Ведьмы любят…десерты - Снеталия Морозова Страница 4

– Как, Агнесса?

– Ты почувствуешь, ты ведьма.

– Агнесса, я очень красивая стала!

– Ты такой и была! Помни всегда это! Тело лишь оболочка, душа – главное! Милана, через полчаса сюда придут за тобой. Выбирай себе мужей сама, как сердце подскажет. Двое из них братья-драконы, они хотят вернуть себе ипостаси. Один из них император, это он просил найти ему истинную, чтобы родить наследника. Не торопись с выбором, присмотрись. Сейчас мы в Храме Жрецов, он находится в лесу, магическом, по лесу передвигаться можно только своим ходом, вы пойдете до Храма Благословения. Я наложу на тебя морок страшненькой замарашки, это поможет тебе разглядеть суть мужчин, а им даю шанс проявить себя. Надеюсь, император не облажается. В твоей сумке платье, наденешь его, морок спадет. Но! Ты будешь пахнут собой! А пахнешь ты вкусно! Запах не убирается! И, в моем мире многомужество, помни, у тебя будет не один муж, поверь, это прекрасно, ты оценишь.

– А если я платье потеряю, останусь страшненькой замарашкой?

– Ровно через две луны морок спадет. Он тебе поможет увидеть в мужчинах суть. Ну, ладно-ладно, ты сама можешь снять морок, ты же ведьма. Просто доверься мне, побудь страшненькой, дай мужчинам проявиться. С красоткой легче и проще быть галантным, заботливым.

– Агнесса, когда мы увидимся? Я Яру обещала весточку дать.

– Я помню, увидимся. Ну, все, они на подходе. Милана! Да расслабься ты! Кайфуй, как кофе с эклером, помнишь?! Помоги мне, верни истинную любовь в сердца! И сама полюби уже и себя и избранников!

Агнесса растворилась.

Милана сидела у камня в холщовом одеянии, смотрела на свои руки, очень смуглые, с короткими пальцами и ногтями. По бокам лица свисали черные жидкие волосы из-под капюшона.

Милана услышала голоса.

«Прими меня, этот чудесный мир! Помогите силы мои и природы увидеть главное в жителях, принять правильное и верное для меня решение», – говорила про себя Милана.

5. Гаргулья.

В пещеру вошли мужчины. Милана посчитала – восемь. Воины. Двое одеты богато, остальные попроще. Сильные, здоровые все. К Милане направился мужчина. Красивый, одет в кожаный камзол, волосы черные длинные собраны в хвост, высокие кожаные сапоги. Вот эти сапоги остановились напротив Миланы. Мужчина нагнулся и поднял Милану под мышки. Посмотрел на нее, поморщился и швырнул на пол, как куклу.

– Тварь! Ведьма! Сука! Подсунула гаргулью! Мерзкую страшную гаргулью! Издеваться надо мной вздумала! Ведьма! – орал на всю пещеру этот красавчик.

Милана ударилась ногой, больно, слезы стали выступать и побежали по щекам.

К орущему подошел такой же хорошо одетый.

– Арман, прекрати! Девушка-то тут причем?

– Девушка? Где ты девушку увидел? Страшная, тупая гаргулья! АААА! Пройти два дня по магическому лесу, чтобы встретить истинную, какую? Гаргулью? Я ухожу.

«Вот тварь! Император значит! Дракон недоделанный! Девушку так оскорбляет только за то, что она лицом ему не угодила!» – говорила про себя Милана.

– Ты понимаешь меня? – орал на Милану Арман.

Милана сидела и смотрела в одну точку. Она решила подумать, как себя вести и не отвечала этому психу.

«Может тут все неадекваты и проще правда прикинуться тупой гаргульей».

– Тупая гаргулья, – уже перейдя на нормальный, не орущий тон, сказал Арман.

Арман еще раз посмотрел на Милану, брезгливо поморщился.

– Родин, я отрекусь от истинности, верну Вердину и женюсь. Вы пойдете с гаргульей к Храму Багословения. Там встретимся. Вердина сказала, что если я уеду за парой, она соберет отбор и выйдет замуж. Мне надо успеть.

– Арман, не спеши, мы не знаем эту девушку. Она наша пара. Я не люблю Вердину и не хочу жениться на ней, – говорил Родин.

«А вот и братья-драконы, значит», – сопоставляла Милана.

– Хочешь, женись на этой, может родишь задохлика. Думаешь, она выносит дракона? Да у меня никогда не встанет на нее! Лучше дрочить, как Грег, на картинку, чем трахать гаргулью, – не унимался оскорблять Милану Арман.

– Вставай, гаргулья, – прокричал Арман.

Милана сидела, нога ушибленная ныла.

Тут подошел Родин и показал руками, чтобы Милана поднялась.

Милана решила встать. Она поднялась и подняла взгляд на Родина. Милана была ему по грудь. Родин был намного моложе брата. Выглядел лет на двадцать пять – тридцать лет, тоже черноволосый и красивый молодой мужчина.

«Бог мой, я еще и хромая! Ну, Агнесса!»Родин показал Милане на выход. Милана стала передвигать ногами.

– Тупая, хромая гаргулья! – выплюнул Арман и вышел из пещеры.

Брат вышел за ним. За четой монаршей вышли еще шесть воинов, а двое остались.

Милана посмотрела на них.

Красивый крепкий воин. Волосы тоже темные собраны в высокий хвост и заплетены в тугую косу. Одет просто, по-походному и военному. На ногах не сапоги, а кожаная плотная ткань, как портянки, намотана до колена и перевязана веревкой крест на крест и что-то наподобие мужских легких сандалий. Одежда, как у Робин – Гуда, легкая и удобная, за спиной разное оружие, лук и стрелы, на поясе ножи. Лицо красивое волевое, правда один глаз закрыт шрамом, который проходит от лба через глаз и до подбородка.

Второй, здоровый как гора, мужчина. На голове короткий ежик волос, лицо суровое, волевое, губы полные, нос картошкой, челюсть немного выдвинута вперед. Руки здоровые. Огромный.

«Наверное, это орк, и страшный, как я», – усмехнулась сама себе Милана.

За спиной у здоровяка был огромный короб. Похоже, что все вещи нес он.

Мужчины смотрели на Милану.

Милана потихоньку проковыляла к зеркалу.

Из зеркала смотрела мелкая девушка. Очень смуглая, нос широкий, глаза маленькие, ресницы жидкие, рот большой и полные губы. Лицо все рябое какое-то. Милана сняла капюшон. Жидкие черные волосы свисали до плеч.

Тело замарашки было ростом примерно метр пятьдесят, груди не было практически, плоская, еще и одна нога короче другой.

Еще несколько минут назад Милана была красавицей. Ей так стало жалко девушку, которая смотрела из зеркала. Милана знала, что она красива.

«А вот как быть, если ты уродилась такой? Никто не имеет права оскорблять только за то, что ты не красавица!».

К Милане подошел здоровяк. Он шел и тоже хромал.

«Господи, брательник», – подумала Милана.

– Не бойся, тебя никто больше не обидит, мы отведем тебя в Храм, поможем тебе, не плачь только, – сказал спокойно и так по-доброму.

Милана помахала головой.

Милана стала осматривать свои