Невеста с гаечным ключом - Лея Кейн Страница 4

— Одним словом, мародер, — в глазах принца мелькнула искра гнева.

Он еще раз окинул взглядом убогую обстановку вагончика и снова посмотрел на меня. В его взгляде вдруг появилась какая-то новая, непонятная мне нотка.

— Что вы задумали? — забеспокоилась я.

— Уж точно не становиться ручным зверьком вашего предприимчивого мосье Лагранжа.

— Даже не пытайтесь сбежать. Вы не знаете этих мест.

— Но ты же знаешь, — уточнил он.

— И что?

— Помоги мне сбежать, и я щедро вознагражу тебя, судоремонтница. У тебя больше не будет нужды работать. Отправишься на любую планету, какую выберешь. Получишь любое гражданство, какое пожелаешь.

Предложение Арриана Леванта прозвучало заманчиво. Представить только: больше не нужно копаться в грязи, вдыхать едкий запах, терпеть придирки мосье Лагранжа. Свобода, достаток, выбор… Все это казалось нереальным сном. Но стоило ли доверять словам принца, пусть и наследника престола? Он явно не привык к отказам, привык покупать лояльность и повиновение. А что, если после побега он забудет о своем обещании, посчитает меня просто полезным инструментом, который можно выбросить за ненадобностью?

Но, с другой стороны, какой у меня выбор? Оставаться на Кассандре, медленно угасая в нищете и беспросветности? Или рискнуть, попытаться вырваться из этой клетки? А Райнер? Мне совесть не позволит бросить его.

— Вам не стоит волноваться, — произнесла я. — Здесь вы в безопасности. Очень скоро мосье Лагранж доложит о вас в Кластер…

— Этого ни в коем случае нельзя допустить! Или ты думаешь, я подтвержу, что вы меня спасли? Нет, судоремонтница, я заявлю, что вы меня похитили, шантажировали и пытались продать.

Я обомлела. Если он действительно так сделает, нам всем конец.

Мы услышали приближающиеся голоса. Времени на раздумья у меня не оставалось.

— Решайся, — поторапливал меня принц.

— Хорошо, — сдалась я. — Но пока вы здесь, вам придется жить по суровым законам Кассандры. Не перечьте мосье Лагранжу. Он не желает вам зла, но никто не остановит его продать вас каким-нибудь космическим пиратам, если вы станете ему угрожать. А пока вернитесь на кушетку. Если не хотите его приставаний с вопросами, притворитесь, что вы до сих пор без сознания.

Принц нахмурился.

— Это для вашего же блага, — пояснила я. — Нужно время, чтобы найти корабль для побега или капитана, готового нам его предоставить. Потому что вряд ли мы сумеем отремонтировать ваш. А несчастный «Коршун», который я сейчас пытаюсь реанимировать, донесет нас разве что до ближайшей орбитальной станции.

— Учти, судоремонтница, я не потерплю предательства. Только посмей обмануть меня…

— Вы тоже, — оборвала я его спесь, — только посмейте обмануть меня.

Бросая вызов, я помнила, с кем разговариваю, и мое сердце было готово выпрыгнуть из груди, раздробив ребра в пыль. Но этот Арриан Левант нуждался во мне чуть меньше, чем в кислороде, а это означало, что я имела над ним какую-никакую власть.

Дверь в вагончик распахнулась в тот самый момент, когда он вернулся на кушетку и закрыл глаза, а я кинулась смачивать тряпку.

— Он очнулся? — спросил мосье Лагранж, склонившись над принцем.

— Нет, что вы.

— А с кем ты болтала?

— Разве я болтала? — я пожала плечами. — Воевала с крысой, выскочившей вон из того угла.

— А, их тут валом! — отмахнулся он. — Ладно, иди. Вернись к ремонту «Коршуна». Я сам с ним посижу.

Последний раз взглянув на принца, я прекратила полоскание, обтерла руки о робу и вышла на улицу. Мне надо было переварить его предложение.

Глава 3

Обломки корабля Арриана Леванта разбросало на добрую сотню метров вокруг посадочной платформы. Зрелище было печальным: искореженный металл, вырванные куски обшивки, обгоревшие провода, похожие на внутренности растерзанного зверя. Любопытно, как принцу вообще удалось выжить в такой мясорубке. Очевидно, что удар был очень сильным, возможно, вообще фатальным для судна.

Парни под чутким контролем Райнера все еще вытаскивали наружу то, что можно спасти, иными словами, то, чем можно пополнить карман шефа. Задыхаясь от едкого дыма и засыпая песком места, которые могли в любой момент загореться, они теплили надежду, что мосье Лагранж обязательно поделится с ними лакомым куском добытого добра. Даже побросали ремонтируемые транспортники, рассчитывая, что на Арриане Леванте заработают больше.

— Кто это к вам с неба свалился? — раздался хриплый голос капитана Грока у меня над ухом.

Этот мужчина был весьма колоритной личностью, словно сошедшей со страниц приключенческого романа. Растрепанные волосы цвета песка, заплетенные в небрежный хвост, кривая ухмылка, обнажающая гнилые зубы, и неизменная бандана на голове — все это делало его похожим на космического пирата, хотя он называл себя собирателем. Его походка была пружинистой, движения — быстрыми и ловкими. Я знала его всю свою жизнь, но все равно он оставался для меня человеком-загадкой, хитрым и неуловимым.

— Богатый улов? — улыбнулся он.

Я скривилась. Знала я эти «уловы» мосье Лагранжа. Ничего хорошего они не предвещали.

— Нет никакого улова, — соврала я, наблюдая, как мародерствуют коллеги. — Это имперские миротворцы. Неудачно приземлились.

— Так я и подумал, — Грок сделал вид, что поверил. — Но ты же на фоне этого заказа не забудешь про мой? — он кивнул на «Дряхлого Коршуна», от которого на меня наваливалась хроническая усталость.

Я вздохнула, стараясь сдержать раздражение. Его транспортник был головной болью, от которой не избавиться. Каждую неделю его приходилось латать, подкручивать и уговаривать летать дальше. Грок не скупился на чаевых, но работа была изматывающей и бесконечной.

— Не забуду, — пробурчала я.

Капитан прищурился, сомневаясь в моих словах. Его глаза — два уголька — буравили меня насквозь. Я старалась сохранить невозмутимый вид, чтобы не выдать своего волнения. Никто ни в коем случае не должен узнать, что в вагончике за нашей спиной имитирует кому принц Главной Империи. А те, кто в курсе, не должен узнать о нашей с ним сделке. В общем, я должна была врать всем.

— Что-то ты сегодня не в духе, красавица, — проговорил Грок, заметив мое натянутое выражение лица. — Держи, конфета поднимет настроение.

Он протянул мне небольшую сладость, завернутую в помятую обертку. Это был самый обычный дешевый леденец, которые продавались в ближайшей лавке за бесценок. Но я приняла его с благодарностью. С виду грубый и циничный, ко мне он всегда