Любовь не с первого взгляда - Виолетта Иванова Страница 39

Стали открываться небольшие таверны, где можно было вкусно поесть или просто посидеть под навесами и отдохнуть. Теперь, приезжая в город, Мария все чаще видела на лицах прохожих улыбки, слышался смех. Постепенно налаживалась торговля с другими городами. Боранс задумывался построить новые корабли, чтобы возобновить торговлю с заморскими государствами.

Осень подходила к концу, еще немного и наступит зима, которая здесь всегда теплая и солнечная. Природа здесь напоминала Средиземноморскую, приятную во всех отношениях. Задумываться о холодных ветрах и снежных заносах здесь не имело смысла. Казалось, что Марии больше не о чем переживать, жизнь налаживалась. Но в ее в голове постоянно крутились рассказы Анжары и Мардины о Южных провинциях, творившейся там засухе и голоде, из-за которых умирали люди.

В один из вечеров она решила поговорить об этом с Егероном. Он всем чем мог помог Борансу, поддержал его, своей магией помог найти надежных соратников, которые не предадут и не продадут, наведут порядок в городе, в котором еще оставались те, кто был недоволен сменой власти. Он указал Борансу всех недовольных, предупредил, чтобы тот был с ними осторожен.

Теперь Егерон проводил время на вилле, по вечерам устраивался в уютном кресле и любовался закатами. Мария садилась рядом с ним и тоже молча смотрела на заходящее солнце.

Она уже привыкла к этому миру, не так болело сердце за родителей, за свою маленькую квартиру, за машину, за свою фирму. Теперь у нее была другая жизнь, которая ей начинала нравится, здесь появились верные друзья и смысл жизни. Егерон давно стал для нее настоящим другом, духовным отцом и наставником, с которым она могла говорить на любую тему. Иногда они обращались за советом к Оракулу, который охотно отвечал на их вопросы, но упорно отказывался говорить о будущем.

Назвать Данирию или Валерона слугами Мария не могла. Они стали ее настоящими друзьями и помощниками. Также многое для них делал Малдинс, который продолжал стесняться Марию и держался с ней напряженно, хотя с удовольствием помогал Данирии по хозяйству, вместе с Валерисом придумывал что-то новое. Мария смотрела на эту команду мастеров-творцов и радовалась.

Да, рядом с ней были друзья, о которых можно было только мечтать, которые пойдут за ней на все и всегда придут на помощь, будут рядом, отдадут свою жизнь за нее, не задумываясь.

А есть еще муж, который ни разу не поинтересовался, что происходит с ней. Писать ему первой Мария не собиралась. Все еще в душе клубилась обида на него за его пренебрежение к ней, за Гартению. Поступи Император по-другому, прикажи он не пускать девицу на бал или приказал бы вывести ее из зала, когда бывшая любовница открыто и нагло демонстрировала свою связь с мужчиной, она может и осталась бы, чтобы дать мужу шанс наладить отношения. Но Вадимирис поступил по-своему, сделал свой выбор не в пользу Марии. Иногда она думала, что теперь он делает с этой Гартенией, продолжает ли брать ее в свою постель, осыпает золотом-брильянтами. Хоть оставшийся во дворце Жулис сообщал, что Гартения пропала после бала, и никто ее больше не видел, все равно ревность царапала Марию изнутри. Тогда она брала себя в руки и не давала ей разрастись. У нее были свои заботы. Одной из них стала Южная провинция, где люди умирали от жажды и голода.

— Егерон, что ты можешь рассказать о беде, которая творится в Южной провинции? — спросила она, когда они устроились после ужина на веранде.

Мужчина тяжело вздохнул, немного подумал, потом сказал:

— Могу только сказать, что все это из-за бывшего правителя Эндимира Сияющего. Без малого восемь лет лет назад он пришел к власти после смерти бывшего законного правителя, признанного Оракулом — своего троюродного брата Андамира. Он приказал уничтожить все, что напоминало об Анадамире, который всегда чтил Светлых богов, воздавал им почести, строил храмы, сажал сады. Его провинция процветала, народ жил с улыбками на лицах. Эндимир приказал уничтожить все храмы, произведения искусства, книги. А еще он приказал уничтожить священную рощу, которая росла в предгорьях Большого хребта, который хранил Южную провинцию от знойных ветров, дующих с Черного континента. После уничтожения рощи и садов боги разозлились на Эндамира и послали на его земли горячие ветра, из-за которых стали пересыхать все источники, погибли деревья, трава. Там, где были зеленые пастбища, теперь пустыня.

— Разве Император ничего не мог сделать?

— Он помогал, чем мог. Но ты сама слышала — народ не получал этой помощи.

— И что делать? Мы сможем чем-то помочь?

— Год назад боги покарали Эндимира за все его злодеяния. Он погиб. Теперь провинцией правит его несовершеннолетний сын Миримир. Но он слишком мал и слаб, а находящиеся возле него советники глупы. Фактически провинцией правит мать Миримира — Данирисия, недалекая, но очень жадная и амбициозная женщина. Никто из них не видит главного — надо восстановить разрушенное Эндимиром. Тогда боги снова улыбнутся Южной провинции.

— Егерон, мы должны отправиться туда, — решительно произнесла Мария.

— Я так и понял, — кивнул он головой и улыбнулся. — Я готов.

— Тогда завтра выезжаем.

* * *

Вместе с ними в дорогу отправился Малдинс. Помощь сильного мага всегда может пригодиться как в дороге, так и на месте.

До Южной провинции они добирались почти десять дней, заезжая по дороге в селения, разбираясь с нуждами жителей, наказывая виновных глав городов и старейшин деревень. Мария смотрела на все это и возмущалась — неужели Вадимирис не нашел время, чтобы самому проехать по своим землям? Иногда достаточно просто выслушать жителей, где-то магией выкопать колодец, где-то разрешить конфликты, которые длились годами и мешали спокойно жить. Она слушала рассказы людей, как писались обращения Императору и на которые ответы так и не получили, и хмурилась.

Чем ближе они подъезжали к Южной провинции, тем отчетливее Мария понимала всю трагедию происходящего. Земля высохла под жарким солнцем, растрескалась. Когда-то полноводные реки исчезли, их воды ушли глубоко под землю, вместо зеленых пастбищ теперь были безжизненные пустыни. Она смотрела на все это и ее сердце сжималось от боли. Многие города и деревни стояли пустыми, обжигающе-горячий ветер гонял по улицам песок и мусор.

— Когда-то здесь были священные сады и рощи, — сказал Егерон, когда они проезжали мимо предгорьев Большого хребта. — Здесь весной все было в цвету, на лугах паслись тучные стада. Южная провинция всегда была самой богатой, настоящем раем на земле.

Мария обводила взглядом представший перед ними «Марсианский» пейзаж и напряженно думала, как можно помочь людям. А еще хотелось выкопать покойного Эндимира, оживить