ДРАКОНИЙ ЭТИКЕТ: Пособие по выживанию в чужих штанах - Lana Rubi Страница 33

— Мне срочно нужно заставить его ревновать. Прям жизненно необходимо. Прям как воздух! — начала тараторить я, лихорадочно поправляя корсет.

— Стоп, стоп, притормози, — Мериэль положила руку мне на плечо. — Не думаю, что Китар сейчас вообще замечает что-то, кроме Лисандры.

— Причем здесь Китар⁈ — вспылила я, едва не притопнув ногой. — Я про Тэрона говорю!

— О-о-о! — протянула она, и в её глазах вспыхнули озорные огоньки. — А я-то гадала, что за бред нес Морис в оранжерее про тебя и нашего главного боевика. Я думала, вы друг друга органически не перевариваете.

— Я тоже так думала. Наверное, — я опустила глаза, чувствуя, как щеки заливает предательский румянец.

— Так, подруга, не дрейфь. Сейчас организуем тебе встречную проверку, — Мериэль резко развернулась и начала кого-то высматривать в толпе.

Схватив меня за руку, она потащила меня к террасе. Той самой, где я совсем недавно рассыпалась в комплиментах королеве в теле Тэрона.

— Гилберт! Гилберт! Привет! Должок вернуть не желаешь? — звонко крикнула она, подбегая к группе парней.

Один из них отделился от компании и пошел нам навстречу. Парень был хорош. Но если Китар был красив как античный бог, а Тэрон, как ожившая картинка из раздела «опасные соблазны», то Гилберт брал мощью. Огромные плечи, крепкий торс… он был похож на Халка, только в человеческом обличье, без зеленой кожи и с очень симпатичной, мужественной мордашкой.

— Что, прямо сейчас? — Гилберт замялся, явно чувствуя себя неудобно. — Но, Мериэль, у меня сейчас нет с собой денег.

— А я и не про деньги, — Мериэль загадочно улыбнулась. — План такой: берешь эту красотку и танцуешь с ней, пока ноги не отвалятся. И смотришь на нее так, будто она — последний кусок мяса в голодный год. Пускай слюни, растаивай лужицей, изображай тотальное поклонение.

Мы с Гилбертом переглянулись. Мне на секунду стало неловко. Всё-таки использовать живого человека в качестве реквизита было не совсем этично, но дефицит внимания со стороны Тэрона требовал жертв. В данном случае, жертв Гилберта.

— И что, долг спишешь? — он приподнял одну бровь, оценивающе глядя на Мериэль. В его глазах плясали искры.

— Спишу и забуду, как страшный сон, — пообещала она.

Гилберт еще раз, теперь уже медленно и очень внимательно, посмотрел на меня. Видимо, перспектива танцевать со мной показалась ему не такой уж суровой платой за списание долгов. Он коротко кивнул Мериэль и, решительно взяв меня под руку, потащил обратно в зал.

Я видела, как Тэрон кружит с очередной девахой. Но решила играть роль до конца. Гилберт подхватил меня за талию и закружил по залу. Его теплая ладонь прижала меня слишком близко к себе, но я не сопротивлялась. Это нужно было для дела. Он наклонился к моему уху и сказал шёпотом:

— Итак, насколько сильно я должен быть влюблен? По шкале от одного до десяти?

Я улыбнулась самой обворожительной из своих дежурных улыбок.

— На двадцать.

Гилберт громко рассмеялся хриплым, утробным смехом, от чего я тоже невольно прыснула.

— И о чем будем вести беседы? Кстати, если не секрет, кто цель? — поинтересовался он, косясь по сторонам.

— Если план удастся, ты сам увидишь. Если нет, то и знать тебе этого не нужно, — сказала я мягко, чтобы не казаться грубой. И он опять рассмеялся, так натурально изображая восторг, что я почти поверила в свой успех.

Так мы и кружили. Один танец, второй, третий… и ровным счетом ничего не происходило. Тэрона я видела мельком, когда мы пролетали мимо его очередной партнерши. Я не позволяла себе засматриваться на него дольше, чем следовало по протоколу «равнодушной стервы». Но внутри… внутри всё сжималось. Не добившись никакого результата, я почувствовала, как азарт сменяется глухой, ноющей тоской. Душу буквально разрывало на части.

На самом деле мне просто катастрофически хотелось исчезнуть. Взять и уехать от всех подальше, забиться в темный угол и дать волю слезам. Нам, девочкам, иногда это жизненно необходимо — выплакать годовой отчет нереализованных надежд. Ну, может, еще и мартини в придачу.

— Давай выйдем на террасу. Пить хочется и свежего воздуха, — выдохнула я, чувствуя, что корсет начинает давить на легкие.

— Всё что угодно, моя королева, — с улыбкой отозвался Гилберт.

Мы вышли на террасу, но он не остановился у перил.

— Пойдем дальше. Нам надо его выманить. Пока мы в поле зрения, он не проявится. Я бы на его месте точно не стал, — и он потащил меня вглубь темного парка, подальше от огней и шума музыки.

Когда мы ушли достаточно далеко, в густую тень вековых деревьев, Гилберт резко развернулся. Его напускная влюбленность мигом испарилась.

— Скажи, а у Мериэль сейчас есть кто-то? Ну, в смысле, парень? — он внезапно густо покраснел, став похожим на большого смущенного школьника.

«Ах вот оно что!» — промелькнуло у меня в голове. — «Бартерная сделка века».

— Насколько я знаю, нет, — ответила я. Гилберт шумно выдохнул, и это было так мило. Такой огромный, сильный, а стесняется и краснеет из-за одной рыжей красотки. — Но я бы на твоем месте не тормозила. Она девушка видная, и не думаю, что вакансия будет долго пустовать.

— Согласен. Но она мне уже намекала, что я ей не пара. Слишком… прямолинейный, что ли.

— Ну мало ли что она намекала! — я фыркнула. — Женщина говорит «да», а думает «нет». А когда говорит «нет», чаще всего думает «да, но убеди меня в обратном».

По лицу Гилберта я поняла, что его логические схемы дали сбой. Я рассмеялась, и он подхватил мой смех, но вдруг… он замолк. Его взгляд устремился мне за спину, и парень мгновенно побледнел.

Я обернулась. Мои глаза уставились в какое-то серо-коричневое полотно, облепленное огромными перьями. Я задрала голову выше, и выше, и еще выше, пока не увидела над собой массивный, загнутый крючком клюв и глаза, светящиеся багровым огнем.

— Не двигайся, Айрис… — едва слышно прошептал Гилберт, медленно потянувшись к поясу за кинжалом.

Я хотела спросить «почему», но вопрос застрял в горле. Птица, огромная, размером с добрую карету, издала такой истошный, вибрирующий крик, что у меня заложило уши. Молниеносно, быстрее, чем Гилберт успел вытащить оружие, она схватила меня поперек тела когтями, толщиной с мою руку, и мощным рывком взмыла в воздух.

— АААААААААААААА! — всё, что я смогла выдать в тот момент.

Но мой крик уже тонул в ночном небе. Замок внизу превращалась в игрушечный домик, огни бала расплывались в крошечные точки, а ледяной ветер бил в лицо.

Глава 24

Реквием по безразличию

Тэрон.