Повязанные (СИ) - Кира Скриос Страница 33

― Будем ждать здесь как обвинители, ― сказала матушка, взяв метлу прутьями вверх.

Я передёрнула плечами. На холме было значительно теплее, чем в городе, но всё равно прохладно.

Вскоре стали появляться остальные ведьмы. Зависали вокруг нас в воздухе, не говоря ни слова. Выглядело это несколько пугающе. Как будто над нами зависли белые призраки в идеальном кругу. К моменту, когда к нам подлетела немолодая уже крепкая женщина, в небе висела уже двадцать одна метла. Оказывается, в Красном городе живёт много ведьм.

― Зачем ты позвали нас сюда, Калия? ― голос у женщины оказался сильным, властным, с лёгкой хрипотцой и никак не старческим. Не видь я её, голосу дала бы лет тридцать, не больше.

― Хочу суда над ведьмой, убившей мою дочь, ― твёрдо ответила матушка. Недовольство женщины её ничуть не смутило.

― И кто же свершил это злодеяние?

― Ижена.

― Ижена, спустись к нам!

Одна из мётел начала спуск. Остановилась чуть в стороне от нас и с неё спрыгнула красивая смуглая девушка. Небрежным движением руки откинула косу на спину и подошла к нам.

― Признаёшь ли ты обвинение в свою сторону?

― Нет, ― Ижена не выглядела смущённой или растерявшейся. Она верила в недоказуемость её вины.

― Если ли что тебе сказать, Калия?

― Есть что сказать мой дочери Маго.

― Говори, ― властность, направленная в мою сторону, меня смутила. Но, передёрнув плечами, я стала перечислять все известны мне факты.

― Перед смертью мою сестру напоили отваром вьюнка, дабы лишить её воли. Такое зелья могла сделать лишь ведьма, обладающая чуткостью по отношению к травам.

Ижена фыркнула.

― Думаешь, я одна их чувствую?

― Молчать! ― это женщина крикнула на мою противницу. Ижена вздрогнула и закусила губу, глядя на меня со злостью.

― Далее, на месте проведения ритуала лишения сил были найдены частицы брильянтов. В последнее время Иженой было куплено много брильянтовых украшений. Сам же круг был брильянтами и выложен. И поскольку во время ритуала вся сила, ушедшая на сторону, потратилась на сжигание брильянтов, на месте практически не осталось следов от круга.

― Оригинально, ― впервые женщина проявила любопытство.

― Также нами была найдена служанка, подосланная из дома Овалли. Она уже призналась, что дала моей сестре отвар из вьюнка по приказу Ижены, и есть служанка, которая видела, как эти двое договаривались. Травник и служанка подтвердят личность человека, купившего вьюнок. Это помощник конюха в доме Овалли.

С Ижены слетело её напускное спокойствие, она смотрела на меня с неприкрытой ненавистью.

― Есть ещё что-то?

― Есть, но… ― я замялась, вспомнив, с какой неохотой все упоминали свои силы. Но глядя на старую ведьму, понимала, что, не рассказав всё, могу упустить возможность обвинить Ижену. ― Моя сестра была смертельно больна. А Ижена любила её сущность, Акму. Я вызвала вещий сон, в котором увидела, как одной ночью они договаривались о том, что Ижена отнимет силы у моей сестры. Также, я думаю, они использовали ритуал, который придумала моя сестра, дабы оторвать сущность от ведьмы без последствий.

― Какие у тебя способные дочери, Калия, ― женщина покачала головой. ― Сможете привести свидетелей, дабы они подтвердили ваши слова?

Мы с матушкой одновременно кивнули. Позвали свои сущности, и те явились через некоторое время со служанками и травником.

― Лайла! ― позвала женщина ещё одну ведьму. К нам спустилась некрасивая, но чем-то привлекающая девчушка, неуловимо похожая на главу суда. ― Слушай их внимательно и скажи, говорят ли они правду.

― Да, ― просто ответила девчушка. Даже намёка на эмоцию на её лице не было.

Все рассказали то же, что и нам. Лайла подтвердила правдивость их слов.

На Ижену страшно было смотреть. Вся всклоченная, пышет злобой. Скребёт ногтями несчастную метлу, осыпая землю под ногами стружкой. Но почему-то не пытается сбежать, как будто что-то её держит.

Сущности же со свидетелями по взгляду женщины отправились домой.

― Что же вы не привели того конюха? ― полюбопытствовала женщина, кивая Лайле. Та взмыла в небо, вернувшись в круг.

― Он влюблён в Ижену, потому мы опасались, что он откажется давать показания.

― Думаю, всем присутствующим здесь достаёт информации, ― голос старой ведьмы стал невероятно громким. ― Прошу высказать ваше мнение!

― Виновна! ― стали по очереди выкрикивать ведьмы. И с каждым согласием вокруг Ижены вырастал ритуальный круг, рисовались символы, засветились линии. Только прозвучал последний выкрик, как круг вспыхнул наиболее ярко, и Ижена с чудовищным криком обратилась в пепел.

Вздрогнув, сжала метлу сильнее. Не хотелось бы оказаться на таком суде ещё раз.

В тот же момент ведьмы разлетелись, будто больше ничего их и не интересовало на этом холме.

― На том свершилось правосудие, ― старая ведьма уже собиралась оседлать ведьму, но я её остановила окриком.

― Подождите! У меня есть к Вам один вопрос.

― И какой же?

― Возможно ли сущность подселить в человеческое тело?

Женщина нахмурилась, глядя на меня с каким-то подозрением. Матушка переводила удивлённый взгляд с меня на ведьму.

― Есть такой ритуал. Простенький, оттого и запрещённый среди ведьм.

― Ижена могла как-нибудь узнать детали этого ритуала?

― Об этом судить не могу. Отчего такой интерес?

― Я думаю, что сущность моей сестры, Акма, занял тело Хорта Айлана.

― Я разузнаю об этом, ― женщина мне тонко улыбнулась и всё-таки взмыла в небо.

На холме снова остались только мы с матушкой.

― Хочешь сказать, что Акма предал свою ведьму?

― Думаю, так и есть.

― О, бедная Равия, ― матушка тяжело вздохнула, подняла глаза на звёздное небо. По её щеке протекла одинокая слеза. ― Идём домой.

― Ага.

― Молодая госпожа, может ещё немного погостите? ― попыталась остановить меня няня, когда я уже готовилась оседлать коня. С собой я захватила только рабочую сумку да купленное Игнисом украшение.

Сам же Игнис был отправлен мною в сыскное бюро, дабы вернуть им дело моей сестры. С ним я договорилась, что позову его уже дома. Что толку мучить коня, если он может явиться по одному зову?

― Работа меня ждёт. Да и не любила я этот город никогда.

― Но, молодая госпожа, Вы же… Как же… А Ваши силы?

― Не останавливай её, ― из дома вышла матушка, вновь закутавшись в шаль.