Альфа для видящей Тьму. Сделка на жизнь - Нинель Верон Страница 4

Вдруг магический ореол вспыхнул ослепительным светом, разрывая тьму и переплетая ее с сиянием. Энергетический кокон запульсировал, как живое существо, готовясь к рождению чего-то нового, но смертельно опасного.

Две сущности слились в мучительном танце боли и возрождения. Человеческая часть моего сознания отчаянно сопротивлялась, пытаясь удержать контроль. Но волчица, дикая и первобытная, оказалась сильнее. Она рвалась наружу, сметая все преграды как ураган и вытесняя разум куда-то за пределы сознания.

И вот, когда Тьма и Свет достигли своего пика, кокон разорвался с оглушительным треском. Из него вырвалась тень — воплощение самой ночи. Она была одновременно ужасающей и завораживающей, ее глаза неистово сверкали, а тело переливалось как зеркало, отражая мою боль и ярость. Это была я, но уже не прежняя — совершенно другая. Волчица одержала верх, и теперь я была ее пленницей. Ее добычей.

Когда энергетический кокон рассеялся, появилась она — древняя сила, дремавшая столько лет. Огромная, истощенная, но величественная волчица возвышалась посреди камеры. Ее шкура переливалась серебром, словно на нее падали лунные лучи, а глаза, несмотря на слепоту, светились огнем. Этот свет был настолько ярким, что, казалось, прожигал тьму, вселяя ощущение чего-то неизбежного.

Зверь стоял на дрожащих лапах, и его тело содрогалось от последствий долгого заточения. Протяжный, душераздирающий вой разнесся по камере — крик боли и освобождения одновременно. Этот вой проникал в самое сердце, заставляя меня чувствовать каждую рану, каждую царапину на теле волчицы, словно они были моими собственными. Мы были едины, несмотря на разделяющие нас барьеры, и это единство обжигало изнутри.

Сознание начало затуманиваться, и уже вскоре я погрузилась в спасительную темноту. Когда очнулась, все еще была в волчьем обличье. Ненависть к Маршалу пылала в груди огнем, затмевая все остальное. Тело все еще содрогалось от отголосков боли и воспоминаний о прошлом, но я знала: это только начало. Начало моего пути к мести, свободе. Волчица была готова рвать и метать, бороться до конца, чтобы вернуть то, что было у нее отнято.

Даже в облике зверя я оставалась слепой, заточенной в собственной беспомощности. Могучий хищник, не способный видеть свою добычу. Волчица металась по камере, будто запертая в клетке, принюхивалась к воздуху, пытаясь уловить малейшие вибрации окружающего мира. Каждый шорох, каждый звук казались оглушительными в этой удушающей тишине.

Обостренные чувства компенсировали потерю зрения, но не могли смягчить ледяного ужаса, сковывающего мое сердце. Я слышала, как бешено колотится сердце Маршала, как шуршит его одежда при малейшем движении, как дрожит камень под его весом. Слышала его дыхание, горячее и прерывистое. Он был словно не человеком, а воплощением самой тьмы. Обоняние уловило металлический запах его крови, смешанный с терпким ароматом власти, который проникал в поры моей кожи, заставляя содрогаться от отвращения и страха.

Когда Маршал склонился надо мной, я оказалась в ловушке его тени. Присутствие альфы было столь осязаемым, что я не могла определить его точное местоположение — слишком хорошо он умел скрывать себя, словно был призраком, скользящим по краю реальности.

В стенах камеры прозвучал приговор, который я не могла оспорить:

— Теперь ты наконец-то станешь собой. Теперь ты полностью в моей власти…

Каждое слово Маршала было пропитано торжеством. От тяжелой ауры превосходства воздух вокруг нас стал густым, как смола. Я зарычала, но мой голос был лишь слабым эхом в этом мрачном мире.

Борьба за свободу, за саму себя, за право быть тем, кем я всегда хотела быть, только начиналась. Я отчетливо это понимала.

Глава 4

Максим

Первый оборот ведьмы прошел куда сложнее и болезненнее, чем я ожидал. Она извивалась от неистовой боли, как змея в огне. Кости ломались с хрустом, а кожа трескалась, словно тонкая бумага, и осыпалась пеплом. Через некоторое время ее тело обратилось в прах, и осталась лишь пустота...

Я наблюдал за этим хладнокровно, но внутри меня бушевала буря эмоций. Я видел, как хрупкая человеческая оболочка превращается в нечто мощное и опасное. Она стала волчицей, но какой ценой?

Я не соврал ей. Обычно первый оборот происходит в момент начала полового созревания, строго под присмотром альфы стаи. Только вожак способен унять невыносимую боль и провести новообращенного через этот ад.

Альфа — не просто титул. Это тот, кто может воззвать к только что рожденной волчице, поманить ее за собой, провести через сумеречные тропы. Он — ее опора, ее защита и сила. Без него она ничто. Жалкое создание, слабое и безвольное. Только альфа способен сделать ее по-настоящему сильной.

Но в то же время и волчица может сделать своего альфу могущественнее, стать источником его силы, «крыльями» за его спиной. Думая об этом, я чувствовал, как во мне пробуждаются неуместные желания. Если бы она стала моей волчицей, если бы признала меня своим альфой, я ощущал бы себя гораздо сильнее...

Тут же отмахнулся от непрошеных мыслей. Это не мое дело. У меня есть цель: сделать работу и поймать преступников. И ведьма нужна мне только для этого.

Все. Больше никаких эмоций. Только холодный расчет и железная воля.

И все же помимо желания проучить ее была еще одна причина, почему я не стал вмешиваться…

Дарина — не просто волчица. Она смесок, единственный в своем роде. Смесь оборотня и ведьмы с силой, которая, возможно, даже превзойдет мою или станет равной мне… Если она не сломается.

Я и сам не до конца понимал ее силу, не знал, на что Дарина способна. Нам предстояло выяснить это вскоре…

Видящая Тьму ведьма и оборотень — гремучая смесь. Не инициированная, необученная… Взрывоопасное сочетание, подпитываемое яростью и ненавистью ко мне. Пока она не смирится со своей участью и не научится контролировать себя, ей придется гасить ненужную агрессию.

Существовало лишь два способа провести инициацию, и мне подходил только один — через невыносимую, мучительную боль. Спонтанный оборот, спровоцированный слиянием моей Тьмы и ее Света, прошел именно так, как было нужно.

Слияние зверя с человеком началось. Я чувствовал, как тьма внутри меня переплетается со светом, который Дарина пыталась удержать. Это было похоже на танец на грани, где каждое движение могло стать последним. Но мы оба знали: если выживем, станем чем-то новым… поистине особенным.

По правде говоря, меня не волновало, что из-за меня ведьма до конца жизни может остаться слепой. Ради достижения