Красный Ангел (ЛП) - Харпер Хелен Страница 4

С противоположной стороны комнаты доносится писк. Деймон поворачивается, чтобы посмотреть. Я не утруждаюсь, моё внимание сосредоточено на нём. Если я смогу занять его достаточно долго, чтобы все успели выйти из здания, я буду считать это успехом. Возможно, в процессе моё сердце сожрут. Если повезёт, камеры уже не будут снимать.

И хотя я единственная, кто не прячется, проклятая тварь решает пока оставить меня в покое и сосредоточиться на том, кто стоит в углу. Деймон шагает вперёд, и из-за каких-то хрупких деревянных ящиков появляются два бледных лица. Я узнаю Лэнскомба и моего курильщика-самаритянина. К чёрту всё это.

Сжимая микрофон в руках, я бросаюсь вперёд, чтобы перехватить деймона. Однако, прежде чем я успеваю замахнуться, он небрежно выставляет перед собой руку. Его огромная ладонь врезается мне в грудь, отбрасывая меня назад. Задыхаясь, хотя, как ни странно, не испытывая боли, я вскакиваю на ноги, но уже слишком поздно. Деймон уже отшвырнул ящики и поднимает Лэнскомба за горло. Он тащит его к ближайшему дивану; я успеваю заметить его чёрные сверкающие глаза.

— Отпусти меня! — лепечет Лэнскомб. — Я дам тебе денег! Девочек! Всё, что угодно!

Деймон запрокидывает голову и смеётся. Затем он вонзает руку ему в грудь. Кровь брызжет во все стороны, украшая кремовый диван яркими красными каплями. Тело Лэнскомба падает вперёд. Продолжая считать, я снова бросаюсь на деймона.

Я знаю, что мне нужно держаться подальше от этих сильных рук. Мои ладони вспотели, и мне трудно удерживать микрофон, но я размахиваюсь изо всех сил. На этот раз я попадаю деймону по голове.

Он ревёт от боли и разворачивается в мою сторону. Краем глаза я замечаю, как курильщик поднимается на ноги. Он с тревогой смотрит в мою сторону, как будто хочет помочь. Я качаю головой. К счастью, он прислушивается к моему совету и решает вместо этого добежать до ближайшей двери. Она с лязгом закрывается за ним.

Теперь здесь остались только я и деймон. Снаружи воют сирены, это прибывают спасатели, но к тому времени, как они поднимутся на этот этаж, всё уже закончится.

Я с трудом сглатываю.

— Ну давай же.

Он бросается на меня, опустив голову и врезаясь в меня всем телом. Мы оба падаем навзничь, и я вынуждена выронить микрофон. Деймон обхватывает меня стальной рукой за талию и поднимает в воздух, словно я не более чем тряпичная кукла. Он держит меня так крепко, что у меня нет свободы для манёвра. Всё, что ему нужно сделать — это швырнуть меня в стену, и я потеряю сознание.

Вместо этого деймон слегка ослабляет хватку и бросает меня в противоположном направлении, так что я приземляюсь на мягкий диван. Он мог бы уже убить меня. Чёртова тварь играет со мной, как кошка с мышью. Это раздражает, но, возможно, у меня будет достаточно пространства для манёвра, чтобы уйти.

Я вскакиваю на ноги и обнажаю клыки. Большинство трайберов восприняли бы это как проявление агрессии и убежали бы. К сожалению, это деймон Какос. Я не вижу выражения его лица, но у меня такое чувство, что он ухмыляется мне. Подпрыгнув, я совершаю двойной пинок ножницы. Это всего лишь обманный манёвр, чтобы занять более выгодную позицию, но, к моему большому удивлению, мои ноги врезаются ему в грудь, и он отшатывается назад. Я пользуюсь ситуацией и наношу серию быстрых ударов по его незащищённой шее. Он отступает ещё дальше, пока мы не оказываемся за пределами теперь уже бесполезных камер. Из-под шлема доносится слабый рык, и он резко взлетает вверх, приземляясь позади меня, между двумя диванами. Он даже не смотрит на труп Лэнскомба.

Я бросаю мимолётный взгляд влево. Лампочка на одной из камер мигает зелёным. Это означает, что всё ещё идёт прямая трансляция — и по какой-то причине деймон хочет, чтобы это было заснято. Я стискиваю зубы. Это не просто игра со мной, это игра для миллионов зрителей. Я не в настроении для такого рода шоу.

Я отступаю назад, быстро выдёргивая кусок электрического шнура. Это послужит двум целям. Я бросаюсь вперёд, прежде чем деймон успевает меня остановить, используя край ближайшего дивана как ступеньку, чтобы подбросить своё тело в воздух. Затем я оборачиваю шнур вокруг шеи деймона и сильно скручиваю его. Я бью его ногой в живот, заставляя отшатнуться назад, чтобы шнур туго затянулся.

