Культы Дорсета - Ксения Фролова Страница 36

— Но я хотел бы венчаться в Англии.

— Тогда отправимся сразу после свадьбы. Джейн, что думаешь о свадебном путешествии в виде круиза?

— Мило, но почему Египет?

— Следующий из известных нам глаз открылся там, судя по данным отца Сайласа, — скромно заметил Тео, — нас там встретят братья, выделят гида.

Этот вопрос, пожалуй что, стоит обсудить отдельно — Кассандра не для того порвала отношения с одним тоталитарным лидером, чтобы сразу связываться с другим. Вряд ли церковь будет достаточно мягка и ласкова с бывшими (или не очень, потому что бросать оккультные практики Касс не собирается) чернокнижниками. Но дарёному коню, как известно, в зубы не смотрят — пусть будет гид, это в любом случае лучше, чем нанимать кого-то незнакомого в порту.

— Значит, Египет. Джейн, дорогая, нам нужно будет съездить в деревню, я бы хотела, чтобы мисс Доттс подогнала под твою фигуру свадебное платье миссис Галер.

— Значит, Египет. И ты купишь нам отдельную каюту.

— Само собой, дорогая, — она улыбнулась и взяла за руку Тео, — а ты поедешь с Терренсом.

— Обещаю держать себя в руках.

Все рассмеялись и наконец-то смогли приступить к завтраку, не чувствуя гнёта грядущих проблем. Но проблемы остались с ними. Они никуда не делись и только копили силы, чтобы сжать самонадеянных бывших оккультистов в своих удушающих объятиях.

Эпилог

Мария

В своём кошмаре она тонула в обжигающе-горячем песке. Он затекал в ноздри, оставляя дорожку из боли во всей носоглотке. Он сыпался за шиворот и заставлял лицо отвратительно чесаться, словно от прикосновения миллиона мушиных лапок. Хотелось закричать, но пересохшее горло едва ли могло исторгнуть из себя хоть какой-нибудь звук кроме глухого панического скрежета.

Человеческий организм устроен хитро и ловко, поэтому умереть от страха во сне — задача едва ли выполнимая, если ты молод и сравнительно физически здоров. Беспокойный мозг Марии наконец соизволил напомнить ей о том факте, что это — всего лишь сон. После этого кошмар начал расползаться, словно облака, пронзённые солнечными лучами. Мария начала чувствовать, что удушающий ужас начинает вынимать свои когти из её разума, но тут в кошмаре возникло нечто, не принадлежащее пугающей пустыне.

На бархане прямо на уровне глаз миссис Хэймитч сидел крупный рыжий лис. С тремя глазами. Заметив, что Мария на него смотрит, животное (вряд ли оно таковым являлось) очень по-человечески ухмыльнулось, плеснуло по песку роскошным хвостом и скользнуло вниз, в расползающийся по швам кошмар.

Леди уселась на постели и запустила руки в рыжие чуть влажные от пота кудри. Как оказалось, она плохо переносит круизы — за всё путешествие до египетской столицы Мария провела едва ли одну спокойную ночь. Лисы, песок, скарабеи, скорпионы, скалящиеся шакалы — снова и снова кошмары и почти полное отсутствие нормального сна.

Запахнувшись в тёплый халат с белым мехом на воротнике и рукавах, она вышла на крытую палубу. Там в одном из кресел обнаружилась Кассандра, вооружённая авторучкой и толстой записной книжкой.

— Он всех нас убьёт, — без обиняков начала Мария, усаживаясь напротив подруги, — всех.

Мисс Галер положила ежедневник и ручку на разделяющий их столик, прикусила нижнюю губу и внимательно посмотрела на Марию. Та не отвела взгляд, ничуть не стесняясь ни своей всклокоченной причёски, ни залёгших под глазами синяков.

— Кто?

— Трёхглазый лис.

— По моим сведениям он только собирается тронуться из Лондона.

— Разве это имеет значение?

Интересно, давно ли Касс стала такой беспечной? Возможно, всё дело в том, что сейчас она делила с Теобальдом одну каюту — для команды «Царицы Нила» монах был полноправным лордом Галер. Любовь, к несчастью, может быть ослепляющей.

— Ты не понимаешь, милая. У меня опять сны.

— Успокойся, не забывай, что он просто старик с богатым опытом, не более того.

Мария фыркнула и закрыла глаза, с трудом подавив в себе желание застонать и снова запустить пальцы в волосы. Вместо этого она посмотрела за стекло. Там над Каиром поднималось из Нила ярко-красное рассветное солнце, похожее, о ужас, на глаз хтонического чудовища. Вряд ли это можно было назвать добрым предзнаменованием.