Сумрачный ворон - Александра Дегтярь Страница 39

— И какое же наказание эта тварь понесет? — голос матушки дрожал от сдерживаемого гнева.

— Год каторги и три года поселения на острове для ссыльных, — мрачно отозвался Ворон, выплевывая слова.

— Слишком мягко, — прошипела я, ошеломленная несправедливостью.

— Но ведь Елена — герцогиня Рейпс! — возмутился отец, и в его голосе слышалось отчаяние.

— Видите ли, — зло процедил Ворон, — у этой падали очень высокопоставленные покровители. Ваша дочь не является урожденной герцогиней Рейпс, и на момент похищения она уже отказалась от своего титула в пользу Алекса. По завещанию Маркуса, Алекс Вагаро — следующий герцог Рейпс.

— И его не лишат титула? — недоверчиво спросила матушка.

— Нет, — мрачно подтвердил Дан. — Адвокаты представили это как помрачение рассудка из-за любви.

— Изнасилование из-за любви? — вырвалось у меня.

По побледневшим лицам родителей я поняла, что сболтнула лишнее, сказала то, о чем умолчала, стараясь оградить их от ужаса.

— Увы, в отчетах полицмейстеров об этом не упоминалось, и врач вас не осматривал, леди Елена, — Ворон печально смотрел на меня.

— Я не допустил этого, — виновато пробормотал отец. — Не думал, что это животное зашло так далеко… К тому же… — он запнулся, не решаясь произнести вслух правду.

— Я не выглядела как жертва изнасилования, — закончила я за него, и горечь от этой констатации обожгла горло.

— Да, — не стал отрицать герцог.

— Дочка, — шептала леди Ноэль, — как же ты...

— Все в порядке, матушка, — поспешила я успокоить ее. — А как же смерти тех девушек? Неужели ему за это совсем не будет наказания?

— Только штраф, — ответил маркиз, эхом повторив слова отца, — в размере годового дохода с графства.

— Для него это как комариный укус, — прошипела я.

— Не изводите себя, леди Елена, — произнес Ворон. — У меня есть одна мысль, но о ней я расскажу позже. Сейчас же я хотел бы озвучить причину своего визита.

Я замерла в предчувствии чего-то значимого.

— Герцог и герцогиня Корвус, я, маркиз Домиан Боа, прошу руки леди Елены, вашей дочери.

Родители мои застыли в немом изумлении. Очевидно, их поразило, что, зная всю неприглядную правду обо мне и о том, что от моей репутации после похищения остались лишь осколки, маркиз просит моей руки.

— А… Э… — только и смог выдавить из себя герцог.

О, эти предрассудки! Ведь по мнению высшего света, после похищения я должна отправиться в ближайший монастырь замаливать грехи, а не о замужестве думать.

— Я согласна, — ответила я Ворону за отца, нарушив гнетущую тишину.

— Я даю свое согласие, — неохотно проронил отец.

Матушка, обняв меня, хитро прошептала:

— Я знала, что этим все закончится, еще когда ты ночью кралась к нему в покои.

Теперь настала моя очередь издать что-то невразумительное. Герцогиня Корвус мягко отстранилась, незаметно подмигнув мне.

Эпилог

С тех пор, как Дан предложил мне руку и сердце, прошло полгода. Шепот высшего света, словно назойливое жужжание мух, быстро стих за нашими спинами, уступив место почтительному молчанию.

После церемонии венчания я стала маркизой Боа. Титул герцогини Корвус, словно драгоценная реликвия, теперь ждал свою обладательницу — мою дочь, Энни.

Мы кружились с Вороном в первом танце молодоженов под ликующие возгласы гостей, образуя вихрь радости и счастья.

Родители Дана были не ввосторге от меня в качестве невестки, но решили не вмешиваться, уважая выбор старшего сына.

— Я люблю тебя, Ворон, — прошептала я, счастливо улыбаясь мужу.

— И я тебя, генерал, — отозвался он, касаясь губами моего уха. Его дыхание обжигало кожу, словно легкий ветерок. — У меня для тебя хорошие новости.

— Какие? — оживилась я.

— Случайно так вышло, что вместе с Алексом на каторгу отправились несколько родственников убитых им девушек, — тихо произнес он.

— И? — поторопила я его.

— Он не доехал, — продолжил Ворон с едва заметной улыбкой. — Ночью поскользнулся, упал и несколько раз ударился носом о камень, а потом умер от кровопотери. Климат там суровый.

Я счастливо рассмеялась, и мой смех эхом разнесся по залу.

— Это самый лучший подарок из всех, что я когда-либо получала! — воскликнула я, чувствуя, как от сердца отступает лед.

Музыка затихла, и мы вернулись на места новобрачных.

К нам подошел герцог Корвус, слегка опьяненный вином и весельем.

— Ты знаешь легенду о происхождении нашего рода, Елена? — спросил Эрик, его глаза блестели в свете свечей.

Я отрицательно качнула головой, заинтригованная.

— В незапамятные времена у одного северного бога жил ворон. Он был любимцем бога, Его тенью, Его доверенным лицом. И однажды пришла беда. У ворона умерла возлюбленная, и пернатый любимец бога тосковал, словно земля по дождю.

И тогда бог сжалился над ним и вернул ему пару из мира мертвых, но она не могла жить самостоятельно, и тогда бог вдохнул душу птицы в тело только что умершей девушки, и она ожила. Ворону же было даровано чудо: на закате превращаться в мужчину, а с восходом солнца он вновь становился птицей, парящей в небесах.

— Красивая сказка, — прошептала я, чувствуя, как мурашки бегут по коже.

— Вот от этой пары и пошли потомки, наши предки, — заключил герцог. — Ведь "Корвус" на мертвом языке означает "Ворон".

Я сначала хихикнула, а потом не смогла сдержать смех, который вырвался наружу, как птица из клетки. Ворон подхватил мой смех, и мы смеялись вместе, словно два ребенка, нашедшие сокровище.

Конец книги.