Секрет актёрского мастерства - Инна Ласточка (Ness Quik) Страница 39

Сара кивнула и сделала несколько шагов назад. Ксандр развёл руки в стороны, и Музу накрыл прозрачный водянистый купол: волны скользили по нему, плескаясь стекали на пол и там терялись, растворяясь в небытие.

— Пробуй, — сказал Ксандр, посмотрев Музе прямо в глаза. — Ты помнишь, как…

— Да. Механизм мне давно понятен, будет легко.

Муза, не слишком задумываясь о том, что именно ей делать, вспомнила цирк. Эта тема несла в себе множество возможностей и деталей, а потому казалась универсальной: цирковая арена, клоуны, звери, кольца, игрушки распространились внутри купола, с гулом стукнулись о его стенки и застыли. Со стороны это выглядело как огромный сувенирный шар. Ксандр кивнул и улыбнулся восторженно вздохнувшей Мире.

— Хорошо, отлично работает.

— Я и сама вижу, — Муза убрала всё и повернулась к Саре. — Пойдём. Давай попробуем.

Та прерывисто вздохнула и пошла в купол.

— Что мне делать?

— Возьми меня за руку, — Муза предложила ей руку раскрытой ладонью вверх, Сара протянула в ответ свою, коснулась пальцами её ладони, и мир для обоих изменился, подёрнулся серебристой дымкой. Взгляды девушек встретились: завороженные, блестящие от подступающих слёз, восторженные и вдохновлённые.

Музу накрыла волна небывалого вдохновения, её магия вырвалась мощной волной и засеребрилась внутри купола, отражаясь в глазах всех присутствующих. А Сара… тело Сары замерцало: почерневшая кожа покрылась искрящимися блёстками, а уже через мгновение излечилась.

— Боже, — Сара отпустила Музу и стала разглядывать себя. В отличие от первого раза с Рей, сегодня Музе удалось невозможное. Сара не только полностью вернула свой прежний вид, она ещё и почувствовала собственную магию. — Муза… — голос Сары сорвался, и она разревелась, не в силах поверить своему счастью.

Ксандр снял купол.

— Ты вернула ей магию, — поражённо произнёс он. — Ты её исцелила.

Муза посмотрела на него, но не успела ничего ответить, Сара кинулась к ней и стала обнимать. Остаток встречи они провели в сумбурных обсуждениях новых возможностей и в конце концов решили, что попробуют помочь всем, правда, по одному за раз. После Ксандр проводил Музу к себе и, пожелав спокойной ночи, исчез в коридоре, оставив после себя умиротворяющую тишину и какое-то непередаваемо прекрасное внутреннее счастье.

* * *

На следующее утро Муза проспала и сильно опоздала на репетицию. Она ожидала, что Огюстус будет ворчать, но он сидел на помосте, созданном Ксандром, склонив голову и размышлял вслух. Её приход никак не отразился на нём, только Ксандр, стоявший подле него, подмигнул и приложил палец к губам.

— Вот так вот, — тихо произнёс Огюстус, когда Муза вошла на сцену, — популярный, знаменитый. Живёт в достатке, а счастья нет… и не будет. Всё растерял, всё утратил, загубил самые прекрасные свои цветы, оборвал лепестки, обрезал листья… И не изменится, так и будет, и будет, и будет… Люди, львы, орлы и куропатки…

— Что это с ним? — одними губами спросила Муза, поднимаясь на помост к Ксандру.

— Поругался с Эль, — шёпотом ответил тот.

Огюстус тяжело вздохнул и вдруг, хлопнув в ладоши, спрыгнул с помоста и встал, полностью меняя уныние на рабочий азарт.

— Так. Ксандр, спускайся, убирай помост… вот сюда, — он указал на левую кулису, но тут же отмахнулся, — нет-нет, давай из правой кулисы. Муза в портер, Ксандр… — Огюстус отошёл к краю сцены, встал спиной к залу и затаив дыхание взглянул на Ксандра. Тот пошёл из правой кулисы. — Так, так, быстрее, спешит, да… — комментировал Огюстус. — Резко остановился и… да! Да! Где моя трость?.. Вот оттуда. Про трость!

Ксандр замер у возникшей из воздуха скамьи у ограды сада. Муза ощутила аромат цветов, влажной от дождя земли и чего-то неуловимо приятного, возможно, духов Ксандра — вокруг зашумел ветер, стало по-весеннему прохладно и легко.

— Я забыл свою трость, — Ксандр обошёл скамью. — Где же она? Кажется, я тут её…

— Стоп! — Огюстус остановил его и повернулся к Музе. — Теперь Нина, реплика Нины, прямо оттуда… что там было? Я чувствовала, что мы ещё увидимся…

Муза взглянула на Ксандра и ощутила весь спектр чувств Нины, вызывав такой отдачей неподдельное удивление Огюстуса.

— Я чувствовала, мы ещё увидимся, Борис Алексеич, — она вбежала на сцену и бросилась к Ксандру, но за два шага до него резко остановилась, будто что-то возникло на её пути. — Я решила, вы знаете, я решила, жребий брошен, я поступаю на сцену. Завтра меня уже здесь не будет, я ухожу от отца, всё, совсем ухожу и начинаю новую жизнь… Я уезжаю в Москву… как и вы… Мы увидимся там?

Ксандр шумно сглотнул, неотрывно глядя Музе в глаза.

— Остановитесь в «Славянском базаре», — он оглянулся и понизил тон голоса, — дайте мне тот час же знать. Молчановка, дом Грохольского… я тороплюсь, — он развернулся и почти ушёл, когда Муза бросилась следом.

— Ещё минуту… прошу вас, Борис Алексеич…

Ксандр развернулся и осторожно, будто боялся ранить, коснулся лица Музы.

— Вы так прекрасны, — прошептал он, — какое счастье думать, что мы скоро увидимся…

Муза обняла его, прижалась щекой к груди, и он прильнул губами к её волосам.

— Я опять увижу эти чудесные глаза, невыразимо прекрасную улыбку, нежную улыбку… эти кроткие черты, выражение ангельской чистоты… Дорогая моя…

Муза чуть отстранилась, вскинула голову, и они замерли так в сантиметре до поцелуя.

— Да. Это очень хорошо, — высказался Огюстус. — Это оставляем так. Вы точно поймали это… люди говорят, не могут наговориться, время убегает сквозь пальцы, расставание всё ближе, а они только-только начали чувствовать. Поэтому текст лёгкий, воздушный. Вы едва ли понимаете, о чём речь, только знаете, что вот мгновение и сейчас его уже не будет… — он прошёл по сцене, бормоча, — дорогая моя, дорогая… дорогая…

Муза отошла от Ксандра, уже привычным движением избавилась от магии и спустилась в зал, скрылась в тени, вдали от рампы — её переполняли чувства, она совершенно запуталась и уже не понимала, где на самом деле начинается роль и заканчивается она. Магия Ксандра будто раскрыла в ней что-то, заставила усомниться во всём, перестать верить самой себе, своим чувствам. Адриан, Ксандр, Стасик, Арлекин… понимала ли она до этого момента, что чувствует к ним? И как может её сердце выражать столько привязанностей одновременно, столько почти одинаковых по ощущениям