Обреченные души - Жаклин Уайт Страница 4

Я почувствовала холод, который не имел ничего общего со сквозняком.

Кровавый Король. Король Вален из Ноктара. Мясник.

Одного его имени было достаточно, чтобы заставить комнату замолчать, чтобы заставить матерей прижать к себе детей.

Истории, доходившие до Варета, рассказывали о публичных казнях, о восставших против него дворянах, посаженных на колья за стенами его замка, о ритуалах, совершаемых странным богам в новолуние. Большинство отмахивалось от них как от преувеличений, тех самых прикрас, которые всегда приписывают любому внушающему страх правителю. Но в этих сообщениях было достаточно последовательности, чтобы предположить, что в этих ужасах есть хотя бы доля правды.

— Говорят, он купается в крови девственниц, чтобы сохранить молодость, — прошептала одна из компаньонок Корделии, явно взволнованная собственной смелостью заговорить о таких вещах.

Корделия усмехнулась.

— Не будь смешной, Эмелин. Никто на самом деле не верит в эти крестьянские сказки. — Она бросила взгляд на мать. — Хотя ситуация с Каллаисом вызывает беспокойство. Отец должен был послать помощь лорду Феррину, а не оставлять его один на один с Ноктаром.

— Твой отец делает то, что должен, ради безопасности Варета, — ответила Ира, дав своим тоном понять, что тема закрыта. — Государственные дела не обсуждают за послеобеденным чаем.

Краем глаза я уловила мельтешение. Маленькая фигурка прошмыгнула между сбившимися в кучку дамами, яркая, как певчая птичка среди ворон.

Лайса, трех лет от роду, не скованная рамками придворного этикета, заметила меня в моем углу. Ее личико озарилось искренним восторгом.

— Мири! — крикнула она, используя ласковое прозвище, которое дала мне, когда только научилась говорить. Она побежала ко мне с раскинутыми руками, не обращая внимания на резкий вздох матери.

Я не смогла сдержать улыбку, когда она подбежала ко мне; ее маленькое тельце врезалось в мои колени, а затем она подняла ручки в универсальном требовании взять ее на руки.

Я подчинилась без колебаний, усадив ее к себе на колени, где она тут же принялась теребить серебряный кулон у меня на шее.

— Ты пропустила время сказок, — торжественно сообщила она; ее карие глаза — так похожие по форме на глаза матери, но согретые невинностью, которой Ира давно пожертвовала, — были устремлены на мое лицо.

— Няня читала про принцессу и дракона, но она не делает голоса так правильно, как ты.

— Ужасное упущение, — согласилась я, подстраиваясь под ее серьезность. — Возможно, я смогу почитать ее тебе как следует чуть позже.

Лайса кивнула, удовлетворенная этим обещанием, затем потянулась, чтобы коснуться моей щеки пальцами, слабо пахнущими засахаренными фиалками, которые она явно только что ела.

— У тебя сегодня красивые глаза, — заявила она. — Как будто в них упали звезды.

В другом конце комнаты я увидела, как Ира напряглась, ее неодобрение стало осязаемой силой. Выражение лица Корделии тоже скисло, губы сжались в тонкую линию при виде очевидной привязанности ее младшей сестры ко мне. Но ни одна из них не попыталась нас разлучить, осознавая, что это только расстроит Лайсу и потенциально спровоцирует скандал.

Это была одна из немногих радостей, которыми я обладала — простая любовь Лайсы. Она знала меня только как свою сводную сестру, которая рассказывала лучшие сказки и тайком совала ей сладости, когда няньки не смотрели.

Ее привязанность была чиста, не испорчена придворной политикой или горечью взрослых обид.

— Расскажи мне о своем дне, сестренка, — попросила я, устраивая ее поудобнее на коленях.

Пока она пускалась в подробный пересказ своих утренних приключений, я одним ухом слушала ее болтовню, а другим — разговоры, текущие по комнате.

— …экспансия на запад означает, что он поглядывает в сторону Варета, — тихо говорила фрейлина своей компаньонке. — Этот торговый порт имеет стратегическое значение. Он контролирует доступ к реке Маллен.

— Река Маллен впадает прямиком в наши восточные территории, — последовал обеспокоенный ответ. — Если он захватит и порт, и реку…

— Он этого не сделает, — твердо перебила первая женщина. — Король Эльдрин и соседние короли никогда не позволят Ноктару получить такое преимущество. Договор между королевствами держался двести лет.

— Договоры крепки лишь настолько, насколько крепки люди, которые их поддерживают, — пробормотала ее спутница. — А Кровавый Король проявил мало уважения к подобным тонкостям.

Я подавила дрожь, слегка сжав объятия вокруг Лайсы, словно могла защитить ее от одного лишь упоминания о таком человеке. Репутация Кровавого Короля, славящегося своей жестокостью, распространялась даже на его обращение с благородными детьми, которых он использовал как заложников и рычаг давления на их родителей.

От мысли о том, что кто-то вроде него может оказаться рядом с Лайсой, у меня в жилах стыла кровь.

— А потом няня сказала, что мне нельзя еще одну конфету, потому что это перебьет аппетит перед ужином, но я думаю, что это глупо, потому что до него еще часы и часы, — щебетала Лайса, в блаженном неведении о моем разделенном внимании. — Тебе не кажется, что это глупо, Мири?

— Ужасно глупо, — на автомате согласилась я, убирая с ее лба выбившуюся кудряшку. — Хотя няня должна учитывать пожелания твоей матери.

Лайса сморщила носик от этого неприятного напоминания о власти.

— Матушка говорит, что сладости портят цвет ли-ца, но ты идеальная, а я знаю, что ты ешь медовые пирожные, когда никто не видит.

Я улыбнулась ее медленному выговариванию слова «лица», а затем прижала палец к губам, изображая тревогу по поводу того, что она раскрыла мой тайный порок.

— Тс-с, никому не говори. Это особая магия, которая работает только для старших сестер.

Я огляделась по сторонам, словно проверяя, не подслушивает ли кто, прежде чем прошептать:

— Но поскольку ты моя любимая сестра, я позабочусь о том, чтобы магия сработала и для тебя тоже.

Она хихикнула, обрадованная тем, что ее втянули в заговор, пусть и такой пустяковый.

Когда она устроила голову на моем плече, довольная на мгновение тем, что ее просто держат на руках, я почувствовала чье-то приближение и, подняв глаза, обнаружила Изольду, пробирающуюся к нам.

Изольда была, пожалуй, единственным человеком при дворе, которого я могла назвать другом. Дочь мелкопоместного дворянского рода, издревле связанного с Варетом, она была назначена моей компаньонкой много лет назад и каким-то образом, вопреки всем ожиданиям, прониклась ко мне искренней привязанностью.

В отличие от большинства придворных, она никогда не вздрагивала под моим взглядом и не обращалась со мной так, словно я переносила какую-то заразную болезнь.

— Принцесса Мирей, — официально поприветствовала она, хотя в ее глазах светилось тепло настоящей дружбы. — Принцесса Лайса. Какую очаровательную картину вы собой являете.

Лайса просияла от комплимента, а я