Северная верность - Анна Ольшанских Страница 39

же скрипучим голосом. — Наши женщины были прекрасны, наши мужчины было сильны и отважны, наши дети радовали нас. Мы жили в согласии. Мы чтили наших Богов. Но Боги забыли, что не только мы живём благодаря им, но и они существуют благодаря нашей вере. Они не помогли нам, когда пришел враг, бросили нас. Нас осталось слишком мало, и мы забыли о них. И они умерли. Теперь мы ждём новых Богов. Ими станут достойнейшие из смертных. — Закончив рассказ, Сикьятэво кивнул, как бы подтверждая, что так оно и есть, что сказанное им земной и небесный закон. И я поняла, что он не просто отшельник, он Хранитель духа народа Каото, их сути, их силы.

— Разве возможно, чтобы смертные становились Богами?

— Дитя, в этом мире многое возможно. И ты на многое способна, но упорно не видишь этого. Из-за того, что ты запираешь одни способности, в тебе умирают и другие.

На этой опять же малопонятной фразе наше восхождение закончилось, и последние ступени мы преодолели в молчании. Выйдя на плоскую вершину скалы, я взглянула на старика, но увидела, что моя рука лежит на предплечье Дамиана. Я совсем запуталась в происходящем и растерянно посмотрела на него.

— А где отшельник?

— Ситх ждет нас в храме. Не терпится посмотреть на него? — Дамиан улыбнулся и обнял меня за талию, ведя вперёд. И это было очень своевременно, потому что ноги слушались с трудом, коленки дрожали, и внутри поселилось такое неприятное чувство, как будто ты падаешь во сне. — Подожди, разве не он встречал нас на берегу?

Дамиан внимательно посмотрел на меня, обнял, коснулся губами лба.

— Нас никто не встречал, Тея. — Сказал он настороженно.

— Значит, мне показалось, что я видела огонь на берегу. — Пришлось соврать. — А ты знаешь настоящее имя Ситха?

— Да, но сказать не могу. Он должен сам его назвать.

— То есть ты уже был у него раньше?

— Да, иногда мне нужен совет мудрого человека, и я прихожу сюда. Он никогда не отказывает, но и напрямую редко говорит. Вернее, он говорит прямо, но поначалу кажется, что он говорит загадками, лишь позже начинаешь понимать смысл.

Я кивнула, принимая его слова, и окинула взором плоскую вершину скалы. В небе уже поднялась огромная полная золотистая луна и мягко высвечивала очертания небольшого белого храма, черных деревьев, камней и поблескивающих волн далеко внизу.

Дамиан прижал меня спиной к себе, нежно поцеловал в шею, потом в плечо и прошептал на ухо:

— Днём здесь сказочно красиво.

— Поверю на слово.

— Зачем же? Завтра утром увидишь. Ночь в храме пролетит незаметно, а вернёмся мы ближе к обеду, потом отсыпаться, а послезавтра нужно будет возвращаться, дольше мы отсутствовать не можем. Потом не разгребешь…

Я повернулась и прижала палец к его губам:

— Не надо о делах. У нас сегодня, кажется, свадьба.

Храм был построен из светлого камня, совсем небольшой на вид, высотой около двух этажей, с высокими деревянными дверьми. Это все, что удалось рассмотреть при свете Луны. Окна манили теплым жёлтым светом, казалось, что сейчас ты зайдешь к себе домой. Двери отворились мягко и бесшумно. Мы взялись за руки и шагнули под крыло Богини Лады или Леды, это ее имя, насколько знаю, было ближе к истине. В империи не было религиозного фанатизма, но при этом к пантеону Богов всегда относились уважительно, посвящали им праздники, выбирали в покровители, возносили молитвы, просьбы или благодарности и приносили дары. Леда была покровителем равновесия, гармонии, любви и красоты. Внутри храма все было пронизано ее силой. На подоконниках, трибунах, алтаре, полках и скамьях стояли сотни ледяных свечей больших и маленьких с языками жёлтого пламени, горящих и не сгорающих. Я знала, что символом Леды и равновесия как раз является ледяная горящая свеча, но не думала, что доведется увидеть это великолепие вживую. Они были невозможно, невероятно красивы. По светлым каменным стенам храма и куполообразному потолку разливался теплый жёлтый свет пламени и радужные блики самих свечей, заставляя сиять тонкий серебристый орнамент на камнях. В трепещущем от лёгкого сквозняка пламени мне то мерещились в этих линиях прекрасные цветы, то силуэты, занятые далеко не целомудренными делами. Я смущённо отвела взгляд, а то мало ли до чего ещё моя фантазия тут додумается.

Сикьятэво ждал нас, сидя на светлом деревянном полу, в круге лунного света, падающего из окна в крыше, которое я поначалу не заметила. Дамиан потянул меня к старику. Мы сели на пол напротив него, образуя равносторонний треугольник. Отшельник смотрел в пол, опустив вниз густые ресницы, отчего могло показаться, что он просто спит. И это было бы простительно, учитывая его возраст. Но вот ресницы дрогнули, и он вперил расфокусированный, но при этом тяжёлый взгляд в моего будущего мужа. Несколько минут они не отводили глаз друг от друга, и я даже не сомневалась, что сейчас между ними идёт мысленная беседа. За последние пару недель в моей жизни произошло столько неординарных событий и встреч, что мне уже и не стоило бы удивляться. Я не привыкла жить в таком темпе, поэтому остро ощущала необходимость сделать передышку. Мне срочно нужно было остановиться на пару дней, разобраться, что произошло в последнее время, разложить все по полочкам и решить, как я к этому отношусь. А потом можно снова покорять мир. Будет ли у меня такая возможность? Время покажет.

Но вот наконец старик отмер и с несвойственной для его возраста лёгкостью поднялся, расправил полы узорчатого пончо, направляясь вглубь храма, мы пошли вслед за ним. В открывшемся тесном помещении стояла ледяная статуя Леды, фигуру девушки скрывало ледяное покрывало, но даже через складки льда угадывались пленительные изгибы ее тела. Сверху на нее падал лунный свет, и богиня казалось живой, светящейся и драгоценной одновременно. От ее великолепия захватывало дух. Выражение лица было спокойным и умиротворенным. Она протягивала руки в нашу сторону ладонями вниз. Мы сели на колени перед Ледой, как раз под ее ладонями. Секундой позже пришло понимание, что мы остались втроём, старик ушел. Дамиан зашуршал, что-то пытаясь найти в складках одежды. Эта возня длилась пару минут. И больше ничего не происходило. Ни чудес, ни явления божественного лика. Ничего. Дамиан, похоже перетряхнув все, что только можно, на себе, растерянно на меня посмотрел. Я спросила почему-то шепотом:

— Что случилось?

Он сделал такие виноватые глаза, что мне стало не по себе, тяжело вздохнул, уставился в пол и глухо проговорил, тоже почти шепотом, наверное, близость прекрасной статуи на нас так