Выбор судьбы - Диана Курамшина Страница 4

— Ну, давай же, — нетерпеливо поторопила Любава. — У нас не так много времени.

Вздохнув, я немного потопталась на месте и, наконец, решившись, протянула руку, стараясь не прикасаться к мосту…

Меня вывернуло. Глотку страшно жгло, потому что из желудка уже извергалась желчь.

— Любава, милая, выпей это, выпей! Тебе поможет!

Голос Беляны с трудом пробивался сквозь шум в голове. Почувствовала, как в рот полилась ужасная на вкус жидкость, но сделав над собой усилие, всё же сглотнула.

Спазмы немного отступили, и я смогла вздохнуть без опасения нового приступа рвоты.

— Слава Трояну! — произнесла Беляна, вытирая моё лицо мокрой тряпицей. — Я уж испугалась и хотела за боярином Ратмиром бежать. Думали ты уже на поправку пошла… а оно вона как!

— Что случилось? — спросила она, ощупывая меня, потому что я смотрела на неё широко раскрытыми глазами. — Где-то болит?

Я не ответила, а просто заплакала, потому что осознала, что понимаю её. Если ещё и говорить начну без того, чтобы кто-то заподозрит во мне не местную… так вообще хорошо.

— Спасибо тебе… — прошептала еле слышно.

Судя по тому, что мне улыбнулись, а не спросили — «ты кто?», произнесла всё правильно.

Расслабившись же, провалилась в блаженное забытьё.

В голове один за другим всплывали куски жизни Любавы. Ещё почти двое суток я лежала в беспамятстве, впитывая разрозненную информацию и пытаясь её анализировать.

Первое что меня волновало — где я? И ответ был с одной стороны чётким, а с другой туманным. Находились «мы» в городище, или даже можно сказать небольшой крепостице Скугрев, что управлялась отцом Любавы, боярином Ратмиром. Тем самым мужчиной, что я увидела в первый раз открыв глаза.

Месторасположение сего населённого пункта соотнести с современной мне картой, что помнила, не смогла, потому как из всех географических данных Любава знала только, что находится он на реке Передельня, что впадает в великий Славутич. Именно по нему ходят большие корабли из самого Ново Города в богатую империю ромеев далеко на полдень[1]. Ну, а в крепостицу прибывали только мелкие купцы, служа источником новостей.

Какое-то понимание дала информация, что род «наш» относится к племени Кривичей, а значит я всё-таки где-то на территории Руси, а не в восточной Европе.

Политикой бывшая владелица тела в силу возраста и воспитания не интересовалась. Знала только, что где-то недалеко сидит князь Ярополк, которому городок платит дань. Части его дружины время от времени появлялись в крепостице, демонстрируя то ли уровень защиты, то ли напоминая, что «крыше» следует вовремя платить. Ну, ещё Любава помнила рассказы о хазарах, от чьих набегов по идее и должны были защищать воины князя. Кстати, как минимум половину войска составляли — пришлые варяги с севера. Которых почему-то никто не называл викингами.

Что же касаемо «кто я?» … всё оказалось интересно и запутанно…

Дочь боярина… но при этом не сидела день-деньской за вышивкой, а занималась и уборкой, и готовкой… В этой большой семье вообще не принято было лениться.

Начать с того, что жён у Ратмира было несколько. Старшая, Зорица, взята из племени Радимичей, откуда-то с Юга. Батюшка по молодости ходил с дружиной старого князя, и решил «начальник», что неплохо бы заручиться поддержкой соседей. Вот отца Любавы и оженили. Первуша — их старший сын сейчас так же состоял при войске нового князя, как ранее отец. О нём воспоминаний было мало. Сводной сестрой он почти не интересовался. Выживший младший сын старшей жены, по малолетству бегал и озорничал с другими детьми, сильно не доставая. Из старших дочерей Зорицы, в семье оставалась только Божидара и была она на пару лет младше Любавы. И вот с ней у бывшей владелицы этого тела часто имелись «разногласия». Остальные две дочери, к счастью, уже были замужем.

Многие считали, что Ратмир слишком привязан к Любаве. Так как её мать — Милица, умерла при родах. Кормилица говорила, что взята была Милица по большой любви в одном из племён Кривичей и печалился боярин сильно. Ибо красотой та обладала неописуемой и Любава с ней «дюже схожа ликом». Вот и напоминала дочь постоянно об ушедшей любви. Что, «знамо дело» со слов той же кормилицы, не прибавляло радости старшей жене. Которая и при жизни соперницы особой приязни к ней не испытывала.

Правда «печалиться» долго ему не дали. В доме появилась третья жена — молодая Всеслава. Говорят, Зорица сама настояла на её кандидатуре. Впрочем, это даже хорошо, потому как между этими жёнами царил мир и согласие. Видимо Зорица вынесла урок из отношений с Милицей.

Старшая дочь Всеславы — Драгана, была существом тихим и ведомым. Ей сказали дружить с Божидарой, вот она и ходила за ней хвостиком, поддерживая во всём. Начиная с игр и заканчивая проказами. Остальные младшие дети обеих жён пока были слишком малы, чтобы как-то влиять на жизнь родни.

Так и получилось, что в семье с большим количеством отпрысков, Любава часто чувствовала себя одиноко. Кровных братьев и сестёр не было, а со сводными, «матушки» не считали нужным создавать ей родственные отношения. Пока рядом была кормилица, это как-то не сильно ощущалось, а после… Быть нянькой младшим её не звали, вот и оставалось только заниматься хозяйством вместе с приживалками. Если бы не любовь отца и пригожее личико… быть бы ей ключницей в отчем доме до конца жизни, понукаемой всеми домочадцами.

Впрочем, даже сам Ратмир, несмотря на статус и положение не чурался простых дел. Во время посевной занимался распашкой, а осенью — сбором урожая. Вместе со всей общиной валил лес или забивал зверя. Хотя… Вся жизнь городка, увиденная глазами Любавы, напоминала какую-то коммуну. Каждый должен был приносить пользу обществу и служить общей цели.

И вот тут вот и началась та беда, что привела к печальному концу.

Хотя… стоит начать издалека…

Религия для местных жителей не была чем-то абстрактным. Люди чтили целую плеяду богов, считая тех реальными. При каждом, даже небольшом поселении стояли идолы, было капище с одним жрецом или парочкой, что служили и приносили дары. Более крупные посёлки имели «дома», посвящённые кому-то из «высших». Здесь уже или постоянно, или преходяще находились волхвы — «говорящие» с богами. У тех редко бывали семьи, так как они чаще всего бродили из селения в селение донося народу волю вышних.

При этом самих жрецов было немного. Но с