Убита светом, рождена тьмой - Дара Мир Страница 33

Это чудо, что мне так легко с Мелани. Раньше мне нужно было время, чтобы завести разговор с незнакомым человеком, но с ней, я не замечаю, как летит время. Ее спокойная аура приносит умиротворение, которого слишком мало в моей жизни.

Но сколько бы времени ни прошло, ничего не приходит в голову, чтобы спасти детей.

Ночью мне снились крики, мольбы и плач малышей, которых я видела в интернате. Я проснулась в холодном поту, чётко осознавая, что, если не спасу их жизни, то это поглотит меня в черную бездну, которая так давно манит в холодные и мерзкие объятия.

Беспомощность – одно из самых разрушающих чувств. Оно заставляет каждый раз мысленно возвращаться в те дни, когда моя свобода была отобрана, и я ничего не могла с этим сделать. Ничего не зависело от меня, оставалось только наблюдать за мучениями близких людей. Я вернулась в это состояние. У меня вновь связаны руки: одно неверное движение и все будет разрушено.

Могу ли я рисковать тем, к чему так упорно готовилась три года, ради людей, которые тоже заслуживают справедливости в этой жизни?

Я не знаю.

Я потеряна, и обязанность делать выбор заставляет рассыпаться на части.

Мое сердце болит за судьбу детей, в глубине своего сознания я понимаю, что от меня ничего не зависит и таких детей миллионы по всей планете.

Но если я сумею помочь хоть маленькой части, разве мир не станет немного лучше и светлее?

Светлее, чем моя жизнь.

Тихая, спокойная и знакомая мелодия отвлекает от кругов Ада в мыслях. Когда в песни начинаются слова, слезы застилают глаза.

Песня, которую мама пела на каждую их годовщину с папой. Песня о паре, которая дает клятвы вечной любви. Клянутся быть вместе в горе и радости, быть плечом и опорой друг для друга. Скалой, что укроет от волн боли.

Любовь, которая была у родителей.

Любовь, которую мне никогда не суждено познать.

Это мелодия, как знак от мамы, чтобы я держалась. Как только мысли поглощают сознание и мелькает соблазн поддаться тьме, чтобы ничего больше не тревожило, появляются знаки, связанные с родителями.

Знаки, которые всё ещё дают силы жить.

Вытирая слезы со щёк, улыбаюсь и отдаюсь такту, словам мелодии, которая уносит в те моменты прошлого, где я была счастлива.

Где мама кружила в белом платье, накрывая стол к празднованию. Где папа ворчал, что костюм жмет и ему некомфортно, но терпел ради блеска в глазах мамы при виде его в костюме тройка, что облегал его спортивное телосложение. Страсть, которая не гасла на протяжение многих лет. Любовь, которая становилась только сильнее.

Я всегда стояла в стороне и наблюдала, мечтала, что подобное ожидает и меня с Адрианом. Отчаянная влюбленность, которая превратилась в пыль после появления наркотиков в его жизни. Я не сомневаюсь, что он любил меня в ответ, но видимо любовь к веществам была сильнее.

Адриан сделал огромный шаг на пути к разрушению моей жизни и жизни близких мне людей. Всё началось из-за его зависимости. Он был первый в списке, кого я должна была уничтожить, но со временем осознала, что это сделают наркотики. Я не переставала наблюдать за Адрианом, и когда узнала, что бывший парень начал колоться, поняла, что это и будет его разрушением. Мне даже ничего не придется делать, карма сделает все сама.

Мелодия заканчивается, и мрачная туча сгущается над головой. Но я благодарна родителям, что на пару минут позволили выдохнуть боль, сжимающую в тиски.

Резкая громкая вибрация телефона пугает, я вздрагиваю всем телом, прежде чем достать телефон и глянуть на номер того, кто звонит в такую рань.

Это Лиам, сейчас семь утра, и он ранняя пташка. Однако парень никогда не решался беспокоить мой сон в такое время.

Интуиция кричит и бушует, что-то определенно произошло.

– Что случилось? – сразу же говорю я, как поднимаю трубку, обеспокоенность отражается в моем голосе, и молчание Лиама напрягает ещё сильнее.

Проходят долгие секунды, когда наконец его голос раздается в трубке, заставляя меня ещё больше погрузиться в замешательство.

– Каким образом ты это сделала?

– Я не понимаю, о чем ты. Можно немного конкретики? – раздраженно требую я, выходя из себя. У меня шаткое состояние, поэтому каждая мелочь вызывает злость.

– Управляющая интернета со скандалом была снята с должности. Видео её жестокого обращения к детям были слиты в сеть, в скором времени её должность займет кто-то другой, а с детьми начнут терапевтическую работу для проработки травм, которые управляющая нанесла им методами своего воспитания.

Поток шока и недоумения сталкивает волной, шатаясь, подпрыгиваю на ноги, стараясь переварить информацию.

То, над чем я мучительно думала всю ночь, произошло по щелчку пальцев и без моего участия. Я настолько шокирована, что не в состоянии ощутить все приливы радости и облегчения.

Кто это сделал? Вселенная? Бог?

Понимание сбивает волной так же, как и недоумение секунду назад.

Райан.

Это его рук дело, он единственный, кому я рассказала обо всем, не считая Лиама.

Бросаю трубку, обещая Лиаму перезвонить позже. У меня пропал дар речи, онемели конечности, и мой мозг старается переваривать информацию, которую я не желаю принимать.

В первые в жизни мужчина совершает подобные поступки ради меня, я ведь даже не просила, только открылась. Как мне реагировать? Быть благодарной? Может быть, но единственное, что я ощущаю – страх.

Райан обещал разрушить мои стены, и он двигается в правильном направлении. Но я боюсь поддаться ему, обмануть себя и снова совершить ошибку. Мое мертвое сердце оживает и бьется быстрее рядом с этим мужчиной.

Но какое это имеет значение, когда дети теперь в безопасности?

Пускай играет со мной сколько ему угодно, бьет мои стены, однако это ещё не значит, что я снова стану наивной дурой.

Я всегда буду благодарна Райану за этот поступок, даже если он был сделан с целью одурачить меня.

Самое главное – это дети, которым дали второй шанс в этой жизни.

Дверь моей квартиры со скрипом открывается, наружу выглядывает растрепанная светлая голова с таким же шокированным выражением лица, как и у меня.

– Ребекка, мне звонила девушка из интерната, с которой я успела познакомиться. Сказала, что у них будет новая управляющая и то, что детей, которые были заперты в знак наказания, выпустили из комнат, разрешив делать все, что хотят, но