Любовь не с первого взгляда - Виолетта Иванова Страница 36

Народ молча смотрел на это, никто не заступался за девчонку. Мария подошла к ней, заметив на худеньких плечах девчушки рваное не по размеру платье. Волосы давно не мыты, ноги босые.

— Что здесь происходит? — спросила Мария, останавливаясь возле мужчины, который отпустил волосы девчонки и занес над ней руку, чтобы ударить. — А ну не трогай ребенка.

Мария перехватила его руку и выкрутила назад. Мужчина закричал от боли, заверещал, как свинья. Стражи кинулись к Марии, доставая свое оружие.

— Схватить ее, арестовать, в тюрьму ее! — кричал мужчина.

— Стоять! — раздался властный голос Егерона. — Именем Его императорского величества приказываю остановиться.

Стражи словно застыли на месте, глядя на всех отрешенными взглядами.

— Да кто ты такой? — мужчина, руку которого Мария отпустила, отскочил в сторону и смотрел на них красными от ярости глазами. Потом он стал кричать на Марию. — Да как ты посмела так со мной поступить? Как посмела поднять на меня руку? Я прикажу тебя казнить. Стража! Схватить их.

— Всем стоять! — голос Егерона звучал, словно набат, его слышали все, кто собрался на площади. — Я Главный хранитель императорского Оракула Егерон Всевидящий, а это жена Императора Вадимириса Мария. А теперь ты назови свое имя. И я требую сказать, что здесь происходит.

На площади наступила тишина, которая разбавлялась только звоном струй воды в фонтане, да еще в небе кружили голуби, которые взмыли вверх от криков мужчины. Стражи так и стояли замерзшими статуями, не двигаясь и не обращая внимания на крики.

— Я примар Лабаленка Глердис. Это мой город и здесь мои правила. Эта нищенка пыталась набрать воды, не заплатив за нее, — в голосе мужчины зазвенел страх, когда услышал, кто перед ним, но старался не показывать виду.

— Девочка, подойди ко мне, — Мария протянула руку к бедняжке, которая так и сидела, сжавшись в комок.

Девочка не шевелилась, тогда Мария подошла к ней, присела рядом, положила руку ей на плечо, от чего девочка дернулась, как от удара.

— Не бойся меня, я тебе ничего плохого не сделаю. Посмотри на меня.

Девочка подняла свою голову. На вид девчонке было не больше восьми, чумазое лицо было настолько худым, что у Марии защемило в груди. Она вся была словно скелетик, обтянутый кожей. Из глаз катились слезы.

— Тебя как зовут? Где твои родители? — спросила Мария.

— Мардина. Родителей нет. Они умерли, — чуть слышно проговорила девочка. В ее глазах плескался страх.

— Не бойся меня, я ничего плохого тебе не сделаю. Я хочу помочь тебе. Скажи, где ты живешь? И как оказалась здесь?

— Нигде. Я ночую в пещере за городом. Я пришла в город, так как источник, возле которого я живу, сегодня не наполнился водой.

Мария медленно поднялась, посмотрела на примара, мужчину лет восьмидесяти, полного, с обвисшими щеками, бегающими глазками.

— Скажи, примар, почему твои граждане покупают воду? — медленно, стараясь сдерживаться, чтобы не ударить его кулаком в нос, спросила Мария.

— Потому что фонтаны принадлежат мне. Вода осталась только в этих фонтанах. Если они хотят пить, если им нужна вода, то они должны платить мне за нее.

Девочка снова заплакала. Мария достала из своей сумки пластиковую бутылку с водой, которая всегда была при ней, протянула девочке.

— Пей, маленькая. У тебя ее никто не отнимет.

Девочка схватила бутылку и припала к ней с такой жадностью, что у Марии снова сжалось сердце, а в глазах появились слезы. Она обратилась к гражданам, которые отмерли и зашумели.

— А теперь я хочу спросить у всех вас. Почему вы разрешаете кому-то торговать водой? Разве это его вода? Разве он добывает ее и привозит сюда?

Народ молчал, а примар закричал:

— Это мой город! Здесь все мое, и вода моя. Мне все должны платить. Никто не имеет права пользоваться водой бесплатно.

Егерон поднял руку, его глаза засветились фиолетовым светом.

— Стража, я приказываю взять этого примара под стражу и отвести в тюрьму до моего решения, — его голос звучал ровно, но примар дернулся, как от удара.

— Да как ты смеешь? — закричал он, желая броситься на хранителя, но словно налетел на прозрачную стену, отлетел и упал на землю. — Ты мне за все ответишь! Я напишу Императору! У меня есть связи во дворце! Вы все заплатите мне за это.

— Замолчи, — Егерон сделал пасс рукой и примар замолчал.

Он открывал рот, силясь что-то сказать, но у него ничего не выходило. Хранитель подошел к примару, долгим внимательным взглядом смотрел на мужчину, который продолжал что-то говорить немым ртом. Лицо хранителя стало жестким, потом резким движением он снял с шеи примара кулон, с силой сжал его в руке и кулон рассыпался в мелкую крошку. Мужчина ничего не успел сделать, только закричал, словно у него вырвали сердце. Стоявшие неподалеку от них стражи вдруг дернулись, словно скинули с себя наваждение и удивленно стали осматриваться, не понимая почему и зачем они здесь находятся. Мужчины, которые получали плату за воду с горожан, тоже словно очнулись от какого-то сна, встряхивали головами и пытались понять, что происходит. Примар хотел броситься на Егерона, но стражи схватили его и повели в сторону большого здания. Глердис пытался вырваться, но стражи держали его крепко.

— Теперь я хочу услышать, что происходит в этом городе, — голос Егерона гремел на над толпой. — Почему вы допустили, чтобы вами правил этот мошенник? Как получилось так, что какой-то старый клещ впился в каждого из вас?

Толпа молчала. Люди стали опускать взгляды. Егерон осматривал толпу, словно выискивал кого-то. Он «увидел» суть примара, видел все его черные дела, как получил власть в этом городе, как расправлялся с неугодными, подчинял себе свое окружение при помощи запретного амулета ментальной власти, внушая им страх. Хранителю хотелось услышать от народа, почему они так долго терпели все это. Но народ молчал, люди переминались с ноги на ногу, опускали взгляды.

— Подойди ко мне, — наконец взгляд Егерона остановился на мужчине лет пятидесяти крепкого телосложения с открытым серьезным взглядом. — Боранс, подойти ко мне.

По лицам собравшихся было видно, что они удивлены тем, что хранитель знает его имя. И сам мужчина, которого назвали Борансом, напряженно смотрел на хранителя.

— Я еще раз повторяю, — медленно и четко проговорил Егерон. — Я хранитель императорского Оракула Егерон Всевидящий. Я вижу каждого из вас, вижу, что вы думаете, что собираетесь делать. И я вижу, что вы даже не пытались бороться за