Рыжий-бесстыжий - Наталья Александровна Буланова Страница 32

Видит лисий бог, я этого не хотел. Теперь Василиса намертво вцепилась в руль и смотрела на свою дверь в ожидании, что с ней повторят то же самое.

Но я же говорил, что теперь ей не стоит ничего бояться. У нее есть я. Совсем меня не слушает.

Зазвонил телефон. Мама.

Как же не вовремя!

— Да? — Я поднял трубку.

— Я все устроила, елы-палы.

Когда твоя мама — медоедка и она что-то организовала, это очень настораживает. Я застыл в ожидании продолжения.

— Кира готова показать дом и рассказать свою историю знакомства с Никсом. Ждет на чай, елы-палы. Веди скорее сюда Василису, а я постараюсь еще девчонок подтянуть. Надо успокоить нашего испуганного воробья.

Поможет ли это сейчас? Кажется, Василису я вытащу из машины только вместе с рулем.

Я подошел с пассажирской стороны, больше всего боясь, что пара резко даст по газам. Однако я успел — сел на место, где только что истерила Ксю, и откинул голову на подголовник.

Поцелуй немного привел мои нервы в порядок, и я старался не спешить с действиями. Хотя бы сейчас. И без того сорвался.

— Хочешь к маминой подруге на чай? Она человеческая девушка, истинная нашего командира лис, который только что умыкнул твою орущую подругу.

Василиса медленно повернула ко мне голову и переспросила с надрывом:

— На чай?

— Да. Кира расскажет свою историю. Тебе будет легче понять, что происходит, ядрен батон.

— А Ксю уже уехала пить чай? — спросила Василиса с нервным смешком.

Я покрутил в голове фразу еще раз и взорвался неожиданным даже для себя смехом.

— Н-нет, — еле выговорил, смеясь. — Твоя Ксю подняла шум, ядрен батон. Ей помогут успокоиться, приведут в себя и еще объяснят, что все это шутка. Настоящего оборота она не видела, а то, что слышала, покажется ей сном.

— Магия, стирающая память?

— Никакого волшебства, ядрен батон. Только ментальная работа.

— Мне тоже потом промоют мозги?

О чем она думает? Почему так боится?

— Нет. Никогда не допущу такого. Да и весь мир сверхов не допустит. Истинная для нас — это подарок небес.

Василиса так и не отпустила руль, но слушала каждое мое слово. Я спросил:

— Готова попить чай и избавиться от страхов, ядрен батон? У тебя точно много вопросов. Здесь ты на них ответы не получишь.

— Что будет с Ксю? Куда ее увезли?

Конечно, Василису волнует судьба подруги. Неизвестность пугает больше всего.

— Первым делом, когда твою подругу погрузили в микроавтобус, ей сделали укол успокоительного.

Василиса вздрогнула от моих слов. Я продолжил:

— Потом отвезут в спокойное место, где начнут терапию. Не она первая, кто узнал о нашем мире, и не она последняя. У нас отработана схема.

— Я тоже через это пройду?

— Ядрен батон, ты моя пара! Ты не посторонняя, которая случайно узнала о происходящем, как твоя Ксю.

По взгляду Василисы стало понятно, что она не разделяет эти два понятия. Она лишь спросила:

— Что это за тихое место?

Я не хотел бы этого говорить. Только испугаю. С другой стороны, сейчас важный момент, когда нужно быть откровенным, чтобы завоевать ее доверие.

— Психушка.

* * *

Василиса

Одно слово — а все перевернуло, перечеркнуло, стерло и даже заминусовало.

Теперь я точно знала, что рыжий герой не по мне, как бы он круто ни целовался, какие бы слова ни говорил и как бы ни был харизматичен.

Скажи он любое другое слово, в более мягкой форме, — я бы оправдала его как могла. Но здесь у меня не оставалось выбора перед своей совестью, перед своими принципами.

— Ты говорил, что никогда не обидишь меня, свою истинную. Это правда?

— Конечно. Ты — не она.

Я не видела разницы между собой и Ксю. Обе мы случайно узнали о мире оборотней. Обе были шокированы. Так в чем различие? Только в том, что я пара Арсения, а Ксю — нет?

Вот сейчас и проверю все красивые слова на правдивость.

— И ты не навредишь мне. Верно?

— Да. — Арс внимательно смотрел на меня.

— Как сделать так, чтобы Ксю отпустили? Или ее заперли навсегда?

— Как только она сдаст тест, который покажет ее безопасность для мира оборотней.

— Сколько это может занять?

— От недели.

Кошмар! Бедная Ксю. Ее неумение держать себя в руках все-таки довело ее до катастрофы.

Я скрестила руки на груди и посмотрела на Арсения:

— Выходи.

Звучало просьбой, хотя я очень хотела произнести это твердо.

Рыжий дернул головой, а потом застыл, не говоря ни слова. Его глаза двигались по моему лицу.

Я перевела взгляд вперед на улицу и сказала:

— Уходи и больше никогда не появляйся в моей жизни. Сможешь? Или все твои слова о моем благе ложь?

— Василис…

— Я больше никогда не хочу тебя видеть. Ни тебя, ни твоих друзей-оборотней. Никого.

— С твоей подругой все будет нормально. Схема отработанная. Потом люди возвращаются к обычной жизни и даже не вспоминают об оборотнях.

И сколько таких девушек ходят по улицам города? Сколькими из них воспользовались и вот таким образом заставили поверить, что все ложь? Кто знает, может, так и родить можно и не знать от кого.

Я в ужасе вцепилась в руль. Нет, за нормальную жизнь я буду бороться до конца.

— Василис, — позвал Арсений негромко.

— Верни мне мою нормальную жизнь. И Ксю. Сейчас же. Я обещаю, что она никому ничего не скажет.

Я посмотрела на Арсения. Всегда улыбчивый, всегда словно с внутренней подсветкой, сейчас он стал выглядеть отстраненным незнакомцем. Внутри кольнуло сожаление, но я тут же сказала себе, что все делаю правильно.

Рыжий медленно протянул руку к приборной панели, выпустил черный коготь и прочертил борозду на пластике. Он убрал руку, и я увидела цифру. Потом он повторил так еще раз. И еще. И еще, пока не написал номер телефона.

Затем открыл дверь и вылез, даже не обернувшись. Я следила за тем, как он подошел к мужчинам в черном сзади, как положил руки на их плечи и как увел от моей машины.

Мне больше никто не преграждал путь.

Я нажала на педаль газа и рванула с места так, словно бежала от потока лавы, что поглощает асфальт.

Когда я проезжала по соседней улице, где шел ремонт дороги, увидела Казимира, примотанного цепями к фонарному столбу. Вокруг него собралась толпа зевак, и, видимо, только это останавливало его от применения