По воле богов. Выбор богини. Книга 4. Часть 1 - Ольга Камышинская Страница 36

Слуга принес кофе и, наполнив из кофейника чашку, с поклоном удалился. Оставшись одна, Вивьен сделала глоток и зажмурилась от удовольствия: хорошо-то как!

Она поднялась, прошлась по кабинету, подошла к одному из шкафов, разглядывая золоченые корешки книг. В нем на средней полке стоял миниатюрный женский портрет в резной деревянной раме. Лицо рыжеволосой красавицы показалось знакомым, и Вивьен задержала на нем взгляд.

Всмотрелась в черты лица и обомлела: неужели Сали? Нет… не может быть. Откуда ей тут взяться? Но как похожа! Серьги и кулон у девушки на портрете напоминали те, что недавно примеряла ее подруга.

Странное совпадение. И тут Вивьен вспомнила про портрет, о котором рассказывала Сали.

Мартела?

«…Мой дед был влюблен в ведьму. Он давным-давно, в молодости, делал ей предложение, но она ему отказала…»

Ну конечно, Грей Аскан. Его полное имя она видела на прошении: Грей Аскан Эверс Парвай. Вероятно, посол приходился Грею дедом? Получалось, что Грей рассказал ей тогда, в княжеском саду, про лорда Парвайя и Мартелу.

Мартела…

Воспоминание о погибшей ведьме остро пронзило сознание и сердце, и радостное предвкушение от скорого возвращения домой оборвалось, мгновенно превратившись в ее собственных глазах в трусливый… побег?

Да, именно. Трусливый предательский побег.

Вся сладость от шанса досадить самоуверенному Сандэру Моро и сорвать теперь уже его планы растаяла без следа, оставляя неприятное послевкусие. Чего больше она унесет с собой домой: чувство торжества или сожаления? Она хотела позорно сбежать от возможности разобраться в истории с черными магами и смерти Мартелы.

Стыдно. И непростительно.

Но как быть, если саму изнутри сжигал страх перед собственным будущим? Непонятным, неопределенным. Пугающим. Ей нельзя оставаться в Алгее. С ее скачками магии постоянно вертеться под носом инквизиторов – чистое самоубийство.

Вивьен подошла к окну. Из него открывался великолепный вид на сад и озеро. На песчаном берегу темнела одинокая фигура. Даже с такого расстояния Вивьен легко узнала Сандэра. Она смотрела на него не отрываясь, и ей показалось, что он обернулся, почувствовав ее взгляд.

…И снова бирюзовая вода, белая пена, набегающая на теплый песок под босыми ногами, развевающаяся свободная одежда, запах морского ветра, жаренной на костре рыбы… Странное имя вертелось на языке, но так и ускользало, оставаясь непроизнесённым…

Вивьен тряхнула головой, прогоняя видение. Что это? Откуда это воспоминание? Из каких снов?

Сегодня у нее день странных образов. Размытых, еле уловимых, поддернутых полупрозрачной дымкой. Они проступали легкими мазками, скользили по краешку памяти и растворялись, не позволяя ухватиться за них и дать рассмотреть себя получше. Что-то давнее, далекое, забытое, почти детское.

Вивьен внезапно сковал ужас, словно она стояла на пороге важного решения. Один неверный шаг – и вся ее жизнь сорвется в бездну.

Когда в кабинет вернулся лорд Парвай, Вивьен сидела в кресле и в задумчивости допивала кофе.

– Ну-с, Ваша Светлость, можете отправляться домой прямо сейчас. Портал готов.

– Скажите, лорд Парвай, Грей Аскан – ваш внук?

– Да-а-а. – удивленно протянул посол. – Неужели Ваша Светлость знакома с этим сорванцом?

– Немного.

– Грей – мой внук. Один из лучших выпускников факультета Темной магии в Дарамуской Академии. – с гордостью произнес лорд Парвай. – Но, вернемся к нашему вопросу… Итак, готовимся к переходу?

Он замолчал в ожидании ответа.

– Да. Но сначала я бы хотела кое о чем спросить… – покосилась в сторону книжного шкафа Вивьен.

Сандэр стоял у ведущей пары из четырех запряженных в экипаж лошадей, сложив руки на груди, и хмурился, поглядывая в сторону окон посольского особняка. Прошло больше двух часов с того момента, как Вивьен переступила его порог. И Сандэр догадывался, что происходило внутри.

Неожиданно дверь открылась и выпустила наружу Вивьен. Следом за ней с непроницаемым лицом вышел лорд Парвай. Моро наблюдал, щурясь от солнца, как его невеста, с довольным видом неторопливо спускается по ступеням.

– Можем уезжать. – будничным тоном бросила она, проходя мимо него к экипажу.

Сандэр не двинулся с места.

Вивьен удивленно обернулась на него, поняв, что он не спешит помочь ей сесть в экипаж. Его Светлость вздрогнул, словно очнулся и быстро подошел, взялся за ручку дверцы:

– Возвращаемся домой? – уточнил на всякий случай он.

– Да.

– Раз в седмицу Ее Светлость обещала навещать нас, своих верных слуг. – громко провозгласил посол, спускаясь следом по лестнице. – Так что надолго не прощаюсь.

– Ну раз обещала, значит будет. – Сандэр подсадил Вивьен и обернулся к Дольду Парвайю. – Рад был повидаться, посол. Не переживайте, княжне ничто не угрожает, о ее безопасности я позабочусь лично.

Экипаж катил по булыжным мостовым Урсулана в сторону резиденции Моро.

Сандэр, откинувшись на спинку диванчика и сложив руки на груди, наблюдал за Вивьен из-под полуопущенных ресниц и молчал.

Вивьен рассеянно разглядывала мелькавшие улицы, случайных прохожих, каменные дома с рыже-коричневыми черепичными крышами, цветниками на окнах, и мысленно, снова и снова, возвращалась к разговору с лордом Парвайем.

…– Что случилось за то время, что меня здесь не было? – лорд озадаченно сел в кресло напротив Вивьен. – Кто заставил вас передумать?

– Никто, я сама.

Посол нахмурился, поднялся и ушел и сел за свой рабочий стол.

– Ваша Светлость, – он сложил перед собой руки в замок и пристально посмотрел на Вивьен, – не хочу показаться навязчивым, но я настаиваю на вашем возвращении в Валорию… Если вы останетесь в Алгее, я не смогу вам обеспечить здесь защиту. – Дольд выдержал паузу и продолжил: – Семья императора, племянником которого является Сандэр Моро, хранит много тайн и загадок, среди которых есть и весьма странные исчезновения, не менее странные возвращения после исчезновений, неожиданные смерти, и незаконнорождённые дети… Да-да… Историю рождения вашего жениха знаете?

– Немного.

– Наверное, я не должен посвящать вас в эти дрязги и сплетни, но вы о них рано или поздно узнаете. Так пусть лучше от меня… Все считают, что Сандэр Моро – сын Доминика Алгейского, нынешнего императора. Оливия, мать Сандэра, с детства была влюблена в Доминика, только им и бредила. Я впервые увидел ее, когда ей было лет шестнадцать. Первый бал, толпа гостей, музыка, танцы, угощения. А она уже тогда не сводила с императора влюбленного взгляда. И я хорошо помню, как года три спустя, будучи женой Моро, Оливия явилась к императорскому дворцу с младенцем на руках и устроила скандал, крича, что принесла сына, и чтобы Доминик взглянул на него. Он к