Этого недостаточно. Я бросаюсь к его телу, когда он издаёт сдавленный звук. Его пальцы цепляются за шею, но уже слишком поздно — вилка позади нас выдёргивается из розетки, и от резкого движения деймон падает. Я наклоняюсь и наматываю свободный шнур на руки.

— Теперь тебя никто не снимает, ублюдок! — презрительно цежу я и тяну кабель вверх, пытаясь задушить его до смерти.

Глубокие чёрные глаза деймона пристально смотрят на меня, затем он просто разрывает кабель, освобождаясь от пут. Моё сердце уходит в пятки. Я отбрасываю бесполезный провод в сторону и отступаю, когда он встаёт на ноги. Он качает головой, затем обеими руками хватает свой шлем и снимает его.

— Неплохо, — мягко говорит Икс. — Хотя, я думаю, мы могли бы растянуть это дольше.

У меня отвисает челюсть.

— Что?..

Он смеётся.

— Ну же, Бо. Ты же не думала, что на самом деле можешь сразиться с деймоном Какосом? Даже несмотря на все эти нелепые считалки, я всё равно знал, что ты собираешься сделать, ещё до того, как ты это сделала.

— Но ты… ты…

— Я, — он лениво улыбается.

— Почему? — ахаю я. — Зачем ты это сделал? Я думала, мы пришли к взаимопониманию.

— Пришли, — он отбрасывает шлем в сторону и пару секунд поправляет волосы. — Терпеть не могу головные уборы, а ты? — бормочет он. Он замечает, что я в ужасе разинула рот, и вздыхает, как будто я идиотка. — Я пытаюсь помочь, — спокойно говорит он.

— Помочь? — кричу я. — Как помочь? Может, я и не хотела выступать на телевидении, но обрушить тут всё и убить кого-то едва ли поможет!

— Камера записывала, — мягко говорит он. — Теперь у всего мира будет ещё больше оснований считать тебя национальным героем. Какой термин мне следует использовать? — он хмурится. — Крутышка?

— Ты сумасшедший, — шепчу я.

Икс смотрит на меня с насмешкой.

— У меня есть планы на тебя. Мне нужно, чтобы ты стала героем, Бо. Мне нужно, чтобы весь мир поверил в то, что ты герой. И есть ли лучший способ добиться этого, чем показать, как ты избиваешь деймона Какоса в прямом эфире?

Я опускаю голову и смотрю в мёртвые, вытаращенные глаза Лэнскомба.

— Ты убил человека. Ты реально убил человека ради грёбаного пиара!

Икс пожимает плечами.

— Он это заслужил. Проверь его гримёрку.

Я отступаю подальше.

— Ты чокнутый.

— Нет, вовсе нет, — он слегка улыбается. — Ты поймёшь позже, когда я попрошу тебя об одолжении, которое ты мне всё ещё должна.

— Держись от меня подальше, фрик!

Он цыкает языком.

— И подумать только, когда-то ты была так напугана в моём присутствии, что едва могла говорить, — прежде чем я успеваю отреагировать, он подходит и щёлкает меня по подбородку. — Теперь ты почти совсем взрослая.

Я резко отстраняюсь, скрестив руки на груди. Икс склоняет голову набок, словно прислушиваясь.

— Интересно, — бормочет он, затем поднимает брови в моём направлении. — Мне пора идти. Скажи им, что ты ударила меня ножом в грудь, и я распался на части.

— Чё? — я тупо смотрю на него.

Он лезет во внутренний карман и достает пакетик, наполненный чем-то похожим на пепел. Он высыпает его на пол и указывает вниз.

— Это я.

— Ты маньяк-убийца! Тебя нужно остановить! — в моём тоне слышатся истерические нотки.

— Говорить, что я всё ещё жив, ни к чему не приведёт, Бо. Даже если ты скажешь, меня всё равно не поймают.

— Ты заметное лицо. Ты работаешь на «Улицы Пламени». И тебя видели в суде Агатосов.

— Не меня, а моё второе «я», — он улыбается. — Расскажи общественности, кто я на самом деле, и всё, что ты сделаешь — это посеешь панику. Они будут думать, что деймоны Какосы прячутся за каждым углом. Если ты хочешь, чтобы на улицах было ещё больше крови, тогда действуй. Но если ты ничего не предпримешь, я не буду высовываться — пока что, — он берёт меня за руки, и я не могу сдержать дрожь. — Поступи разумно, — он наклоняется и чмокает меня в щёку. Затем уходит.