Любовь вслепую или Помощница для Дракона - Маргарита Абрамова Страница 37

Его слова звучат не как упрек, а как тяжелый выстраданный урок. И в них горькая правда, от которой у меня снова сжимается сердце. Он возвращает мне мои же высокопарные слова, и они падают к моим ногам, такие же беспомощные, как и я сама.

ГЛАВА 21

Амелия

Только бы окончательно не разрыдаться как девчонка. Я сжимаю кулаки, чувствуя, как подступают слезы от страха и боли в спине, куда я так неудачно приземлилась. Понимала, что путь будет сложным, но не думала, что на нас нападут грабители почти в первый же день, стоило лишь чуть ослабить бдительность. В горле стоит комок невысказанных упреков. Хочется крикнуть, что это все его друг, из-за которого случилась эта дурацкая попойка. Но понимаю, что мы сами хороши, ведь утром заказали такой дорогой напиток!

— Вы обернуться сможете?

— Пока нет, — Армор сидит на земле, прислонившись к стволу дерева, его лицо бледно от яда и усилия. — Ты говорил, что прихватил с собой лекарства. Нейтрализатор ядов имеется? Очень похоже на драконий хвощ. Мы такими сами пользовались в стычках.

— Драконы против драконов?

— Не все же воины — драконы, — поясняет. — И когда силы были неравны, приходилось изощряться.

Я заглядываю в свой рюкзак, перебирая пакет с лекарствами.

— Настой багрянника от отравления. Подойдет?

— Давай попробуем.

Я капаю в бутыль с водой положенную дозу, а потом на всякий случай еще несколько капель для верности и протягиваю Армору. Он берет ее, его пальцы на миг касаются моих, и я чувствую, как они холодны. Он залпом выпивает зелье, и мы снова погружаемся в молчание, сидя на этой поляне, и ждем эффекта. Он не читает мне нотаций за мою беспомощность в драке. Я не корю его вслух за то, что вчера он поступил опрометчиво и втянул меня в это пьяное безумие. Уверена, он и сам все понимает. Мне отчаянно хочется его расспросить о том странном разговоре с Гровером, где он сказал, что во всем виноват Вестер. Но сейчас не время.

Неподалеку лежит без сознания мужчина.

— Он хоть живой?

— Оклемается, — сухо и совершенно спокойно говорит Армор. И, словно услышав, нападавший начинает шевелиться, пытаясь подняться на локтях, оглядываясь мутным взглядом.

Нам бы следовало найти стражу и сообщить о нападении, но заниматься этим — значит потратить время на оформление документов, да и к тому же я по-прежнему хочу, чтобы мое инкогнито таким и оставалось дальше.

Мужик, оценив ситуацию, понимает, что его подельников нет рядом. Замечает нас, сидящих неподалеку, и, издав хриплый звук, уползает сначала на четвереньках, а потом, спотыкаясь, улепетывает прочь.

— Вы что-нибудь чувствуете? — снова обращаюсь к Армору.

— Уже лучше. Но нужно еще подождать.

Проходит еще полчаса ожидания, прежде чем генералу, наконец, удается обернуться. Я, преодолевая ломоту в теле, привычно пристегиваю крыло и взбираюсь на спину.

Полет, как ни странно, заставляет собраться, сконцентрироваться, и я окончательно прихожу в себя после этого кошмарного утра.

Первые часы мы летели ровно, размеренно, и я даже с удовольствием разглядываю проплывающие внизу пейзажи. Но потом что-то изменилось. Движения дракона подо мной стали не такими плавными, рывки неровными, будто он терял силу или концентрацию. Я заволновалась. Может, Армору снова стало плохо? Остатки яда?

— Что с вами? Может, отдохнем? — предложила, прижимаясь к его шее.

Он не ответил. Вместо этого его полет стал совсем странным — зигзагообразным, с резкими кренами. А потом он и вовсе начал стремительно снижаться, не плавно, как при обычной посадке, а почти камнем падая вниз, заставляя мое сердце бешено колотиться.

Мы точно разобьемся! Земля стремительно приближалась, ветер выл в ушах. Я уже мысленно попрощалась с жизнью, зажмурившись, когда до земли оставалось каких-то несколько метров. И вдруг… мощный, упругий толчок крыльев, и мы снова взмыли вверх, как будто этого безумного падения и не было.

— Вы с ума сошли?! — завопила я, едва отдышавшись, обуреваемая смесью дикого облегчения и бешеной ярости. — Зачем так пугать?! — я поняла, что он меня просто разыграл.

Дракон подо мной издал низкое довольное урчание, и я была абсолютно уверена: он смеется над моим страхом.

Когда мы приземлились, я замаскировала артефактом протез крыла, спрятав его под самым большим кустом. Подхватив мужчину под руку, молча зашагала с ним.

— Амаль, ты что, обиделся?

— А вы как думаете? У меня мог случиться разрыв сердца.

— Ты слишком впечатлительный. Веди нас, мой преданный слуга.

— Надеюсь, мы здесь никого больше не встретим из ваших знакомых.

— Я тоже, — неожиданно искренне согласился он.

Мне, конечно, в глубине души было даже приятно видеть, что мужчина явно начал приходить в себя. Регулярные полеты, оборот — все это шло ему на пользу, возвращало ту самую, пусть и раздражающую, уверенность. Да только вся эта польза оборачивалась против меня. Он становился похож на того прежнего высокомерного Армора, который меня когда-то так ужасно злил.

Я не стала останавливаться в первом постоялом дворе при таверне. Раз у него хватает сил на жестокие шутки, то пусть потерпит немного многолюдности и суеты. Пришла моя очередь над ним поиздеваться. Я повела его через весь небольшой городок и выбрала самую дорогую и респектабельную на вид гостиницу, где на нас точно не нападут случайные бандиты. При виде наших потрепанных, запыленных фигур девушка за стойкой подняла бровь.

— Простите за внешний вид, — сказала я, стараясь звучать уверенно и слегка свысока, — но мы… просто маскируемся. Нам хорошую комнату. С двумя отдельными кроватями и обязательно с ванной комнатой, — и для убедительности достала кошелек, позволив ей мельком увидеть содержимое, давая понять, что со средствами у нас все в порядке.

Получив ключ, я оставила Армора первого отмокать в долгожданной ванной, просто вручив ему полотенце и кусок мыла, и удалилась в комнату отдыхать. Костылей теперь у него нет — справится и без моей помощи! Пусть сам ориентируется в незнакомом помещении.

Я же плюхнулась на свою кровать и едва сдержала стон. Ужасно устала. Ноги, спина, руки, плечи — все ныло и горело с непривычки. Физической подготовки действительно не хватало, но ни за что не скажу об этом генералу.

Когда же мужчина вышел из ванной, я, стараясь сохранять невозмутимость, отвернулась к окну, услышав шарканье его босых ног по полу. Он был обернут только в полотенце, и от его влажной, нагретой паром кожи исходил легкий запах простого мыла, смешанного с его собственным ароматом. Я