Дракон учебе не помеха - Валентина Третьякова Страница 37

— Согласитесь, не очень приятно на целые сутки остаться без речи, — продолжала Линда. — Поэтому очень рекомендую оставить меня и мою внешность в покое. Тем более, я прилагаю усилия, чтобы постепенно улучшить свой внешний вид. Да, в вашем понимании я не красивая…

— Красивая! — Лэй Дроу сам не понял, как у него вырвались эти слова. Он смутился. — Э-э-э, я имею в виду, что вкусы у всех разные. Кто-то смотрит на фигуру, кто-то на цвет волос, форму носа, кому-то нравятся полные, кому-то худые. — Он сделал паузу и многозначительно посмотрел на Линду. — А кому-то — умные.

В коридоре поднялся невообразимый шум. Обсуждали все и сразу. Наказание, настигшее Пая и Олди, признание профессора Дроу, предупреждение Линды…

— Мьютес конста энти! — приказал Лэй, и все рты тут же захлопнулись. Он вздохнул и прикрыл глаза, подбирая слова. Пока думал, заговорила Линда:

— Мои дорогие сокурсники, давайте договоримся. Вы меня не замечаете, я к вам не лезу, магия Золотого Феникса вас не трогает. Хорошо?

Профессор Лэй усмехнулся. Линда была очень умна, а еще молода и наивна. Она взывала к здравому смыслу, забыв о том, что пока в человеке бурлят эмоции, это бесполезно. Он всматривался в лица напротив. Вот затаенная злоба, вот разочарование, тут удивление, здесь высокомерие, там упрямство. Впрочем… Он с удивлением заметил, что студенты начали кивать, выражая согласие со сказанным, и расходиться. Видимо, пример Марвина и Сьюзен оказался достаточно наглядным. Что ж, тем лучше! Через минуту в коридоре остались только он и Линда.

— Благодарю за поддержку, профессор, — сказала девушка и хихикнула: — Слава Золотому Фениксу! Надеюсь, теперь от меня отстанут.

— Линда... — Лэй собрался с духом и произнес: — Я и раньше считал вас привлекательной. Ваше лицо светится, когда вы даете правильные ответы или получаете "зачтено".

Кончики ушей девушки трогательно порозовели. Она подняла на него свои глаза цвета темного мёда.

— Профессор?

— Не мог не сказать. Вы должны знать. Вы гораздо привлекательнее кэри Олди. — Сейчас, когда они были наедине, слова давались Лэю легко. — Внешняя красота быстротечна, ее перестаешь замечать, если за душой у человека ничего нет. Но у вас, кэри Дэвис, внутри целый мир. Не надо смущаться, мои слова вас ни к чему не обязывают. Просто знайте.

Как Линда не отнекивалась, профессор Дроу настоял на том, чтобы проводить ее до лаборатории. К счастью, по дороге он завел разговор о сигнасилумах для охраны жилища, вел себя подчеркнуто вежливо и больше не шокировал ее своими комплиментами. На чай заходить не стал, сдал ее с рук на руке профессору Фокс и ушел, улыбнувшись на прощание. Ушел, а в душе Линды продолжала бушевать освежающая майская гроза. “У вас внутри целый мир”, — сказал ей профессор Дроу. Значит, она, Анна Новикова, была права! Дело не во внешности, а в том, что у тебя внутри!

Линда порхала по лаборатории, взвешивала, смешивала, резала, толкла и торжествовала! “Вот так вот, Катенька. У меня снова есть и работа, и учеба, а самый красивый преподаватель академии считает меня привлекательной. И все это не из-за внешности, а благодаря моему трудолюбию и знаниям. Я! Была! Права! А ты, моя завистливая подруженька — нет”.

После ужина, Линда привычными тайными тропами добралась до общежития, с оглядкой пробралась в свои покои и закрыла дверь. Бросила тяжелую сумку с тетрадями и книгами на стол и затанцевала по комнате.

— Все, гештальт закрыт! Кто молодец? Аня молодец! Нет, Линда молодец. Линда Дэвис, будущая звезда Стоунгема. Как только разберусь с ползучим гадом Мором, сразу займусь собой. Буду дизайнером одежды. Или нет! Лучше стану ученым! Если нет порталов в другие миры, их надо придумать.

Она сняла платье, накинула длинный, до пола, халат из темно-розовой атласной ткани, но зайти в ванную комнату не успела — в дверь настойчиво постучали.

— Профессор Фокс! — обрадовалась Линда, распахнула дверь и только потом осознала, что ее наставница имела привычку барабанить пальцами, а не била по дубовому полотну кулаком.

Глава 38. Даймону удается смутить Линду

“Профессор Фокс!” — услышал Даймон из-за открывающейся двери и недобро ухмыльнулся. Наконец-то он поймал эту вредную девчонку! Но что это? Улыбка сползла с его лица при виде Линды Дэвис, закутанной в тонкую, розовую ткань. Она была похожа на испуганную пироженку, которую тут же захотелось укусить. Он сделал шаг вперед, внутрь комнаты, и девушка отшатнулась. Ее глаза цвета корицы потемнели, губы сжались…

— Буду ругать, — строго сказал Даймон. — Я неделю за тобой бегал, а ты для Марвина Пая прихорашивалась?

Вообще-то, он имел в виду, что неделю пытался отловить ее для допроса, а она решила разобраться с Марвином Паем в самое неподходящее время… Но слова вылетели сами собою прежде, чем он понял, как они прозвучат со стороны. Хорошо, что в комнате больше никого не было! Лицо девчонки удивленно вытянулось, и Даймон усмехнулся, потому что удивление очень быстро сменилось гневом. Линда Дэвис недобро посмотрела на него, и поплотнее запахнула халат.

— Я пошутил, — сказал Даймон и фыркнул, потому что на лице ведьмы отразилось явное облегчение.

Даймон устроился за столиком для чаепитий, стоявшим у окна, и кивнул девушке, чтобы садилась напротив. Но кто бы сомневался, что она, как всегда, вскинет подбородок и поступит по-своему! Линда отошла к камину и поставила чайник на решетку. Даймон напрягся и прищурился. Уж слишком его персональная вредина любила Травологию. Сейчас как припомнит ему его шутку. Он выпрямился, вытянул шею и стал пристально наблюдать за ее руками.

— Куда на ночь кофе? — возмутился Даймон.

— Мне еще к занятиям готовиться, — огрызнулась его головная боль. — Вам приготовлю чай.

— Думаешь, я соглашусь его пить?

— Думаете, я вам отравы насыплю?

— А что, разве нет?

Линда задумчиво окинула висевшую рядом с камином полку, на которых стояла целая россыпь баночек и мешочков. Даймон прикусил губу. Девчонка явно жалела, что сама не додумалась до такой мысли. Какая суровая пироженка! И такая вкусная на вид, что он чуть не забыл, зачем пришел. Ладно. В конце концов, дракона не так-то просто отравить.

— Хорошо, я буду чай. На ночь предпочитаю черный с мятой, — сказал Даймон, сел поудобнее и подпер ладонью подбородок.

Его смешило недовольно-сосредоточенное лицо Линды, которое не сочеталось с темно-розовым одеянием, волнистыми, мягкими прядями светлых волос и изящными движениями. Он хмыкнул. Вылитая роза. Нежные лепестки и