Сумеречная госпожа. Заклятое наследство - Наталия Зябкова Страница 33

Он кивнул мне, просто вышел за дверь и… исчез. Черничник тоже как сквозь землю провалился. Я обескураженно посмотрела на Крысиную королеву. Обе её удивительных головы улыбались, одна из них подмигнула, а другая сказала:

— Что ты хочешь — Флейтист! Приходит, когда вздумается, уходит, как пожелает. Пойдём ко мне, отдам то, о чём мы говорили. Неполные воспоминания порой хуже абсолютного неведения.

— А ты говорила, что не дружишь с ним!

— Не дружу. Мы встретились у тебя на кухне — когда Черничник впустил меня, Флейтист уже был здесь. Долго ты спишь!

— Да, вернулась поздно…

Тут воспоминания вчерашнего вечера всплыли с новой силой, накладываясь на вновь обретенную память о…

— Сандер Тамм — это Сильвар, мой брат! — выпалила я, — а Лео…

— Да, широко известный при Дворах и за их пределами рыцарь Люциан Рамстэд, приёмный сын королевы Мэдб, — кивнула Кри-Кри. — По слухам с недавних пор ставший королем без королевства.

— А я, по просьбе Тианиель, нашей сестры, явилась сюда за ними. Ой! — память возвращалась медленно, обрывками, но теперь меня преследовало ощущение какой-то неотвратимой беды. — В Волшебной стране что-то случилось! Почему воспоминания возвращаются так медленно?

— Потому что это не амнезия, — усмехнулась королева, — а полный переход, через подмену. Твои братья также мучаются от обрывков воспоминаний.

— Мне кажется, вчера произошло кое-что… В общем, Сандер, то есть Сильвар, меня вспомнил.

Крысиная королева внимательно посмотрела на меня, ожидая продолжения.

— Он и сейчас относится ко мне, как прежде, недолюбливает… Вечером мы поцеловались, и он так потрясённо на меня смотрел!

— Может, ты поразила его! — усмехнулась Кри-Кри, в ответ на мой возмущённый возглас. — На самом деле, поцелуй — одна из самых волшебных вещей на свете. Не даром подвергшихся заклятию беспробудного сна поднимает поцелуй любви.

— Но Сильвар не любит меня! Он… в детстве постоянно старался обидеть и унизить. Я скорее поверю, что у нас могло что-то получиться с Люцианом. Правда, он тоже подстраивал разные каверзы, но не такие жестокие, скорее просто шалости.

Крысиная королева с жалостью взглянула на меня.

— Для воспитанницы королевы Мэдб ты слишком наивна. Даже в сказках любовь и ненависть часто идут рука об руку! А уж если речь о королевских дворах фейри, там и вовсе сложно разобраться: король Альберих любил мать Люциана, а женился на королеве Благого Двора Латоне. В результате он обрёл корону и массу недоброжелателей. Не удивительно, что в конце концов король пропал при невыясненных обстоятельствах!

Я помотала головой, пытаясь уложить поток новой информации.

— Откуда тебе это известно?

— Короли и королевы даже самых захудалых территорий держат в поле зрения друг друга. Так… на всякий случай. Похоже, тебя слишком берегли. Чтобы выжить в мире даоин-ши нужно обязательно держать ухо в остро, а нос по ветру! Те, кто не умеет лгать, величайшие сплетники во Вселенной!

Понимая, что ступаю на скользкую почву, я все-таки решилась задать вопрос:

— А что ты знаешь о Сильваре и Люциане?

Кри-Кри довольно захихикала, давая понять, что не меньше других обожает сплетни.

— Твои сводные братцы весьма известные личности! Странное решение отправиться подменышами в мир смертных шокировало многих, особенно в такое неспокойное время. Ты знаешь, что королева Благого Двора Эониель убита, а принц Лириан на некоторое время исчез вслед за отцом?

Я только хотела ответить «нет», как ненадёжно-избирательная память тут же подкинула воспоминание: мы, с сестрой, сидим на этой самой кухне за бокалом вина, и она рассказывает мне новости. Уже в дверях, перед уходом, Тианиель обернулась и промолвила:

— Люк ищет тебя. Все время пытается выведать хоть что-то.

— Не говори ему!

— Я и не рассказываю. Ари, нельзя прятаться вечно, что за ребячество?

— Ничего не имею против Люка, да вот только он проболтается Сильвару.

— Ты до сих пор обижена на брата? Мне казалось, вы давно объяснились и простили друг друга! У Сили новая любовница, вряд ли он станет…

— Как же ты не поймёшь! Мне стыдно даже смотреть ему в глаза! Если так хочешь знать, спроси у него сама!

— Спрашивала, не говорит. Я помню, как он загорался от одного взгляда на тебя. Если ты переспала с ним в юности — тоже мне, преступление! Вы же не родные по крови. Интрижки случаются постоянно, но никто так не переживает по этому поводу. Нужно идти дальше, а не прятаться в глуши, лелея воспоминания.

За Тианиель закрылась дверь, а я беспомощно прислонилась к ней горящим лбом. Знала бы она!

* * *

— Адди! — в уши упрямо проникает шепот Сильвара, тесно прижимающегося ко мне в полумраке спальни…

На этот раз он поймал меня в коридоре, когда я, разгоряченная фехтовальной тренировкой с Блэйзом, торопилась к себе, чтобы переодеться. Наверно во время поединка ветка боярышника, которую с некоторых пор постоянно таскала с собой, выскользнула из кармана.

— Иди сюда! — приказал брат. Голова привычно наполнилась ватой и я, позабыв об усталости и тонкой льняной рубашке, обильно пропитанной потом, послушно приблизилась.

— За мной! — новый приказ тоже не вызвал никакого сопротивления. Продолжая парить в мягких облаках неестественной эйфории, я зашагала вслед за ним к спальне. — Шпагу! — коротко приказал Сильвар. Когда безропотно отданная шпага перекочевала на подоконник, он коротко вздохнул и прижал меня к дверному косяку.

— Поцелуй меня! — повинуясь, коснулась его губ своими. Льдистые глаза на мгновение закрылись, а потом вновь распахнулись, замутнённые густой тенью желания. — Ты любишь меня?

Я не успела открыть рот, как он резко бросил:

— Соври! Ты знаешь, что я хочу услышать!

— Да, — шепчу в ответ.

— Скажи это! — его губы так близко, что я невольно опускаю на них взгляд.

— Я люблю тебя, Сильвар!

— Ещё! Скажи ещё раз! — его рука лежит на моём горле, пальцы нежно обхватывают подбородок.

— Я люблю тебя!

Неистовый поцелуй обжигает мой рот, жар раскалённым потоком прокатывается по телу и стекает вниз, собираясь тяжёлым горячим клубком. Не помню как, мы оказываемся в постели. В лихорадочной спешке Сильвар сдирает с меня влажную рубашку, немедленно отбрасывает её куда-то в сторону, и тут же покрывает поцелуями каждый открывшийся участок кожи. Глубоко вздыхая от удовольствия, непослушными пальцами я развязываю тесёмки на его сорочке и тяну путающуюся ткань на себя. Вид бугрящихся мышц на его груди вызывает непреодолимое желание коснуться, что я немедленно и делаю.

Наградой служит его прерывистый вздох. Мне становится интересно, а что если… Я продолжаю гладить его шелковистую бледную кожу, плавно спускаясь к плоскому животу, и смотрю прямо в его затуманившиеся от страсти глаза.

— Что ты задумала, маленькая хитрюга? — шепчет он, пьяно