Скованная сумраком - Паркер Леннокс Страница 39

Он поднялся и прошелся к другой стороне зала, проводя рукой по губам и подбородку. Я никогда не видела его таким… выбитым из колеи.

— Женщину. С черными волосами и золотыми глазами.

Эфир пугающе застыл и медленно повернулся ко мне. В его взгляде пульсировало что-то страшное.

Он долго смотрел на меня, будто пытался что-то понять, сложить воедино.

А потом отвел глаза и вышел из комнаты, не сказав ни слова.

Тишина, которую он оставил после себя, была тяжелой, наэлектризованной вопросами, и я не была уверена, что хочу знать ответы. Образ искаженного болью лица той женщины не отпускал меня, как и эхо крика, которого я так и не услышала. Что-то подсказывало мне: я наткнулась на воспоминание, которое Эфир похоронил очень глубоко, и которым он не собирался делиться.

Глава 15

 

Мышцы горели, я огибала очередной угол крепости, сапоги хрустели по сухой траве. Две недели ежедневных пробежек по этому маршруту укрепили выносливость, но боль все еще оставалась, подталкивая меня вперед. Небо над головой оставалось однообразно серым, затменное солнце отбрасывало приглушенные тени, которые, казалось, никогда не двигались. Время здесь ощущалось иначе, словно застыло, будто само царство задержало дыхание.

Но я нашла свой ритм, считая вдохи вместо того, чтобы пытаться следить за неизменным светом. Двадцать кругов стали тридцатью, потом сорока. Слабость от изоляции постепенно сгорала, уступая место знакомой силе, которую я думала, что потеряла. Даже боевые навыки возвращались, хотя и не так быстро, как хотелось.

Эфира нигде не было видно. С того дня, с того момента, как я увидела в его разуме ту женщину, он едва ли обращал на меня внимание. Больше никаких практик с привязью и наблюдений. Только боевые тренировки, которые все больше передавались Вексе или Ретлину.

Видение все еще преследовало меня. Та прекрасная женщина с золотыми глазами, как у него, в отчаянии протягивающая руку, ее беззвучный крик… Я не могла избавиться от ощущения, что увидела что-то, чего не должна была. Что-то личное. Именно поэтому я и колебалась, прежде чем попробовать это в первый раз.

Территория крепости была оживленной, я видела это через ворота своего сектора: солдаты Умбры двигались с обновленной целью, готовясь к предстоящим испытаниям Стрикки. До нее оставалась всего неделя. Живот сжимался при одной только мысли. Несмотря на прогресс, перспектива пройти через это вызывала ледяной ужас. Особенно встреча с Пустотой.

— Смотри-ка, кто уже вовсю трудится! — голос Вексы отвлек меня. Она прислонилась к стене впереди с ухмылкой на лице. — Знаешь, большинство людей ждут хотя бы до полного пробуждения, прежде чем себя мучить.

Я замедлилась, вытирая пот со лба.

— Дерзко с твоей стороны предполагать, что я вообще сплю.

— Ну, сегодня можешь отдохнуть от бесконечных кругов, — Векса оттолкнулась от стены, глаза фиолетового цвета заблестели. — Пора научиться летать по-настоящему. Нельзя же вечно полагаться на Эфира.

Платформа для взлета растянулась перед нами, крылья Триггара нервно шуршали подо мной, пока мы ждали. Быть здесь, наверху, ощущалось иначе. Я осознавала, что теперь управляю только я, что есть только мы с этим массивным, своенравным существом. Я поправила хватку на луке седла, наблюдая, как Драуг цапает камень у подножия платформы.

— Знаешь, у него не было всадника почти полвека, — сказала Векса, указывая на Триггара.

— Правда? — спросила я, разглядывая серебристого Вёрдра.

— Правда. Он, наверное, немного заржавел, — с легкой усмешкой добавила она.

На этот раз седло село как влитое, одинаково точно подошло и на спину Триггара, и для меня. То самое, заказанное Вексой, наконец доставили, и даже Вёрдр казался заметно спокойнее и увереннее.

— Он много лет летал со мной по этим маршрутам, — продолжила Векса, поглаживая Драуга по шее. — Триггар будет следовать за ним, у них хороший контакт, — она снова улыбнулась.

Я невольно вспомнила первый полет с Эфиром, как Триггар рухнул к земле на страшной скорости. Воспоминание должно было заставить меня нервничать перед полетом в одиночку, но почему-то этого не произошло. Возможно, потому что на этот раз мне не приходилось беспокоиться о странном напряжении, которое всегда возникало между мной и Эфиром.

— Потоки ветра постоянно меняются, — сказала Векса, — но Драуг умеет их читать. Просто доверься Триггару и постарайся не нервничать.

Постарайся не нервничать… Если бы она знала, насколько это невозможно. Но прежде чем я успела накрутить себя, крылья Драуга расправились, и мы взмыли в воздух.

Триггар без колебаний рванул вслед за Драугом, крыльями прорезав туман. От внезапного ускорения перехватило дыхание, но я вжалась в седло, помня о том, что нужно держать центр тяжести. Крепость исчезла под нами, ее темные шпили пронзали облака, словно обсидиановые клинки. Я наблюдала, как Драуг наклонился влево, и почувствовала, как Триггар подстраивается под него, повторяя поворот.

— Видишь? — крикнула Векса сквозь ветер. — Он знает, что делает. А теперь попробуем кое-что посложнее.

Она повела Драуга выше, закручиваясь в спираль сквозь облака. Освежающая влага прилипала к коже, пока Триггар следовал за ним. Когда Драуг опустился, Триггар уравнял темп. Когда они выровнялись, два Вёрдра вошли в легкий ритм, их крылья бились синхронно.

— Ты прирожденная наездница, — сказала Векса, ведя Драуга рядом с нами. — Хотя меня это не удивляет. Похоже, у тебя особый подход к трудным существам, — ее губы изогнулись в легкой усмешке, — в том числе к Триггару.

— Особый подход к трудным существам… — эхом повторила я, думая о внезапной отстраненности Эфира последние недели. — Он всегда был таким? Эфир.

— Каким? — спросила Векса, хотя в ее тоне чувствовалось, что она точно понимает, о чем я.

— Таким… — я искала слово. — Замкнутым.

— Эфир сложный. Умбра — практически вся его жизнь, была ею еще до того, как пришла я, — она пожала плечами. — Он ни с кем не встречается. У него нет семьи, нет друзей. Разве что я, и то не уверена, что он так считает.

Векса на мгновение замолчала, поправляя позицию, когда Драуг поймал восходящий поток.

— У этого мужчины явно есть свои демоны, это видно, но я думаю, лучше дать ему возможность рассказать свою историю в свое время.

— Как долго ты его знаешь?

— С тех пор, как пять лет назад он вытащил меня из