Линда Джонс - Солнечная Ведьма Страница 38

– Зачем тебе спрашивать разрешение у министра обороны?

– Я не знаю, – тихо сказала она.

Он встал, заключил ее лицо в ладони, наклонился и быстро поцеловал.

– Мы поедем в Арсиз, и я обещаю доставить тебя туда меньше чем через три недели. Если хочешь, можешь поговорить с министром обороны, но я убью Гэлвина Фарела, как только увижу. А потом мы заберем Ариану и уедем из того проклятого места. Вместе.

Она закрыла глаза и, казалось, почувствовала облегчение. Что бы она ни говорила, но Софи боялась оставаться одной.

– Кейн, я хочу вернуть своего ребенка.

– Я знаю, Ангел. – Он пристегнул к поясу меч и нож, еще один клинок засунул в правый ботинок. Потом забрал из угла комнаты лук и колчан со стрелами. Фехтовал он лучше, чем стрелял, но Кейн давно понял, что когда приходится браться за оружие, желательно быть готовым ко всему.

– Я пойду на все, чтобы вернуть ее. – В широко распахнутых глазах Софи таился страх, но настроена она была решительно.

– Клянусь, тебе не придется выходить за того жалкого похитителя, чтобы вернуть себе дочь.

Она покачала головой.

– Как Гэлвин связан с министром обороны? Я никогда о нем не слышала, даже не знала о существовании такого звания, но сомневаюсь, что он имеет какое-то отношение к заключению браков.

– Я никогда лично не встречал министра Сулейна, но он, определенно, крепкий орешек, раз все еще жив, хотя служит уже второму императору. У отца Себастьена была мерзкая привычка избавляться ото всех, кто с ним не согласен, и его сын унаследовал эту черту.

– Министр Сулейн, – повторила Софи, наблюдая, как Кейн собирается в дорогу.

Он умел собираться быстро, за считанные минуты не оставляя в комнате и намека на собственное пребывание. Перед отъездом, нужно купить новую лошадь, поскольку поездка обещает быть слишком длинной, чтобы ехать в одном седле. Все его мысли уже полностью занимало предстоящее путешествие. Какую дорогу выбрать, когда и где остановиться, чтобы дать лошадям передохнуть.

– Думаешь, этот Сулейн знакомый или родственник Фарела? Гэлвин всегда хвастался связями с высокопоставленными людьми и даже с самим императором.

– Возможно, – ответил Кейн, – Хотя насколько я слышал, у Мэддокса Сулейна нет семьи.

Он повернулся к Софи, готовой оставить Шэндли. Мгновение назад она боялась, но была полна решительности. Как вдруг смертельно побледнела, и ее руки задрожали.

– Мэддокс Сулейн?

– Да.

– О, – ее прелестные голубые глаза закатились, и она упала в обморок ему на руки.

Глава 9

Купальня на третьем уровне была у Лианы любимым местом отдыха, особенно когда она приказывала всем удалиться и оставалась в огромном, затихшем зале одна. Она плавала в главном бассейне. Выложенная мрамором заводь была большее, чем ее первая спальня во дворце. Лиана жила в той комнате с пятью другими испуганными девочками, такими же пленницами, как она. И она единственная пережила первый год плена.

Над водой парили шары нежного пламени, отбрасывая мягкий, мерцающий свет на воду, стены и даже немного на высокий потолок. Вокруг плавали цветы, благоухающие и прекрасные. Лиана погладила кончиками пальцев один бархатный белый лепесток, когда тот проплывал мимо.

Она не часто вспоминала о других девочках, хотя в те первые ужасные месяцы они стали ее подругами. Казалось, будто это происходило с каким-то другим человеком. Она больше не позволяла себе такой роскоши, как страх или слезы, а тот перепуганный ребенок, похищенный из родного дома только потому, потому что попался на глаза императорскому солдату, давно умер. Сейчас, оглядываясь назад, все они казались такими наивными детьми. Такими дурочками.

Все они были так уверенны, что семьи спасут их из этого ада. Даже Лиана. Хотя знала, что ее отец простой фермер, который понятия не имеет, как сражаться с солдатами императора, братья и сами были еще детьми, а мать не смогла бы бороться за нее, даже если бы не болела. Но Лиана все равно ждала…

Она закрыла глаза и приказала себе выбросить из головы все мысли о том времени. Лиана, которой она стала, ни от кого и ничего не ждала.

– Могу я к тебе присоединиться?

От удивления она со звонким всплеском вынырнула из воды, быстро нащупала ногами дно бассейна, но не стала стоять по пояс в воде, а присела так, чтобы вода касалась подбородка. Боже, она позволила себе настолько забыться, что даже не заметила, как кто-то вошел в комнату! Увидев, кто ее побеспокоил, Лиана расслабилась.

– Министр Сулейн, – произнесла она. В голосе не проскользнуло даже намека на удивление. – Рада видеть вас, как всегда.

Он усмехнулся и начал расстегивать свою темно-красную одежду.

– С чего вдруг ты сегодня столь формальна?

Она глянула на дверной проем. Он не оставил там своих охранников и закрыл дверь. И запер? С ее места невозможно было проверить.

– Мы одни?

Он кивнул, сбросил одежду движением плеч и ступил в воду. Она уже видела его голым, как и он ее, но с тех пор прошли годы. Давно, когда она жила на третьем уровне, он стал ее другом. Именно благодаря ему она выжила. Единственная из всех тех напуганных девочек.

– У тебя есть своя комната для купаний, Мэддокс, – заметила она, подплывая к нему.

– Да, но в ней не плавает красавица.

Лиана вернула ему улыбку. Мэддокс Сулейн стал министром обороны всего в тридцать два года, двадцать лет назад. Он продержался не только семнадцать лет царствования Себастьена, но и три года изменчивого режима предыдущего императора. Первые несколько лет правления Себастьена оказались беспокойными. Тогда ему не исполнилось и тринадцати, еще не мужчина, но уже и не ребенок, за которого все решения приходится принимать советникам. Жрецы, в то время вовсю, старались манипулировать юным императором, но им никогда не удавалось полностью подчинить его себе. Себастьен всегда был упрямым, независимым и не поддавался чужому влиянию.

В те первые годы несколько министров и генералов, вздумавших манипулировать тринадцатилетним правителем, были казнены или сосланы на тринадцатый уровень. Мэддокс оказался слишком умен, чтобы угодить в эту ловушку.

Он был красивым мужчиной, не слишком высоким, но здоровым и всегда ухоженным. В ярких светлых волосах не виднелось ни малейших признаков седины или залысин, а необыкновенные голубые глаза искрились совсем по-юношески. Он всегда проявлял требовательность в своих сексуальных потребностях, и за прошедшие годы его восхищение женщинами ничуть не уменьшилось.

– Как дела? – спросил он приглушенным голосом, когда Лиана оказалась рядом. Во дворце никогда не мешало проявлять осторожность.