Последний вздох - Кэтрин Диан Страница 35

Он хотел всего этого, всю её, всего, что он раньше не видел, потому что был слишком глуп и слеп.

Но этому не суждено случиться.

Даже если бы он мог отбросить все серьёзные доводы в пользу того, что это плохая идея — тот факт, что он ходил разумом, как Кадарос, тот факт, что он умирал — оставался ещё и тот нюанс, что Сайрен, скорее всего, больше никогда не приблизится к нему ближе, чем на десять метров.

Не после сегодняшних откровений.

Может быть, именно поэтому Ронан позволил этой драме разыграться у неё на глазах. Чтобы она узнала правду. Чтобы она поняла, в каком он раздрае, и держалась от него подальше. Так что Ронану не пришлось бы бороться со своими собственными желаниями, потому что он не думал, что сможет выиграть эту битву.

Значит, то, что он её отпугнул, было к лучшему. Он просто наденет свои чёртовы ботинки и продолжит заниматься своим дерьмом, как будто это не разрывало его сердце пополам. Он отправится домой (опять же, при условии, что ему действительно разрешат уйти отсюда) и… что? Проведёт немного времени наедине с собой?

Раньше он предпочитал одиночество. Почему сейчас эта мысль угнетала его?

«Смирись с этим, — сказал он себе, доставая из-под стола свои ботинки, в которые были засунуты носки. — Ты, как обычно, уже всех оттолкнул. Никто не придёт к…»

— Ронан?

Он замер, услышав за дверью голос Сайрен. Стука не было. Неужели ему почудился её голос? Неужели ему было настолько чертовски одиноко?

— Ты не спишь?

Ему это не почудилось. Её голос был тихим, как будто она не хотела будить его, если он спал, и, вероятно, именно поэтому она не постучала.

Какого чёрта она здесь оказалась? Что-то не так?

Эта мысль заставила его быстро двинуться к двери, держа ботинки в руках. Он открыл её, готовый к тому, что она отскочит назад, как от бешеной собаки. Она не отскочила, но подпрыгнула.

— Воу! Я не ожидала, что ты будешь на ногах. Почему не отдыхаешь? Мне сказали, что ты отдыхаешь. Это то, чем ты должен заниматься.

Её реакция была настолько далека от того, что ожидал Ронан, что он нахмурился, оценивая ситуацию.

На ней всё ещё была чёрная кожаная куртка, в которой она была в засаде, волосы всё ещё туго заплетены, пистолет по-прежнему при ней. Он не позволил себе сосредоточиться на том факте, что это чертовски горячо, а вместо этого сосредоточился на том факте, что она всё ещё в рабочем режиме. Что означало…

— Что-то случилось, не так ли? — потому что иначе зачем бы она была здесь? — Ты в порядке?

— Боже мой, — Сайрен прикрыла глаза. — Ты же не серьёзно.

— Я чертовски серьёзно. Ты в порядке?

Её глаза всё ещё оставались закрытыми.

— Я сейчас действительно хочу быть с тобой милой, но…

— Что? Фу, нет. Зачем тебе это делать? Это не то, чем мы занимаемся. Мы никогда, никогда так не делали.

Она широко распахнула веки. Сверкнула глазами.

— Знаешь, иногда я бываю милой.

— Ну, да, но не в смысле притворно-милой. Если бы ты была со мной притворно-милой, я бы чертовски разозлился. Я бы был по-настоящему груб с тобой, пока ты не прекратила. Давай, попробуй, посмотрим, что получится.

Сайрен продолжала сверлить его сердитым взглядом. Ронан ответил ей таким же взглядом, уже забыв об осторожности на случай, если она его испугается. Он не мог быть осторожным рядом с Сайрен. По какой-то причине с ней он мог быть только самим собой.

И этот её сердитый взгляд говорил о том, что она его не боится. Затем её лицо исказилось.

О, чёрт, неужели он неправильно всё понял? Неужели она всё-таки испугалась? Она собиралась закричать — или заплакать?

Из неё вырвался странный хрюкающий звук, заставивший сердце Ронана подпрыгнуть, а затем…

О, она смеялась.

Сайрен боролась с собой, стараясь не давать этому волю, а затем разразилась громким смехом. Ронан секунду наблюдал за ней, слегка раздражённый тем, что её плечи начали трястись. Она прикрыла рот рукой, но это не помогло. Она посмотрела на него поверх своей руки, глаза её превратились в узкие щёлочки, и из них потекли слёзы.

Ронан ещё сильнее сверлил её сердитым взглядом, но от этого стало только хуже. Сайрен схватилась другой рукой за живот и, пошатываясь, попятилась от него через коридор, пока не ударилась спиной о противоположную стену. Она соскользнула вниз и села на пол, подтянув колени к груди, всё ещё хохоча.

— Ты абсурдна, — сказал он ей, но почувствовал, как его собственное лицо расплывается в улыбке.

— Прости! — прохрипела она между приступами смеха. — Я не знаю, что со мной не так.

Когда у Ронана вырвался смешок, напугавший его самого, он оборвал это так быстро, как только мог, и приказал ей:

— Прекрати.

— Я не могу!

Смех начал сотрясать его грудь, и он не понимал, почему, кроме того, что она смеялась, а он ничего не мог с собой поделать. Это было странно и непривычно, поэтому он боролся с этим. Но он проиграл битву, как и Сайрен. И когда он начал смеяться, по-настоящему смеяться, это ощущалось…

Чёрт, это ощущалось так приятно. Как будто с него спало огромное напряжение.

Ронан бросил ботинки, пересёк коридор, подошёл к своей красивой, абсурдной женщине и опустился на колени у её ног.

— Что с тобой не так? — спросил он, всё ещё слегка посмеиваясь.

Она вытерла глаза, её умора стала стихать.

— Я же сказала тебе, что не знаю. Я просто, — у неё вырвался новый взрыв смеха, хотя и тише, чем раньше, — действительно рада тебя видеть.

Она снова вытирала глаза, когда Ронан устроился между её поднятыми коленями. Её руки мгновенно переместились со своего лица на его, притягивая его к себе, когда он поцеловал её.

Он не планировал этого делать, не хотел, но когда она обвила руками его шею сзади и ответила на поцелуй с таким же голодом и потребностью, Ронан проник языком в её рот и позволил всему остальному исчезнуть.

На этот раз не было никаких вопросов по поводу фальшивости поцелуя. Не было никакой фальши, на которую можно всё списать, не было необходимости притворяться. Были только он и она, и что бы там, чёрт возьми, ни