Тьма, такая сладкая - Эмма Хамм Страница 35

Если она должна была стать его женой, то для этой роли не было никаких правил. В конце концов, она знала, что значит быть женой человека.

И она, чёрт возьми, не позволит ему раздавить себя, пока у неё ещё было место, куда она могла сбежать.

Тяжело дыша, она внезапно начала вырываться из его рук, пытаясь спуститься. Он сжал её сильнее, крякнув, когда она ткнула локтем ему в рёбра, но так и не отпустил.

— Прекрати извиваться, — прорычал он, обхватив её руками ещё крепче. — Ты упадёшь.

— Мои растения! — Аргумент был слабеньким, но она смогла придумать лишь несколько вещей, которые могла бы прокричать ему, чтобы убедить отпустить её домой. — Мое дело! Мы должны вернуться.

— Мы не пойдём никуда, кроме как глубже в гору.

— Но закон! Если предприятие и дом пустуют более двух недель, они отходят короне. Я должна вернуться и убедиться, что у меня появится хотя бы один клиент, иначе всё, ради чего я так усердно работала, исчезнет.

— Теперь ты троллья жена, женщина. С чего ты взяла, что вернёшься домой к своему цветочному делу?

Слёзы защипали её глаза.

— Ты не понимаешь. Это была моя жизнь! Вся моя жизнь. Я провела бесчисленные часы в этом саду, вложила кровь, пот и слёзы в это дело. Я так и не вышла замуж, даже после смерти отца, и некоторые зимы голодала, лишь бы сохранить его. Этот бизнес — мой, Рагнар. И ничей больше.

Майя надеялась, что он сможет почувствовать её отчаяние. Она должна была вернуться. Она должна была вернуть бизнес в нормальное русло. Вся её жизнь — всё её существо — определялись этим делом. А он бессердечно полагал, что она может просто выбросить это?

Его руки сжались ещё сильнее, так что она почувствовала, как её кости заскрипели в знак протеста. Но затем он перестал двигаться и просто стиснул её.

Тьма окружала их. Слышался только звук его ровного дыхания и её сердце, бьющееся невпопад. Затем всё, на чём она могла сосредоточиться — это то, как крепко он её держал. Как легко он удерживал её в этих сильных руках и как спокойно и размеренно стучало его сердце — в два раза медленнее её собственного. Все эти ощущения пробились сквозь панику, тревогу и откровенный страх того, что она каким-то образом подвела призрак своего отца.

Её дыхание замедлилось, пока она не перестала пытаться вырваться и просто задышала.

— Ты закончила? — спросил он.

— Думаю, да. Хотя я от этого не в восторге.

— У троллей свои порядки. Мы можем забрать твои растения из твоего сада, хотя я не знаю, будут ли они расти здесь. Мы можем погубить их, унеся под землю, и об этом тебе стоит подумать. Но твоего дела больше нет. Теперь ты троллья жена. Мне жаль, что тебя это огорчает, огневолосая. Мне жаль, что твой король так с тобой поступил. Но я не могу изменить то, что было сделано, точно так же, как и ты.

Она прислонилась щекой к его груди. Казалось, она немного сдаётся, даже не пытаясь с ним поспорить. Это была её жизнь, которую она оставляла позади. Но её реальность заключалась в том, что она никогда ничего не выбирала сама. Она делала то, чего хотел отец, и, возможно… Возможно, пришло время отпустить это.

— Думаю, мы оба согласимся, что я теряю больше, чем ты, — прошептала она. Эти слова дались ей с трудом. Ей всё ещё не нравилось ни с кем спорить или даже пытаться высказывать своё мнение. — Ты возвращаешься домой, ко всему, что принадлежит тебе, и ко всем знакомым вещам, которые ты собрал за эти годы. У меня же нет ничего, кроме незнакомых существ вокруг, которые мне не доверяют.

На мгновение она могла бы поклясться, что он прижал её к себе чуть крепче. В его прикосновении появилась нежность, которой не было раньше, но затем она исчезла. Он снова стал холодным и непреклонным, как камень.

— Ты научишься, — наконец произнёс он. — Но сначала открой глаза и посмотри на королевство троллей.

Она даже не заметила, как закрыла их. Но затем она моргнула, и перед ней развернулся новый мир. Ей бесчисленное множество раз в жизни говорили, что тролли живут в сырых, тёмных пещерах. Что они немногим лучше крыс или кротов, копошащихся в грязи.

Но это было совсем не то, что она себе представляла. Здесь были деревья. Высокие деревья со спиралевидными стволами, которые выглядели так, словно бесчисленное множество стволов переплелись друг с другом. Тусклое голубое сияние освещало весь мир, превращая листья в серебристые, небесно-голубые творения, которые едва ли казались настоящими. Они стояли на вершине холма, с извилистой тропинкой, усыпанной ковром из таких же листьев. Далеко за этой тропой она видела реку, протекающую через этот мир и простирающуюся так далеко, как только мог видеть глаз. Но вода… от неё исходило почти фиолетовое свечение. Над их головами она видела, что всё королевство было заключено в каменные своды.

Крошечные зелёные и синие огоньки усеивали каменный потолок, как звёзды, но затем она поняла, что это, должно быть, какие-то светлячки. Она как-то слышала о них в таверне, когда один спелеолог упомянул, что иногда даже в самых тёмных частях подземелий бывает свет. Но она и не думала, что когда-нибудь увидит их сама.

Пока Рагнар продвигался по этому чудесному месту, ступив на тропинку и увлекая их в голубой лес, она поняла, что листья были больше неё самой. Эти деревья были древними. И они совсем не походили на то, что она могла бы увидеть за пределами этого места.

— Где мы? — прошептала она.

— Дома у троллей, — ответил он. — Мы называем это сердцем горы.

Вокруг них зашумел ветер, и она уловила сладкий аромат в воздухе. Он немного напоминал смесь мёда и шоколада, хотя она подумала, что, возможно, выдаёт желаемое за действительное. Всё это путешествие ей не хотелось ничего больше, чем сладостей. И теперь она могла поклясться, что чувствует их запах.

Они недолго шли по тропинке, прежде чем он свернул с неё. Теперь их путь освещали фонари. Их конструкция была изящной. Она подумала, что они, возможно, сделаны из железа, но никогда раньше не видела, чтобы такой грифельно-серый металл использовался для создания чего-то столь хрупкого.