Ох уж эти иномирянки! - Юлия Викторовна Меллер Страница 37

Ольга задумалась и с ужасом поняла, что у неё нет подходящих примеров! Свинец, мышьяк, ртуть, железо, цинк, медь, опиум, маковая настойка лежат в аптеке и рекомендованы для лечения без ограничений. Фармацевт предложил ей лучшее снадобье от кашля, состоящее из каннабиса, хлороформа и морфина сульфата.

— Демьян, я не сумею тебе объяснить весь ужас того, что увидела, но аптекарь предложил твоему отцу пить дурманящее средство. Это не лечение, а возможность умирать с дурацкой улыбкой на лице.

— Но ведь люди покупают, — засомневался воин.

— А кто-нибудь собирает сведения о том, скольким это снадобье помогло? — вспылила Оля. — Родственники довольны, что больной умирает в хорошем настроении, а потом соседи утешающе скажут: «На всё воля богов!».

— Но должно же быть какое-то лечение?

— Сегодня поздно, но завтра мы поищем травницу. Купим у неё барсучий жир, мёд, корень алтея, солодку и послушаем, что она ещё посоветует. Если твой отец застудился, то вылечим его травами, но если он подхватил болезнь от другого человека, то лекарство надо искать в Мёртвом мире.

— А если его туда сводить? — осторожно предложил Демьян.

— Хм, — Оля укоризненно посмотрела на него, но сразу возражать не стала. Подумала, неуверенно пожала плечами.

— Я понимаю, надо подождать, — заволновался он, — но батя слабеет…

— Унтер Васильчиков, я ведь тебе ничего не запрещаю! Коли неймётся, так бери отца и веди к порталу прямо сейчас!

— Да кабы знать, где он откроется… и там же твари! — занервничал Демьян.

— Значит, ты всё же понимаешь, что надо готовиться и ждать, — чуть раздраженно ответила ему Оля. — Кстати, ты сам мог бы давно найти травницу или поспрашивать у других, как лечить затяжной кашель.

— Так я ж в Таганроге служил. Нас сюда из разных мест переправили во главе с Орловым, но выходить в город не разрешали.

Ольга пожала плечами, не желая продолжать эту тему, а унтер шел и хмурился.

— Ольга Дмитриевна, вы во всем правы, — с неожиданной сердитостью признался он. — Сам не заметил, как отвык от жизни в семье. Только сейчас понял, что ничего не умею, окромя как выполнять команды. Вы меня учите, объясняете, а мне даже странно, как я сам до этого не додумался. И знаете, что обидно — все меня считают смышлёным, а я рядом с вами олух!

— Можно всю жизнь чему-то учиться, а помереть дураком, — примирительно высказалась Ольга. — Если тебя утешит, то признаюсь — я в твоем мире чувствую себя несмышленышем.

— Скажите тоже, — усмехнулся Демьян, посчитав, что барыня шутит.

Она с улыбкой посмотрела на него. Ей было приятно, что унтер искренне уверен, что она с легкостью обустраивается в его мире.

— Всё господа-хорошие, — подал голос извозчик, останавливаясь перед кварталом с частными домами. — Дальше не повезу.

Васильчиков открыл рот, чтобы возмутиться, но Ольга махнула рукой.

— Дойдем, — коротко бросила она и расплатилась.

— Много дали, — буркнул Демьян.

— Он сдачи не дал бы, — запахивая плотнее накидку, Ольга вгляделась в темноту. — Только канючил бы, задерживая нас.

До дома дошли без приключений и быстрее, чем если бы остались в коляске. Оно и понятно. По темноте, да по бездорожью любой хозяин будет беречь свою лошадку.

Настасья стояла на крыльце, держа зажжённой керосиновую лампу и ждала.

— И чего сорвались так поздно? — заворчала она. — Завтра съездили бы.

— И завтра съездим, — ответила ей Ольга, принюхиваясь к съестным запахам. — Никак каша на ужин будет?

— Ещё днём запарила, сейчас уж дошла.

Настасья приняла у неё накидку, повесила на крючок, хотела было помочь снять иномирные ботинки, но не успела. Оля сама управилась, да ещё тряпочкой от грязи протерла.

— Негоже барыне этим заниматься, — обиделась Настасья.

— А знаешь, у нас барынями называют только ленивых и попу, — рассмеялась Ольга, не оценив старания жены унтера быть горничной, кухаркой и дворецким в одном лице.

— Как попу? Ту самую? — Настя извернулась, посмотрев на свой зад.

— Её самую! У нас говорят: ночью попа — барыня, и спроса с неё нет!

Женщина похлопала глазами, потом прыснула со смеху, зажала себе рот рукой и убежала.

— Ольга Дмитриевна, — хмыкнул Демьян. — Вы только при советнике так не скажите.

— Идёмте ужинать, — предложила Оля, прикрывая зевок ладошкой.

Следующий день прошел буднично. Съездили к травнице, купили у неё разогревающую мазь и отхаркивающие травы для старика. Ольге почудилось, что она ощущает в травяных сборах энергию, но когда отвар был готов, то в нем не осталось даже отголосков силы. Означало ли это, что питьё бесполезно или полезно, но не в той мере, какой должно быть, она не знала.

Дед с благодарностью принял лечение, но греться у печи днём не стал. Он хлопотал по дому, приглядывая за всеми домочадцами, заканчивал чинить садовые дорожки, не признавая мешающую ему болезнь. Ольга же села за шитье. В этот раз она взялась за жилетку, чтобы показать Настасье, как заиграет простая блуза с ней в паре. В какой-то момент ей показалось, что эта милая домашняя рутина навсегда.

Но новый день принёс небывалую суету. Все началось с курьера из дома Барсовых.

Глава 13. Искорки напоминают о себе

— Сударыня, Артемий Борисович желает вас видеть! — настаивал мужчина, раздраженный тем, что ему приходится любезничать с непонятной женщиной, проживающей в неказистом казенном домишке.

Ольга хмуро взирала на него, пытаясь понять, чего ей ждать от приглашения. Посыльный Барсова был строг, даже надменен, но при этом обратился к ней «сударыня». Впрочем, она посещала салон в сопровождении унтера и, видимо, это придало ей веса в глазах владельца ювелирного дома.

Ольге не нравилось, что каждый пытается определить в ней принадлежность к сословию. Она не жаждала получить незаслуженного уважения, какое получали титулованные дворяне, но и снисходительно-небрежного отношения не хотела терпеть. И все же эту сословную канитель приходилось учитывать, если она собиралась жить среди людей.

— Не знаю никакого Артемия Борисовича, — изводила Ольга посланца, наказывая его за надменность.

— Я же вам говорил, Барсов Артемий Борисович! Владелец нижегородского салона Барсовых, — терпеливо повторил посланник, но его красноречивый взгляд выдавал, как ему неприятно исполнять волю нанимателя, и это раззадоривало Ольгу:

— Ах, Барсов! Так тот приятный мужчина был сам Артемий Борисович? Как мило! А я ведь сразу подумала, что он не простой человек. У него такой пронизывающий взгляд, твёрдые руки и манера общения такая… — она показательно задумалась и растерянно улыбнулась, словно прося прощения за то, что не может должным образом воспеть достоинства Барсова.

— Сударыня, так вы едете со мной? — нетерпеливо спросил посланник.

— Куда?! Как я могу? — воскликнула она, сбивая