следующий день соседи уже спрашивали, что это за приятный молодой человек? Это даже льстило Елене.

Вечером за ужином она попыталась расспросить Ивана о его жизни, но он просто мастерски уходил от прямых ответов, отвечая что-то общее. В итоге Елена так и не поняла где конкретно он живёт и чем занимается. Но добродушие Рилевского притупляло её хорошо натренированное внимание.

Елена знала, что это зря, что её должно настораживать отсутствие полной информации, но впервые за четыре долгих года она позволила себе переложить хотя бы малую долю своей тревоги на плечи другого человека, и это с лихвой компенсировало всё.

Иван сказал, что приехал ненадолго и скоро уедет, но на следующий день он остался, а потом ещё на один. Дата отъезда всё переносилась, и вот уже неделю его присутствие согревало Елену.

Он сидел с Никитой, с неподдельным интересом занимался домашними делами, словно каждый раз заново изучал возможности духовки и дешёвой отечественной стиральной машины. Елена по-прежнему относилась к нему с опасением, но, едва увидев в окне УАЗик со знакомым номером, улыбалась. Рилевский встречал её в холле здания и, взяв за руку, вёл к машине.

Елена продолжала оглядываться по привычке, даже испытывала чувство, что за ней следят, наверное, тоже по привычке, но это быстро улетучивалось, когда Иван захлопывал дверцу машины и, весело рассказывая что-нибудь, вёз её