Лишняя жена дракона. Газетная империя попаданки - Нина Новак Страница 36

Та же, как настоящая ведьма, обрушивает холодный гнев на дочурку:

— Я же велела дождаться конца конкурса, — цедит она, забыв об усиливающих голос артефактах, но продолжает улыбаться.

Замечание получается чрезмерно громким и леди Руш тут же лицемерно обнимает дочь, утирает ей слезы и поздравляет с успешным выступлением.

Но, Боже мой, я замечаю в ее глазах панику!

Конечно же, на отбор приглашены репортеры из официальных изданий и артефакты запечатлевают все важное. Сделала снимки и я, но они пойдут в газету с соответствующими текстами, не исправленными цензурой.

Три подружки… как их там? Мелания, Сесиль и Кармен, да. Они тоже участливо приобнимают Клер за плечи. Остальные натянуто улыбаются, а приезжие драконицы посмеиваются в кулачки.

Чтобы немного скрасить проигрыш Клер, преданные подружки спешат к сцене. Поют они и правда ужасно, так что теперь я хорошо представляю весьма недурной план, сорвавшийся благодаря куриным мозгам нашей Клерушки.

— Я не буду позориться и плохо петь, — долетает до меня.

Ах, это спорят подруги из дальнего круга.

Из светской хроники и сплетен я вынесла, что внешний круг друзей Клер составляют девушки из богатый людских родов и все они повязаны с Рушами. Дома объединяют общие секреты и тайны, но девицам совсем не нравится стелиться перед Клер. Подозреваю, что и печатей на них также нет.

Вот эти-то девы и представляют собой самое слабое звено в цепочке.

Острый палец больно толкает в спину:

— Мисс Идаль, марш на сцену. Вы же выучили частушки? — это леди Руш решила добавить меня к прескверно фальшивящим Мелании и Сесилии.

— Я выступлю последней, леди Клер, — отвечаю я и добавляю: — руки уберите, вы тычете пальцем в…

— Чу! — леди Руш делает страшные глаза.

Родовое кольцо я не надела, оно висит на шее, на длинной цепочке. Холодит груди, напоминая о муже.

Вскидываю глаза, чтобы убедиться, что он даже не смотрит на "невест", занят разговором со своими генералами.

Потом поют девушки с ферм и заводов. И, представьте, поют замечательно. Каждый номер наполнен жизнью и настоящим талантом, что является полной неожиданностью для Рушей.

Я передвигаюсь по залу, все записываю и снимаю, в предвкушении потирая ручки.

Какая работа предстоит! Какая статья выйдет!

Краем глаза отмечаю людей в черном. Ошибиться трудно — такие каменные физиономии могут быть только у сотрудников службы безопасности, которую в Дургаре называют тайной канцелярией.

Ищут Персиваля Ланселота, я полагаю?

Иноземные драконицы выступают с хорошо поставленными номерами. Не очень оригинальными, безусловно, слишком пафосными, но сильными.

В процессе конкурса девушкам дозволяют рассесться на диваничках и я тоже приземляюсь на шелковые подушки. Мы хорошо видны с балкона и я все еще ощущаю горячие, шарящие по телу взгляды его императорского величества.

Это тревожит. Как бы он не удумал консумировать брак, что было бы слишком большим унижением.

Леди Руш как будто успокаивается — подружки Клер постарались сгладить неприятное впечатление от сорванного номера, а остальные хоть и хороши, но не дотягивают.

— На что ты надеешься, дура? — Клер садится рядом. — Впрочем, я с удовольствием посмотрю на твой позор.

— Мисс Идаль! — объявляют мое имя и я гордой походкой направляюсь к сцене.

Изображать из себя дальше странную и забитую девушку нет смысла. Думаю, император и сам догадался, что я иномирянка, попавшая в тело… копии его драконицы.

Последняя мысль смешит и я поднимаюсь на сцену в приподнятом настроении.

Делаю знак рукой оркестру, чтобы опустили инструменты и сажусь к фортепьяно.

Зал молчит.

Щурюсь на напряженное лицо императора, прожигающего меня взглядом темных глаз. Не ускользает от моего внимание и встревоженные, злые лица Рушей.

Они не понимают, что я задумала.

Дотрагиваюсь пальцами до клавиш, приятно холодящих кожу, и начинаю играть. Мелодия спокойная, тягучая. Она помогает мне настроиться, хотя петь я не собираюсь.

Ну, нет у меня голоса, хоть убейте. Поэтому я просто вслух декламирую собственные стихи. Установленные по всему залу магические артефакты усиливают голос — глубокий и бархатный.

Писала я стихи, вдохновившись легендами о драконах, о небе. И сейчас, аккомпанируя себе на фортепьяно, я представляю голубое бездонное небо, свистящий ветер и потоки воздуха под крыльями.

Сама не замечаю, как перестаю играть — пальцы замирают над клавишами и я четко произношу последние строки:

“Они — драконы, властелины мира и хозяева гроз. Те, кто крыльями защищает небеса от хаоса”.

На какой-то миг я забываю о зрителях, которые в гробовом молчании смотрят на меня. Возможно, мои стихи и не гениальны, но в сочетании с музыкой и звучным голосом Мари производят впечатление.

Генералы аплодируют и им вторят члены жюри, а затем и бОльшая часть девиц из отбора.

— Нечестно! Мари Идаль не пела! — прорезает зал голос леди Руш.

Она приближается к сцене, но едкая ненависть в ее глазах уже успела смениться насмешкой.

— Я требую, чтобы мисс Идаль лишили баллов за этот конкурс! — повторяет Руш твердо.

Ну, а я спокойна, потому что уверена — баллов меня не лишат.

34.

— Не вижу причины лишать мисс Идаль баллов, — спокойно отвечает драконица с белыми волосами.

В поисках поддержки она озирается, и остальные члены жюри кивают — драконы уверенно, люди с сомнением.

— Это мелодекламация, — покашливая замечает один из них — солидный дракон в пенсне.

На секунду вскидываю глаза на балкон. Эдриан единственный, кто не аплодировал и сейчас смотрит на меня пристально и едко.

Чертов Рашборн! Он ведь устроил этот идиотский отбор, чтобы отмыться от истинности с фермершой. Хотел отвести глаза общества от Мари Идаль, — мол, артефакт что-то там попутал, дал сбой — а вот настоящая невеста Клер Руш.

Впрочем, теперь я сомневаюсь, что Клер продержится в фаворитках. Если пригласили дракониц, значит, ищут другие варианты.

— Конкурс песенный, — леди Руш мило улыбается, но в ее голосе звучит металл.

Ладно, наверное, лучше вмешаться.

Я встаю и приседаю в реверансе перед членами жюри.

— Я не умею петь, дамы и господа, — произношу сдержанно и скромно. — Значит ли это, что участница без голоса должна безоговорочно проиграть? Вот так, без шанса на альтернативу?

— Это конкурс талантов. И если таланта нет, то — да, участница проигрывает, — все так же "мило" скалится леди Руш. — А за самодеятельность можно и вылететь из отбора.

Артефакты щелкают, снимают нас со всех сторон. Деймон, который успел спуститься в зал, по моей просьбе должен сделать несколько снимков меня самой. Конечно же, чтобы не пришлось печатать в газете разоблачающие “селфи”.

Члены жюри шепчутся, а потом дракон в пенсне выносит “приговор”: