Вторая жизнь Тейлы Айрвуд - Таэль Вэй Страница 4

— Всё хорошо, доченька. Всё уже позади. Теперь ты дома.

Дома. Это слово отозвалось в груди болезненным эхом. Лена сделала ещё глоток молока и попыталась улыбнуться.

— Спасибо, мама, — произнесла она, и это слово всё ещё казалось ей чужим, словно кто-то вложил его ей в рот, и она просто повторила его.

Элира взяла пустую кружку и поднялась.

— Идём, я отведу тебя в комнату. Ты должна поспать.

Она молча встала и позволила Элире взять её за руку. Они прошли по коридору, и Лена заметила, как по стенам бегают тени от огня. Всё в этом доме казалось ей до боли незнакомым, но при этом уютным, как из старых книг.

Комната Лены была небольшой, но тёплой. В углу стояла узкая кровать с толстым одеялом, под окном — маленький деревянный стол с креслом и треснувшей глиняной кружкой. На подоконнике — связка сушёных трав, которые медленно колыхались от сквозняка.

— Ложись, — сказала Элира, поправляя одеяло. — Утром поговорим. Всё будет хорошо.

Лена кивнула и села на кровать, чувствуя, как матрас под ней немного прогнулся. Она легла, натянула одеяло до подбородка и закрыла глаза.

Элира мягко погладила её по щеке.

— Спи, моя девочка. — Её голос дрогнул, и Лена почувствовала, как внутри что-то сжалось.

Когда дверь закрылась, она осталась одна. За окном всё ещё шумел дождь, и холодные капли барабанили по крыше, как маленькие молоточки. Она развернулась на бок и уткнулась лицом в подушку. В комнате было тихо и темно, но глаза всё равно не закрывались. В голове снова и снова всплывал образ той квартиры, её квартиры, и того момента, когда тёмная тень нависла над ней, а боль взорвалась в виске.

Лена сделала глубокий вдох и сжала кулаки. Теперь ты Айрвуд и завтра нужно начать учиться быть ею. Перестань называть себя Леной.

На этом месте её тело наконец отпустило. Лена глубоко вздохнула, расслабилась и провалилась в тяжёлый, тревожный сон.

Глава 4: Сны о чужой жизни

Тейла шла по полю, и золотые стебли колосились вокруг неё, шурша под лёгким ветром. Солнце било прямо в глаза, и она прикрыла лицо рукой, чтобы рассмотреть впереди фигуру. На горизонте, на самой границе между полем и лесом, стоял мальчик. Он махал ей рукой, его тёмные волосы развевались на ветру.

— Ларс! — крикнула она и побежала вперёд, смеясь.

Ноги утопали в высокой траве, босые ступни тонули в мягкой земле. В воздухе пахло хлебом и свежескошенной травой. Ларс засмеялся в ответ, подбежал к ней и подхватил на руки, закружив вокруг.

— Поймала! — выкрикнул он, а Тейла звонко рассмеялась, обвив его шею руками.

Они упали в траву, и небо над ними было чистым, ярко-голубым, как в сказках. Ларс лёг рядом, подложив руки под голову, и закрыл глаза.

— Когда я вырасту, — сказал он, — я стану самым сильным магом в нашем городе. Защитником деревни!

Тейла повернулась к нему и, подперев подбородок ладонями, посмотрела на него.

— А я? Кем буду я?

— Ты? — Ларс открыл глаза, прищурился от солнца и усмехнулся. — Ты будешь самой красивой девушкой в округе.

Тейла фыркнула и толкнула его в бок.

— Дурак!

Мир вспыхнул, и золотое поле растворилось.

Теперь Тейла стояла на рынке. Вокруг неё кипела жизнь: люди спорили, торговцы выкрикивали цены, дети сновали туда-сюда, играя в прятки между прилавками. Тейла стояла за своим прилавком. Перед ней корзины с овощами, яблоками и травами. Она крепко прижимала к груди маленький кошель с несколькими монетами.

— Тейла, не забывай о сдаче! — крикнула с другого конца рынка Элира.

Тейла кивнула, бросила взгляд на мать и снова вернулась к покупателю — добродушной старушке с горбиной.

— Девочка, а травы-то у тебя свежие? — Старушка наклонилась, вдыхая запах пучков сушёного мяты и зверобоя.

— Самые свежие! — улыбнулась Тейла. — Вчера вечером собрала.

— Ну, тогда дай мне пару пучков. Да яблочко в придачу, — старушка подмигнула и положила в её ладонь монету.

Тейла аккуратно переложила травы в тряпичную сумку и протянула покупку женщине.

— Спасибо, тётя Мерса! Хорошего дня!

Старушка ушла, а Тейла вновь прижала кошель к груди. В нём звенело всего несколько монет, но для неё это было целым состоянием.

Мир снова вспыхнул, и рынок растворился.

Теперь она была дома. Вокруг темнело, и только огонь в очаге освещал комнату мягким, оранжевым светом. Ларс сидел за столом, склонившись над книгой. В руках он вертел небольшую деревянную фигурку — это был резной дракон, которого он сам вырезал.

— Тейла, смотри! — Ларс поднял фигурку и показал сестре. — Это тебе, чтобы охранял тебя.

Тейла улыбнулась, но в глазах Ларса блеснуло что-то серьёзное.

— Ты ведь не уйдёшь, да? — спросил он, отводя взгляд.

— Куда мне уходить? — Тейла подошла ближе и присела рядом. — Я всегда буду здесь. С тобой и с мамой.

Он прижал к груди резного дракона и посмотрел в окно, за которым сверкала одинокая молния.

Мир вспыхнул в последний раз.

Лена резко села на кровати, тяжело дыша. В груди колотилось сердце, а пальцы сжимали одеяло так крепко, что побелели костяшки. Комната была тёмной, только свет от луны пробивался сквозь окно, отбрасывая призрачные тени на стены.

Это были воспоминания настоящей Тейлы.

Лена закрыла глаза, пытаясь унять дрожь. Эти сцены казались такими реальными. Она чувствовала солнце на лице, запах сушёных трав, тепло от объятий Ларса. В голове всё ещё звучал его голос: "Ты ведь не уйдёшь, да?"

Лена сжала зубы и глубоко вдохнула. Теперь это её новая жизнь и ей придётся научиться быть той, кто всегда была рядом с Ларсом и Элирой. Той, кто никогда не ушла.

Она повернулась на бок, натянула одеяло до подбородка и закрыла глаза, но сон больше не шёл. В голове снова и снова мелькали воспоминания чужой жизни, в которой теперь ей предстояло жить.

Глава 5: Уют и тревога

Солнце пробивалось сквозь плотные кроны деревьев, окрашивая комнату Лены мягкими золотистыми лучами. Она приоткрыла глаза, чувствуя, как тепло солнца согревает её лицо. Прошла неделя с тех пор, как она очнулась в этом мире. Неделя с того момента, как стала Тейлой Айрвуд.

Каждое утро начиналось одинаково — с ощущения, что она до сих пор спит и вот-вот проснётся в своей старой, холодной квартире. Там, где не было ни тепла, ни солнца, ни заботливой матери, ни старшего брата.

Теперь же всё было иначе. Комната казалась чужой и