Бедовая ученица в академии драконов - Анастасия Милованова Страница 35

Произнеся последнее, подруга с ненавистью смотрит на неоконченный доклад.

— Именно так обращаются с теми, кого собираются лишить права выбора! — парирую я, потому что не разделяю оптимизма Эфи. — Нас же не выпускают! Не дают ни с кем общаться. Я не знаю, что происходит с Райгардом…

— Перед тем как меня запихнули к тебе, я слышала, что его пришлось вырубить, — шёпотом произносит Эфи, косясь на дверь в прихожую. — Причём для этого императору пришлось задействовать родовую связь. Драконья суть Райгарда иначе просто не успокаивалась.

Прикрыв глаза на долю секунды, я вспоминаю последние мгновения перед тем, как сознание окончательно меня покинуло. Райгард был полон решимости защитить меня от любой угрозы. И раз его брат был вынужден прибегнуть к древним чарам, значит, мой дракон совсем потерял над собой контроль.

Мой дракон… Эта мысль рождается в голове и кажется такой естественной, будто так было всегда. Будто это само собой разумеющееся.

— Алис? — Эфи дёргает меня за ладонь и заглядывает в глаза. — Не волнуйся, всё будет хорошо. Райгард не позволит сломать тебе жизнь.

— Я боюсь, как бы он её себе не сломал, — озвучиваю настоящую причину своего волнения. — У меня есть запас в пять лет, а вот Райгарда могут обвинить в измене.

Эфи, видимо только сейчас осознав всю остроту ситуации, замолкает и закусывает губу.

— Думаешь, ваш император настолько суров, что даже брата казнит? Того, кто всю жизнь стоял на его стороне?

— Эфи, я хоть и простого происхождения, но даже я знаю, что император — не единственная власть в стране. Чтобы править, нужно удерживать в кулаке сотни высокородных семей. И так как наш император никогда не был тираном, то ему придётся лавировать и жертвовать чем-то, лишь бы в стране не началась гражданская война. Жизнь брата или жизни сотен простых людей?

— Ты что-то очень уж сгущаешь краски, нет? — хмурится Эфи и возвращается на кровать. — Из-за одной инари устраивать гражданскую войну?

— Понимаешь, в чём проблема. — Я усаживаюсь рядом с подругой и, чтобы занять руки, принимаюсь перекладывать листы её доклада. — Тут уже дело даже не во мне. Неповиновение Райгарда вскрывает слабость императора. Другие аристократы могут решить, что им тоже можно. Можно перечить, можно требовать инари, можно поднять бунт. Потому что закон един для всех. Даже для императора.

Пробегаюсь по строчкам доклада, отмечая краткость и объёмность текста, и не сразу понимаю, что Эфи молчит.

— Впечатлена? — спрашиваю подругу, с грустной улыбкой встречая её отчего-то опустошённый взгляд.

— Поэтому я и сбежала, — произносит Эфи, глядя куда-то мимо меня. — Надеялась, что хотя бы у вас всё проще, человечнее. А оказывается, дворцовые интриги везде одинаковы.

— Увы, — вздыхаю я и резко замолкаю, цепляясь за очередной абзац доклада.

Правда, углубиться в чтение не успеваю. Дверь в прихожей хлопает, и я слышу голос, от которого сердце совершает радостное пике. И в тот же миг оно в страхе пакует чемоданы для бегства в пятки.

— Райгард! — рявкает император.

Его голос я не спутаю ни с кем. Волоски на руках и загривке встают дыбом от той силы, что звенит в рыке Айрнгарда.

— Ещё один шаг — и ты не оставишь мне выбора, брат! — уже тише рычит император.

— Это ты не оставляешь мне выбора, Айрнгард. — В словах Райгарда слышится ярость.

Холодная и всепоглощающая, она не оставляет сомнений: между братьями разворачивается сражение. И пока только словесное.

— Ваше величество! — В прихожую влетает какая-то женщина. — Айрнгард, останови его!

— Юмия, выйди! — цедит император.

— Но…

— Я сказал — выйди! — снова рявкает император, а я ладони к горящим щекам прижимаю.

Это он так с императрицей? Неудивительно, что Кайгард вырос неуравновешенным эгоистом — с такими-то полярными по эмоциям родителями.

— Любимый, ты же понимаешь, что Райгарду нельзя видеться с Алисой, — несмотря на слова мужа, Юмия продолжает гнуть свою линию. — Он уже достаточно её скомпрометировал. Мы с Розали всю голову сломали, как обелить выходку Райгарда.

— Ещё одно слово — и я поцелую Алису на главной площади столицы.

Райгард говорит тихо, а у меня одновременно и волоски дыбом встают от угрозы в его голосе, и дрожь по телу пробегает от мысли о нашем поцелуе. Которого я, кстати, не помню.

— Когда ты сознание потеряла, — еле слышным шёпотом объясняет Эфи, видя моё недоумение. — Он так права на тебя заявил, а эти высокородные бестии сказали всем, что это практика магической подпитки. Экстренное лечение. И, мол, ты всё та же нетронутая инари.

— Ты почему мне сразу об этом не сказала⁈

— Я думала, ты помнишь, — пожимает плечами Эфи. — Это же поцелуй, как его забыть?

— Очень легко! — выкрикиваю шёпотом и тут же замолкаю, потому что в прихожей снова переходят на повышенные тона.

— … не доводи до греха, Юмия. — Айрнгард говорит спокойно, но я отчётливо слышу яростные нотки. Это у них семейное — говорить холодно, но так, что ты в струнку вытянуться готов. — Не тебе решать судьбу Алисы. Выйди. И проследи, чтобы сюда никто больше не сунулся. Достаточно того, что девочки могут нас услышать!

Жду очередной вспышки от императрицы, но, к моему удивлению, вскоре слышится хлопо́к закрывшейся двери. Какое-то время в палате царит тишина. Эфи прижимает палец к губам, призывая молчать и ждать. Мне же хочется сорваться к Райгарду, но я сознательно себя останавливаю. Всё равно дверь в прихожую заперта, да и не придумала я ещё, чем крыть все «но» императора. Хотя Эфи, кажется, своим докладом подкинула мне один весомый аргумент.

— Да что с тобой случилось? — наконец-то слышится усталый выдох императора. — Сутки уже сам не свой. Ты понимаешь, что твоё поведение может привести к кризису в империи?

— Да мне плевать! — Теперь уже рявкает Райгард. — Я всю свою жизнь делаю то, чего от меня ждут. Подстраиваюсь под законы, играю по правилам. Делаю всё, чтобы наши многоуважаемые министры, аристократы и прочие важные для тебя члены общества не вякали и в сторону бунта не смотрели. Только знаешь что, Айрнгард? Меня это достало. Я служил тебе по зову сердца, оберегал наш народ от тварей Бездны. И сделал это и сейчас, если ты не заметил…

— Поверь, обнаружение и уничтожение глашатая тебе зачтётся, — перебивает брата император.

— Очередной медалью и богатым наделом земли? — Сарказм так и сочится в голосе Райгарда.

— А чего ты хочешь? — вкрадчиво интересуется Айрнгард, а я дыхание задерживаю.

Округлив глаза, переглядываюсь с Эфи, которая тоже не дышит. Волнение наполняет комнату, ускоряя пульс. Чтобы хоть как-то успокоиться, я указываю Эфи на оставшиеся на