Путь Благости - Юлия Галынская Страница 36

— Если ты не вмешался, думаю, и сам догадался, — нахмурился я.

— Возможно, но я хочу понять, прав ли я был.

— Это была просьба Ариана. Он тоже узнал, с кем я встречаюсь, и для чего. Он заметил, что это потрясающая возможность выкрасть у казначея ключи к королевскому архиву. Регент запечатал хранилище, каждый документ выдавался оттуда только с его разрешения. Потому я не счел это плохой идеей и привел ее к нам. В библиотеке Академии было слишком много наблюдателей.

— Так и думал, — кивнул дед, вот только радости в его лице не наблюдалось. Зыркнув в меня строгим взглядом, добавил. — Верил, что использовать девушку ты бы стал только в исключительном случае, именно поэтому и не вмешался. Но когда ты привел ее в наш дом… Было ли еще что-то? Помимо приказа короля?

— Он не приказывал.

— Леон, — осадил меня отец. — Отвечай на вопрос.

— Что ты чувствовал к этой девушке? — кажется, мама была в смятении. Она сжала свои тонкие пальцы, и на фоне темных юбок это напомнило мне о Литэе. Ее волнение, попытки скрыть свой восторг и любопытство… Она так же сжимала пальцы…

— Было ли в ваших отношениях что-то еще? — я взглянул на деда, повторившего вопрос, и пожал плечами.

— Я не знаю…

Слабая магия мелькнула в воздухе и, не успев понять, кто из родителей это сделал, я стал вспоминать наши встречи с Литэей, проецируя эти образы прямо в кабинете. Вот она забирается по лесенке на верхнюю полку, а я еле сдерживаюсь, чтобы не подбить деревяшку и не поймать девушку на руки, как в первый раз нашей встречи. А вот мы пьем чай, и я замечаю, что ей больше нравится бисквитные пирожные и на следующий день заказываю только их. Она выписывала руны, а мне хотелось поправить прядь её волос. Она наклонялась проверить, как у меня получается повторить её рунопись, а я прикрывал глаза, наслаждаясь ее ароматом. Я расспрашивал ее о семье, очаровываясь звучанием нежного голоса. Мог часами рассказывать ей о своих «подвигах» только бы видеть внимание её глаз, видеть её улыбку, слышать её смех.

Это были моменты, которые я гнал от себя, считал глупостью и слабостью, но именно во время ритуала все эти эмоции и чувства обострись, сминая мой контроль и…

— Ясно, — хмыкнул дед. — Вот значит, как вы готовились к ритуалу.

— Ритуалу?! — кажется, маме поплохело.

— Хорошо, что не стал вмешиваться, когда вы его провели.

Мама закрыла глаза, а отец нервно вскочил и, подойдя к дверям балкона, распахнул обе створки, что говорило о его волнении. Предчувствие грядущих неприятностей навалилось на плечи, и голос деда налился сталью.

— Вот только не думал, что после ритуала, ты её бросишь!

— Нет! — я перебил тихий «Ох» матери и постарался не смотреть на отца, что резко развернулся к нам. — В ту же ночь Ариан получил доступ к Архиву. Мы нашли документы, подтверждающие, что магистр всех обманул! Послание короля, в котором он назначал Элебаута регентом, было написано мертвой кровью. Все доказательства были фальшивками, на каждом из них проступали следы насилия. Мы так же нашли доказательства, что королева не отказывалась воспитывать своего сына, и она не кончала жизнь самоубийством. — Я вскочил, переживания прошлых дней наполнили меня. — Мы тогда боялись не успеть, боялись попасться. Я не бросал Литэю. Мы не провели ритуал до конца. Он сорвался. Потому я предложил провести его позже. Я оставил ей свой призыв. Если бы ей была нужна помощь…

— Она всегда была ей нужна! — неожиданно резко рявкнул дед. От такой вспышки гнева, даже родители замерли со своими вопросами. — Ты использовал её. Говоришь, не провел ритуал? Тогда откуда на алтаре оказалась девственная кровь!

— Леон, — мама растеряно прикрыла рот рукой. А мои мысли пришли в смятение.

— Девственная кровь? Но…

— Никаких «но»! Вы, глупые дети! Ухватились за идею увеличить свои силы, но суть ритуала была в другом! И поверь, Леон, вы его провели, от начала и до конца! Литэя связала себя с тобой, доверилась тебе, а ты, дважды использовав её, оставил девочку одну.

— Я не оставлял! Это она сбежала! Я хотел ей все объяснить, но она и слушать не захотела! — это были жалкие попытки оправдаться, но в голове царил хаос. «Закончили ритуал?», «Какой?», «Использовал Литэю?», «Потому получил силу и меч?».

— Когда ты хотел с ней объясниться? — недовольно поинтересовался дед, наблюдая за мной. — Подробно изложи, после каких обстоятельств это произошло, и почему она не захотела с тобой говорить!

— Ариан и я рассказали обо всем Седрику. Если бы вопрос о подлоге документов на совете поднял отец, нас бы и слушать не стали. Герцог Мирославский обещал помочь, но на следующий день он пришел ко мне и стал говорить, что нас могут предать. Пытался выяснить, кто еще знает об этом. Расспрашивал, кто еще в этом участвовал. Спрашивал про Литэю. Я не хотел её в это ввязывать. Думая, что мы одни, рассказал как использовал её платье для подсадки жуков, что позволило выкрасть ключи у казначея. После того… ритуала, я не хотел, чтобы её дергали и задавали вопросы. Сказал, что она больше не нужна и о жуках не знает. Так что девушку можно оставить в покое. Использовать её дальше нет смысла, ведь она дочь королевского казначея.

— Но она была там, — неожиданно вставил отец. — И все слышала.

— Да, — отпираться не было смысла. — Она вышла из-за полок, и я понял, что она все слышала. Она ничего не говорила, но так посмотрела... Я хотел догнать её, сказать, что не собирался никого посвящать в наши личные отношения. Признаться, что жуки — это просьба короля, но меня перехватили. Стражи регента оглушили меня. Я опасался, что и Литэю тоже схватили…

— Её не схватили, — заметил, мрачнея, отец, — в тот же день её отца вызвали к регенту. О чем они говорили не известно, но девушке даже подозрений не предъявили. Зато в Академии кто-то сказал, что именно она сдала вас Регенту. Пока вас пытали в тюрьме, ей устроили травлю. Отличились все курсы…

— Я не знал…

— Не знал, — кивнул дед, — но в тюрьме тебе помогла именно Литэя.

— Как ты узнал?

— Вы закончили ритуал, Леон. Вы связали себя. Она была готова помогать тебе. А вот ты — нет! И потому ты владеешь новыми силами, мечом, а девочку признали мертвой.

Отец вернулся за стол, хмуро оглядел всех нас и