На другом берегу любви (СИ) - Анастасия Ригерман Страница 38

Это только звучит легко, но пойти с вопросами к отцу я не решаюсь. Он в последние дни и так не особо разговорчив, будто что-то его тяготит. Смотрит на меня за работой украдкой и брови сводит. Ума не приложу, чем я перед ним провинился. Заигрался в идеального сына?

Была у меня мысль, что это приставучая Янка всяких гадостей ему про меня наплела. Но я ее сразу отмел. Вряд ли отец бы поверил. И сам видный мужик, должен понимать, сердцу не прикажешь. Другое дело, если он догадываться стал, что никакая это у меня не амнезия, и перед ним вовсе не старший сын, а лишь гость, нежеланный паразит в его теле. Если так, подходить к нему сейчас с расспросами мне точно не стоит.

В один из вечеров по моей просьбе заглядываем с братом к местной ведунье на вечерние посиделки, где возле костра она привычно развешивает малышне на уши лапшу из старых легенд.

— Милош, ты ли это?

Вопрос с подвохом застает меня врасплох. Кто знает, может, седая сухонькая старуха в цветастых тряпках, щедро обвешанная амулетами, действительно видит больше обычного. И о чем я только думал, когда сам к ней приперся?

— Он самый, кто же еще! И с ним Добруш, — как всегда спасает меня незатейливая болтовня младшего братца.

— Добруш, Милош! Какие молодцы, что зашли. И как раз вовремя. Садитесь к остальным, вам тоже будет полезно послушать, — расплывается горбатая старушка в радушной улыбке, а у самой зубы сохранились только через один. И вообще, она как-то даже на мумию похожа, но на живую и при этом вполне себе активную. Вот интересно, сколько ей лет? С первого взгляда, так все двести. В нашем мире столько точно не живут.

Склонившись к моему уху, Добруш тихонько шепчет:

— Стареет бабка, слеповата стала, только контуры на свету различает. А слышала она всегда не очень. Так что ты, если говоришь, говори погромче, чтобы не переспрашивала по сто раз.

— Ясно. Спасибо, — в который раз благодарю брата, и усаживаюсь рядом с остальными слушателями у костра.

Немногочисленная малышня косится в нашу сторону. Еще бы, здесь из оборотней во всем селении только мы такие, еще и крепкие, плечистые. Вот эти желторотые цыплята и смотрят на нас с восхищением в глазах.

— В давние времена на краю зеленых долин раскинулся загадочный лес, — начинает свой рассказ ведунья. — Густые кроны почти не пропускали в него свет, а ветви деревьев гнулись под весом тайных сил. В этом лесу не раз бесследно исчезали люди. Однажды туда забрели и овцы молодого пастуха Киана. Он был отважным и смелым человеком. В глубинах леса Киан обнаружил прекрасную девушку Лиру, которая жила в хижине совсем одна среди сумрачных деревьев и таинственных теней. Молодые с первого взгляда влюбились друг в друга. Лира призналась ему, что уже много лет заключена в заколдованном лесу и не может найти выход.

— Идем со мной, — протянул он ей ладонь, — я выведу тебя отсюда.

— Если ты возьмешь меня за руку, проклятье, которое наложил злой колдун, распространится и на тебя.

— Пусть только попробует, мы справимся! — настаивал на своем Киан, и не думая отступать.

— Но как? Нас всего двое, а на стороне злого колдуна весь этот лес и каждое дерево на страже.

— Разве только двое? А как же наши молодость, храбрость, вера, любовь, отвага, смекалка, и мой острый топор? Если понадобится, я срублю каждое дерево на пути, но мы вернемся из этого леса домой.

После множества испытаний, они смогли победить заклятье и освободить Лиру.

— А что стало с овцами и лесом? — звенит звонкий голосок девчушки.

— Овцы тоже вышли целыми и невредимыми, — придумывает на ходу ведунья в угоду детскому любопытству. — А через Сумрачный лес проложили дорогу, начало которой прорубил Киан. Темные силы получили достойный отпор, им пришлось мириться с миром людей и подписать договор кровью. Тех, кто ступит на дорогу Киана, они не имеют права тронуть. Но из самого леса Темные никуда не ушли, и случайные путники, не слыхавшие о договоре, продолжают пропадать там по сей день.

Что-то было в этой истории, сам не знаю что. Но ничего полезного конкретно для себя я так и не почерпнул. Или просто слушал не тем местом, как любил повторять Горыныч. В любом случае, этот Киан мужик крутой. Я свою Лерку в таком жутком месте тоже никогда бы не бросил.

Глава 15.2

Побег

ЕГОР

И вроде все как обычно, но сегодня отец на мельнице особенно строг со мной и братом. Будто и не рад, что наша производительность выросла в разы. Оттаскиваю в телегу последний мешок, а он глаз с меня не сводит, кожей чувствую, так и прожжет дыру между лопатками.

— Ну, я пошел?

— Не сегодня, — впервые встает он на моем пути, не позволяя пройти. — Выспись лучше, чем по лесу круги нарезать. Завтра важный день, и мне может понадобиться твоя помощь в одном важном деле.

— Так солнце еще не село, высплюсь. К тому же, у меня были свои планы, — складываю руки на груди, не понимая, что он задумал. Лера будет ждать на берегу, как договаривались. Ну какой сон в такую ночь, когда внутри все кипит и рвется на волю?

— Я сказал, сегодня оба останетесь дома! Что здесь не ясно? — гневно рычит отец, переводя взгляд с меня на Добруша.

— Хорошо, как скажешь, — соглашаюсь я, мысленно уже планируя в деталях свой побег из дома.

В первый раз что ли? Я в своей прежней жизни и не такое проворачивал, сбегая от отцовской охраны, минуя камеры и сигнализацию. Чем сложнее задача, тем интереснее.

Уже через час, предварительно уложив в своей постели огородное чучело, плотно набитое соломой, и укрыв его с головой, я встречаюсь с моей девочкой на берегу.

— Прости, что так поздно. Отец не пускал. Мы и работу раньше закончили, а ему все не так. Велел дома сидеть.

— Ничего, бывает. Мама тоже сегодня не в настроении, — с грустью признается Лера, и я притягиваю ее к себе, бережно целуя в макушку.

— Я скучал, — втягиваю ноздрями запах ее волос: нежный, цветочный и уже такой родной. — Идем кататься на лодке, — тяну Леру за собой к воде. Знаю, как ей нравится наш вечерний ритуал.

В этом месте спокойная река изгибается,